Вино и вина - Марина Йелс
Капли дождя забарабанили по стеклу, а гром оповестил всю округу о начале грозы, как и предсказал старик. Бен продолжал обдумывать варианты.
Вместе с очередным раскатом грома, его осенило. «Объездная дорога!»
Шансы были пятьдесят на пятьдесят, но если включить в уравнение чёртов трактор и исчезновение Софии, то старая объездная дорога становилась единственным логичным вариантом.
Бен сосредоточился, мысленно выстраивая дальнейшие события: «София свернула на объездную дорогу. Там машина заглохла. Я проезжал мимо и предложил помощь». Он твёрдо держал этот образ в голове.
Трактор ехал черепашьим ходом, и Бену потребовалось полчаса, чтобы, сделав крюк, наконец добраться до съезда на объездную дорогу. Дождь усилился, превратившись в ливень, а тёмные тучи погрузили мир в серые сумерки раньше обычного.
Дорога, и без того в плачевном состоянии, теперь и вовсе превратилась в реку грязи. Тут и там колёса наскакивали на ямы, но, к счастью, трактор отлично справлялся с такими препятствиями. Бен ехал вперёд, надеясь, что магия его не подведёт. Ему уже начало казаться, что если София и поехала этой дорогой, то уже давно приехала в Бельвиль. Но вдруг за поворотом показалась машина.
«Бинго!» – выдохнул он с облегчением. Магия сработала, хоть и не так, как он рассчитывал. Сейчас у него не было времени анализировать ошибки.
Он заглушил мотор, взгляд упал на подаренный фермером уродливый дождевик. «Ну хоть на этом спасибо, по крайней мере, промокну не до трусов», – подумал Бен, надевая это чудо китайского производства на себя.
Бен глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь унять нервную дрожь, затем открыл дверь кабины и шагнул в дождь.
In vino veritas
Бен стоял под душем, прокручивая в голове всё случившееся. Горячие струи вместе с грязью смывали накопившееся за день напряжение. Вода текла по его плечам, а мысли возвращались к последним часам.
Ранее, попрощавшись с Софией возле гостиницы, он сел в машину Кэла и устало выдохнул, готовясь к допросу.
– Ну давай, рассказывай всё в подробностях, – тут же начал Кэл.
– Да что рассказывать… Ты и сам видишь, что всё пошло наперекосяк. Радует только то, что я сумел подстроиться под новые обстоятельства, и в итоге план сработал. Я чуть было не прокололся, когда София спросила меня о том, куда я ехал. Пришлось сморозить, будто я «выгуливал трактор», испытывая его на прочность.
Кэл расхохотался, хлопнув по рулю, а Бен закатил глаза, понимая, как нелепо это прозвучало.
– И она поверила? Вот же дурочка.
– Да ей, по-моему, вообще было всё равно, – отозвался Бен, потирая глаза. – Её больше волновало, как добраться до гостиницы целой и невредимой.
– Да уж, – Кэл ухмыльнулся, – видал, какая она самоуверенная? Она собирается, цитирую: «заставить тебя подписать бумаги».
Бен отмахнулся.
– Пусть думает, что это она заставляет меня что-то делать, – пробормотал он.
– Я думал, ты попытаешься её очаровать, – забавлялся Кэл, – а ты, наоборот всю дорогу изображал из себя недотрогу.
– Чёрт, эта неразбериха выбила меня из колеи.
– Да не переживай ты так. Подумаешь, обстоятельства немного изменились. Дороги разные, а пункт назначения тот же. Она здесь, и она приведёт Дюваля прямо к нам в руки.
– Да, наверное, – ответил Бен. Но его всё же не покидало тревожное чувство, что он что-то упустил. Может, Кэл был прав – главное, что всё сработало.
Улыбка сошла с лица Кэла.
– Я хотел поговорить с тобой об Алене.
– В смысле? – спросил Бен.
– В последнее время он меня бесит своей внезапной праведностью. С тех пор как он стал глубоко верующим, от него спасенья нет. Заладил, что мы должны забыть про месть и жить дальше, не брать грех на душу и так далее.
Бен вздохнул.
– Он всегда был сентиментальнее нас с тобой. Честно говоря, я этого ожидал, и не особо удивлён. Ты просто следи за ним, ладно?
Кэл кивнул.
– Как он не поймёт, что это не просто месть, это – возмездие. Если бы Дюваль гнил в тюрьме все те годы, что мы провели в приютах и на улице…, – его лицо исказилось в гримасе ненависти, – но нет, он жил в своё удовольствие, богател и не вспоминал о трёх сиротах. Где тут, скажи, справедливость?
Кэл сжал руль так, что костяшки пальцев побелели, и выругался сквозь зубы.
– Не нервничай, – попытался успокоить друга Бен. – Он получит своё.
– Обязательно получит, – сказал Кэл.
Они въехали во двор дома и, заглушив двигатель, вышли из машины.
– Отдохни как следует, тебе сегодня пришлось понервничать, – Кэл обнял друга и похлопал того по спине.
– Без тебя было бы труднее, – сказал Бен. – Моя правая рука.
– Скорее левая. Ты же левша, значит, левая важнее, – улыбнулся Кэл. – Я всегда рядом, ты же знаешь. Ну пошли, хочу принять душ и лечь спать поскорее.
Кэл бодро зашагал к дому, а Бен медленно побрёл за ним, шаркая ногами по земле.
Вернувшись в настоящее, Бен вышел из душа, обернулся полотенцем и пошёл на кухню. Домработница уже ушла домой, а из спальни Кэла не доносилось ни звука – видимо, тот уже спал. Ален всё ещё не вернулся.
Бен поставил чайник, отчаянно нуждаясь в чашке горячего чая, чтобы хоть немного успокоиться. Когда вода закипела, он опустил пакетик в чашку и, наблюдая за тем, как напиток темнеет, вновь погрузился в мысли о Софии. Он никак не мог понять, что его так вывело из себя. Он грубил, язвил – не так он представлял себе их первую встречу. То, что он сказал Кэлу, было правдой, но лишь частично. Остальные причины его поведения пока оставались неясными, и разбираться с ними Бен не хотел.
Он сделал глоток чая. «Хватит на сегодня думать о Софии Бернар», – устало решил он. «Капризная, самоуверенная фифа», – добавил он про себя с раздражением.
Поставив пустую кружку в раковину, Бен отправился в спальню. Упав на кровать, он натянул на себя одеяло и моментально провалился в глубокий сон.
Этой ночью он спал как убитый, не просыпаясь ни на минуту.
Как и ожидал Бен, София была ошеломлена, узнав, что несговорчивым клиентом оказался именно он. Выражение её лица в тот момент, когда домработница представила его, было по-настоящему бесценным. Бен испытал удовлетворение, понимая, что теперь София смотрит на него совсем иначе. Вчера он был для неё ничем не примечательным незнакомцем на грязном тракторе, а сегодня превратился в важную фигуру, от мнения которой зависело слишком многое.
София попыталась сгладить ситуацию шуткой, но Бен быстро дал понять, что
