Вино и вина - Марина Йелс
– Всё хорошо? – спросил он, и она тут же отдёрнула руки.
– Да, простите. Испугалась, что упаду, вот и вцепилась в вас.
– Нет проблем, можете хвататься за меня в любое время, – Бен старался, чтобы его голос не выдал волнения.
– Как насчёт прогулки? – предложила она.
– Можно и прогуляться.
Она сняла шлем и попыталась пригладить растрёпанные ветром волосы. Бен снова ощутил ненавистный запах магнолий, будто тот неотступно следовал за ним.
Когда их прогулка по полям подходила к концу, она сказала:
– Я вам завидую, знаете ли.
Эти слова застали его врасплох.
– Чему именно?
– Вы создали здесь нечто потрясающее. Это больше, чем просто работа. Это дело, которое кормит не только вас, но и множество других людей. Вы чётко знаете, куда идёте.
София жестоко ошибалась на его счёт. Правда была в том, что он ненавидел вино. Вся эта индустрия была сплошной ложью. Можно было налить в бутылку обычное дешёвое пойло, назвать его «эксклюзивным блендом» и обязательно найдётся «эксперт», который с умным видом подтвердит это.
Кругом обман. История Руди Курниавана была тому подтверждением. Бен находил в этом мрачную иронию – ведь то же самое можно было сказать и про его собственную жизнь. Ложь опутала её словно виноградная лоза. Для него виноградники были просто данью памяти родителям и их мечтам, долгом, который он был обязан вернуть, а также способом добраться до Дюваля. Если бы судьба сложилась иначе, то не было бы в его жизни ни Бельвиль, ни винодельни. Он бы никогда не оказался здесь, и они с Софией никогда бы не встретились.
Однажды Ален спросил у него: чем бы он занялся, если бы ни пришлось больше думать о мести? Бен не знал. Он подумает об этом, когда сполна насладится страданиями Дюваля.
Он бросил взгляд на убегающие вдаль виноградные ряды и ощутил прилив эмоций, доселе ему незнакомых. Она видела во всём этом что-то светлое, достойное зависти. В его памяти всплыло напутствие старика, у которого он когда-то выкупил старый, запущенный виноградник: «Вино потребует всё, что у вас есть, месье Кроу – вашу душу, боль, любовь. Оно может изменить жизнь. Жаль, я не увижу, как изменится ваша».
– А что насчёт вас?
– Увы, я ещё не нашла цель, которой могла бы посвятить всю себя. Поэтому я вам завидую. Вы не сомневаетесь, иначе не достигли бы всего этого.
В голове у Бена мелькнула мысль: вдруг она сможет найти свою цель где-то рядом с ним.
– Ральф Эмерсон говорил: «не тратьте попусту жизнь на сомнения и страхи», – заметил он, прекрасно зная, что София читала Эмерсона. Он видел его книгу в её квартире.
– Но Эмерсон также сказал, что если вы идёте без цели, то нет смысла выбирать дорогу.
– Туше.
– Вы меня удивили, я ещё не встречала людей, которые могут процитировать Эмерсона.
– Поверьте, София, вы с самой первой встречи меня удивляете, – ответил Бен, и это была чистая правда. Она была словно вино, которое с каждым новым глотком раскрывалось перед ним всё новыми оттенками и гранями.
– Кстати, как ваша нога и рука?
София закатала рукав, и, когда он увидел под ним след ушиба, его кольнула вина. Нет, он, конечно, не толкал её с лестницы, но именно он заставил её приехать в Бельвиль. Повинуясь внезапному порыву, Бен аккуратно взял её за локоть, чтобы получше рассмотреть ушиб. Он почувствовал, что она напряглась, но не отстранилась.
– Мне жаль, что вы пострадали.
– Вы тут ни при чём.
«Если бы ты только знала правду, то смотрела бы на всё иначе», – подумал он.
– Вы могли бы просто продать винодельню и получить кучу денег, но вы держитесь за неё. И хоть ваши требования и показались мне, мягко говоря, завышенными, мне кажется, что для вас деньги – это лишь средство достижения какой-то цели.
Слова Софии задели его, он спросил:
– И какую цель я, по-вашему, могу преследовать?
– Не знаю, а вы вряд ли станете делиться своими планами с малознакомым человеком, верно?
Её губы тронула улыбка. Бену казалось, что её похожие на янтарь глаза смотрели ему прямо в душу. Словно она знала, что он что-то скрывает.
– Почему мне кажется, что вы намекаете, будто я что-то скрываю? – спросил он, стараясь не выдать беспокойство голосом.
– Рыбак рыбака, Бен.
Бен сверлил взглядом её спину. Воротник свитера словно стал теснее обычного, и Бен судорожно оттянул его в сторону. «Наверное, это пресловутая женская интуиция», – подумал он, следуя за Софией. Он устал жить во лжи, но не мог иначе. Узнай София правду о том, что здесь происходит, как бы она поступила? Он ответил сам себе: «Сбежала бы, как можно дальше, решив, что он безумен. Или, ещё хуже, пошла бы в полицию». А этого он допустить не мог.
Они снова встретили Поля. Он отдыхал с друзьями, так что их разговор был кратким. Оказавшись в кабинете, Бен подождал пока София удобно устроится, прежде чем они начали импровизированную дегустацию вин.
«Вино и впрямь развязывает язык», – подумал Бен, слушая Софию. Он узнал, что она хотела бы связать свою жизнь с литературой, но, похоже, не верила в свои силы. С каждым глотком она всё меньше стеснялась и даже осмелилась спросить почему он не женат. Бен, уцепившись за возможность, тут же переадресовал этот вопрос ей, надеясь узнать, что случилось с её бывшим.
– Как вы и сказали: любовь не купишь. Я тоже большую часть своей жизни была занята другим, в основном учёбой, потом начала работать и так далее. Всегда было что-то поважнее отношений. Встречалась с мужчиной, мы даже строили какие-то планы, но наши пути разошлись.
Этого было мало, ему хотелось узнать больше о человеке, с которым София «строила планы». Он потянулся за бутылкой, чтобы долить ей вина, стараясь не обращать внимания на близость их тел. Она не отстранилась, и он словно чувствовал, как её взгляд скользил по нему. Бен не осмелился оторвать взгляд от бутылки, боясь, что его рука дрогнет и вино прольётся на стол. Бокал Софии наполнялся мучительно долго.
– Вы не были до конца честны, поэтому не считается. У вас были отношения в прошлом, но у кого их не было? Разница только в продолжительности. Раньше вы были заняты учёбой, но сейчас шеф не заваливает вас работой— вы сами сказали, поэтому у вас достаточно времени на личную жизнь. Но вы всё равно предпочитаете быть одной. Так почему? Красивая женщина вроде вас просто не может не привлекать внимания


