Ее кровь, его тьма - Лира Алая

Моё тело мгновенно отозвалось жаром, как будто в комнату проникла жара летнего солнца.

— Но сегодня всё же я кое о чём думал, — бархатистым, тягучим голосом почти прошептал он. Его ладонь легла на мою талию, медленно скользнула вниз, к бедру, чуть надавливая. Казалось, что сама ткань горела там, где он касался меня. Его взгляд блуждал по моему телу так, словно каждое движение было для него откровением.

Я почувствовала, как дыхание сбилось, и мир вокруг сузился до этой комнаты, до его прикосновений.

— Когда во сне задиралась твоя ночнушка или оголялась грудь… — его рука уверенно легла на мою грудь, сжала её, вызывая во мне дрожь, а затем поднялась выше, к шее. Он почти заставил меня замереть, приподняв мой подбородок так, чтобы я смотрела прямо ему в глаза.

— И я думал о том, как мне нравится быть с тобой. Ласкать тебя. Брать тебя то властно, то нежно. Слышать твои стоны. Слышать, как ты произносишь моё имя… — его губы скользнули к моим и едва коснулись их, и этого лёгкого касания оказалось достаточно, чтобы сердце забилось так быстро, будто пыталось вырваться наружу. Щёки мгновенно залило алым.

— Я подумал, что мог бы смотреть на тебя вечно и наслаждаться нашей близостью, — продолжил он и, не дав мне опомниться, перевернул меня так, что я оказалась под ним. Его поцелуй стал глубже, настойчивее, и я бы с радостью отдалась этому сладкому мучению… если бы не знала, что совсем скоро нужно спускаться в кабинет и опять решать рабочие дела.

— Михаэль, — выдохнула я умоляюще прямо в его губы, — мы не можем сейчас, нужно спускаться…

— Неубедительно, — хмыкнул он, продолжая покрывать меня поцелуями. Он явно играл со мной, проверяя мою решимость. И мне это безумно нравилось. Но вставать действительно было нужно.

Я закусила губу, сгорая от желания, и всё же решилась на маленькую хитрость.

— Если ты сейчас отпустишь меня с этого сладкого плена, то я сделаю всё, что ты захочешь. Но когда мы закончим дела, — прошептала я, сама не веря, что осмелилась на такой торг.

Он чуть отстранился, в его глазах блеснул интерес.

— Даже так, мышка, — тихо произнёс он и, наклонившись ближе, прикусил моё ухо. Его тело навалилось на меня чуть сильнее, вдавливая в матрас так, что я ясно почувствовала его возбуждение.

— А ты точно выдержишь? — горячий шёпот проник прямо в ухо, и из моих губ вырвался непроизвольный стон.

— Да, — но это «да» прозвучало скорее как мольба, как согласие позволить ему продолжить прямо сейчас.

Он вдруг резко отстранился и встал. Я осталась лежать, растерянная и немного обиженная, не понимая, что произошло.

Он, конечно, заметил это мгновенно.

— Не расстраивайся, сладкая, вечером ты заплатишь мне сполна, — в его голосе скользнуло обещание, от которого кровь в моих жилах закипела снова.

Он подал мне руку, помогая встать с постели, и, притянув к себе, подарил ещё один поцелуй — нежный, долгий, будто в извинение за жестокую игру.

— Мне действительно пора, Михаэль, — пробормотала я, стараясь взять себя в руки.

— Да, сладкая. Я тоже отлучусь ненадолго. Оставлю тебя до обеда одну, — сказал он и, бросив на меня взгляд, полный скрытого обещания, вышел из комнаты.

А я, понимая, что уже сильно опаздываю, быстрее пошла в купальню приводить себя в порядок.

Глава 28. Начало свидания

Михаэль действительно отсутствовал до полудня и появился после обеда. В дверях я увидела его и замерла. На нём были новые вещи — ткань мягко облегала его фигуру, подчёркивая силу плеч и линию груди, а в осанке было столько уверенности, что я поймала себя на том, что просто не могу оторвать взгляд. Он выглядел… очень привлекательно. Даже слишком. Я привыкла видеть его в одежде из прошлого века, чуть старомодной, словно привезённой из другого времени вместе с ним самим. Но сейчас передо мной стоял мужчина, идеально вписанный в настоящий момент, словно властный господин этого века и следующего за ним.

Я поймала себя на том, что слишком долго смотрю, и в ту же секунду он уловил это. Уголки его губ приподнялись, и в его глазах зажглась усмешка. Он подошёл ближе, наклонился и, поцеловав мою шею так, что у меня побежали мурашки, шепнул на ухо:

— Для тебя тоже кое-что есть.

Я вздрогнула, и только тогда заметила бумажный пакет, который возник между нами, будто из ниоткуда. Как я могла его не заметить? Но всё моё внимание было захвачено его видом, его походкой, его голосом.

— Оденешь это сегодня вечером. Мы идём на прогулку. Я не собираюсь откладывать в дальний ящик свою награду, — его голос стал чуть ниже, и сердце у меня подпрыгнуло.

— Что это? — я уже тянулась открыть пакет, но он остановил меня лёгким, но уверенным движением.

— Откроешь вечером. А то не сможешь сосредоточиться на работе.

Я нахмурилась и фыркнула.

— Тогда мог бы показать пакет вечером, а не сейчас, подогревая во мне любопытство.

Он хищно усмехнулся:

— А может, в этом и план. Только любопытство сейчас лучше, чем то, что ты испытаешь, увидев это.

И, не дожидаясь возражений, забрал пакет у меня из рук.

— Ты точно знаешь, как вывести меня из себя, — пробормотала я сквозь зубы, но улыбка невольно тронула мои губы.

Последнее, что я сказала, прежде чем выйти из столовой и направиться в кабинет, где меня уже ждал Пол. Он уезжал вечером, и мы заканчивали последние дела.

Документы были в порядке, все поручения переданы. В этом невероятно помог Михаэль. Он умел подмечать то, на что я даже не обратила бы внимания. Его уверенность словно заполняла пустоты в моих собственных решениях. Мы договорились, что приедем с ним в головной офис через пару месяцев, и эта мысль внушала мне странное спокойствие.

Мне удалось отвлечься от мыслей о загадочном пакете, о прогулке и… о соблазнительном Михаэле, хотя иногда всё же уносилась мыслями не туда. Он присоединился к нам и сидел рядом за столом — сосредоточенный, деловитый, сдержанный. Будто между нами и не было ни шутливых поцелуев утром, ни его обещания «заплатишь вечером». Эта маска серьёзного мужчины бесила меня сильнее, чем я хотела признаться.

И вот часы пробили шесть вечера. Пол уехал