Вино и вина - Марина Йелс

«Кажется, вино развязало язык и мне», – пронеслось у него в голове.

– С чего вы взяли, что я соврала?

– Рыбак рыбака, София. Руки скрещены, лёгкая дрожь в голосе, покусывание губ. Могу предложить вам пару книг на эту тему, полезно для бизнеса и жизни в целом. Но, если честно, все ваши мысли и чувства написаны у вас на лице.

Он был невероятно доволен произведённым эффектом, но чувствовал, что ему надо остыть, и вышел, якобы в уборную. Общение с Софией стало переходить границы дозволенного деловым этикетом. И хоть он был бы не прочь заняться с ней чем-то помимо дегустации вин, София определённо не была девушкой на одну ночь. Она играла важную роль в его плане, и смешивать работу с удовольствием было не просто плохой, а опасной идеей.

Когда он вернулся, то всё-таки получил ответ на свой вопрос:

– Стоит мне впустить романтику в свою жизнь, в других сферах сразу всё идёт наперекосяк. Серьёзно. Словно я должна пожертвовать всем остальным ради отношений. Не хочу снова наступать на эти грабли.

Последняя фраза была произнесена с интонацией, в которой Бен безошибочно узнал горечь – уж слишком знакомо ему было это чувство. Он понимал её. Сам он давно смирился с тем, что нельзя получить всё сразу. Либо ты работаешь как проклятый, чтобы достигнуть чего-то, либо находишь «рай в шалаше» с любимым человеком. Было ясно, что весы склонились не в пользу её бывшего.

Жизнь Софии напоминала ему его собственную. Словно кривое отражение из Зазеркалья.

– Считается?

– Да. Следующий вопрос?

Бен не ожидал, что она спросит о его родителях, и уж точно не хотел вдаваться в душещипательные подробности своего детства. Ему не нужна её жалость. Он решил ограничиться краткой и безопасной версией. Но она не купилась:

– Я тоже читала книги о том, как распознать ложь. Ваша интонация изменилась, и вы отвели взгляд, хотя обычно всегда смотрите в глаза собеседнику.

Она снова застала его врасплох своей проницательностью и даже дерзостью. Ему это нравилось. В ней, словно в вине, была загадка, которую не разгадать с одного глотка – хотелось пригубить ещё. Бен осознал, что ещё немного, и он точно сделает что-то, о чём будет жалеть. Но чем больше разум говорил ему остановиться, тем больше причин Бен находил, чтобы продолжать. Запретный плод – сладок.

Он запоздало вспомнил о еде, мысленно обругав себя за такую оплошность. Он привык мало есть, не желая тратить время на еду, но София наверняка проголодалась. «У Поля в холодильнике наверняка что-нибудь найдётся», – подумал он. И, к счастью, оказался прав. Спустя пять минут Бен вернулся в кабинет с вполне приличным перекусом.

Объяснив Софии причину своей отлучки, он принялся раскладывать еду на столе.

«Стоит направить разговор в более безопасное русло, – размышлял Бен, – иначе вечер и впрямь закончится постелью». Он сказал, надеясь, что его голос звучал равнодушно:

– Попробуем другую бутылку?

Она всё поняла, сдержанно извинившись за бестактность. «Чего и следовало ожидать», – подумал Бен, разливая вино по бокалам. Он решил, что лучше просто приоткрыть ей часть своих переживаний, чем пытаться делать вид, что ничего не было.

– Не извиняйтесь. Как я уже говорил, вы наблюдательны. Просто есть вещи, о которых мне не хочется говорить, особенно с малознакомыми людьми.

Когда их пальцы случайно соприкоснулись, Бен быстрее, чем следовало, отдёрнул руку, боясь, что она заметит его нервозность.

– Мне понравилась ваша маленькая дерзость, – добавил он, – но я бы хотел, чтобы наши отношения оставались в рамках дружеских и деловых. Поверьте, так будет лучше для нас обоих. А пока давайте говорить о вине.

Она кивнула, и к облегчению Бена, больше они не касались личных тем, разговаривая главным образом о виноделии.

Так, незаметно наступил вечер. Усталость и вино взяли своё, и София заснула прямо на диване. Бен некоторое время раздумывал, стоит ли её будить, но этот диван не был предназначен для сна. Ему хватило одного раза, чтобы больше никогда не спать на нём – ему так защемило шею, что он ещё неделю не мог её повернуть.

Разглядывая её спящую, Бен подумал, что, должно быть, слишком долго был один. Мысли начали стремительно уводить его в сторону неприличных фантазий – сама ситуация как будто подталкивала воспользоваться моментом.

Его ладонь скользнула под белый джемпер. Он усадил её полусонную к себе на колени, уткнувшись носом в ямку у ключицы. Его губы прикоснулись к тонкой шее, она откинула голову назад. Её мягкий стон, откликнувшийся на его прикосновения, всколыхнул что-то глубоко внутри него. Она обвила его шею руками, а он погрузил пальцы в её мягкие локоны. Он прижал её к себе сильнее и жадно вдохнул её запах. Запах магнолий одурманил его разум. Его ладони заскользили по её спине вниз и снова вверх, задирая джемпер и выкидывая его прочь. Её дыхание стало прерывистым, и он прижался губами к её вздымающейся груди…

Звук уведомления на телефоне вырвал его из этого грешного сна наяву. На миг он оказался во власти фантазии о том, что могло бы быть между ними.

Бен хотел прикоснуться к ней, но понимал, что не имеет права. «Лучше отвезти её назад в гостиницу», – решил он, – пока я окончательно не спятил».

Поль явно удивился, увидев его с Софией на руках. Это было заметно по его широко раскрытым глазам и по тому, как он замер, не зная, как реагировать. Поэтому Бен поспешил объясниться. Поль пошёл за ним к машине, по пути болтая о прошлом. Слушая его рассказ, Бен невольно погрузился в собственные воспоминания. Он вспомнил тот день, о котором говорил Поль.

Он снова увидел себя посреди высохшего поля. При виде потрескавшейся от засухи земли, его накрыла печаль. Эта земля, как и он, была покрыта шрамами и удобрена болью. Не о таком мечтали его родители. Бен зачерпнул рукой горсть сухой земли, которая словно песок посыпалась сквозь пальцы. Ему был нужен виноградник, а этой земле и лозам было нужно чудо. Они были нужны друг другу. Бен положил руку на старую, исчерченную трещинами лозу и прошептал, словно заклинание: «Эта земля снова станет плодородной. Эти лозы снова дадут богатый урожай». Он представил, как жизненная сила наполняет землю, как корни лоз впитывают влагу и оживают. Снова и снова он повторял свою молитву, взывая к земле.

Поль ошибался, но в то же время был прав – у него действительно был дар. Волшебство вдохнуло жизнь в старый виноградник, и он станет его оружием.

Когда Бен усаживал