Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Татьяна Терновская

Бенджамин вопросительно посмотрел на меня.

— Пожалуй, я попробую миндальный пирог, — сказала я.

— Мне то же самое, — добавил Бенджамин.

Мирабель улыбнулась и отправилась на кухню, а вскоре вернулась с подносом и ловко расставила на столе чашки, чайник и тарелки с кусочками пирога.

— Приятного аппетита! — воскликнула она и побежала за следующим заказом.

Пока Бенджамин разливал чай, я внимательнее присмотрелась к посуде. Рисунок показался мне знакомым. Ну, конечно! Я видела эскизы для этого набора в архиве фабрики семьи Уотсон.

— Ты работал над этим сервизом? — догадалась я.

Бенджамин кивнул.

— Да, в те времена отец как раз передал мне фабрику. Я был полон энтузиазма и хотел вдохнуть в семейное дело новую жизнь. — В словах Бенджамина слышалась горечь. Неужели он потерял надежду⁈

— Но ты же не собираешься сдаваться⁈ — воскликнула я, — новый сервиз получился очень красивым! Уверена, на выставке на него обратят внимание!

— Отступать перед трудностями не в моих правилах, — напомнил Бенджамин, — но всё равно спасибо тебе за поддержку. Просто жаль, что столько усилий было потрачено впустую.

Я прекрасно понимала, о чём говорил Бенджамин. Обидно, когда ты вкладываешь в дело много сил и времени, стараешься выполнить свою работу идеально, а в итоге не достигаешь результата по независящим от тебя причинам. Такое кого угодно выбьет из колеи. Я хотела подбодрить Бенджамина, но меня прервало жалобное поскуливание, доносившееся снизу.

Опустив взгляд, я увидела мопса, который сидел около моего стула и попрошайничал. Изобразив на мордочке выражение невыносимого страдания, словно не ел сто лет, он положил лапку мне на ногу, умоляя дать ему хотя бы кусочек пирога. Похоже, у Корнелиуса появился конкурент по актёрскому таланту.

— Маффин, тебе же нельзя есть сладкое, — напомнил ему Бенджамин.

Мопс изобразил крайнюю степень удивления, словно впервые об этом слышал, а затем снова повернулся ко мне, усилив натиск. Сопротивляться умоляющему взгляду огромных собачьих глаз было невозможно. Я отломила вилкой кусочек пирога.

— У него же нет аллергии или чего-то подобного? — уточнила я на всякий случай.

— Нет, Маффин здоров как бык, — успокоил меня Бенджамин, — к тому же он фамильяр, а не обычный пёс, так что сладкое не принесёт ему вреда. Просто Мирабель давно пытается отучить его попрошайничать в кафе.

— Судя по отсутствию талии у Маффина, у неё получается плохо. — Бенджамин кивнул, а я отдала мопсу кусочек пирога. Тот проглотил его за долю секунды и снова на меня посмотрел. — Ну, уж нет! Второй раз я на это не куплюсь!

Маффин тут же пересел к Бенджамину. Но тот давно его знал и успел приобрести иммунитет к жалостливым сценкам.

— Прости, приятель, но я на стороне Мирабель, — сказал он.

Быстро сообразив, что за нашим столиком ловить больше нечего, мопс шустро переместился к другим посетителям. Я засмеялась. Вот же хитрюга!

— Кажется, кто-то очень любит покушать, — заметила я.

— Ради еды Маффин готов горы свернуть. Это ведь любовь всей его жизни, — пошутил Бенджамин. Мы оба расхохотались.

Постепенно мои тревоги развеялись, я стала забывать про недавнюю стычку с Люком. Всё возвращалось на круги своя и, казалось, не было ничего, способного испортить наше свидание.

Мне нравилось сидеть в уютном кафе напротив Бенджамина, шутить и смеяться, ловить влюблённые взгляды, которые он то и дело бросал в мою сторону, и держаться за руки у всех на виду. Я подумала, что с удовольствием пришла бы сюда и завтра. И послезавтра. И каждый следующий день. В какой-то момент я поверила, что всё, наконец, налаживается. Сервиз для королевской выставки получился даже лучше, чем я ожидала. Теперь останется только представить его покупателям, и, уверена, у фабрики появятся новые клиенты. Постепенно дела пойду в гору, и у Бенджамина будет больше свободного времени. Мы будем чаще встречаться, ходить на свидания, я познакомлю его со своей семьёй и всё, наконец, будет хорошо.

Такое будущее перестало казаться мне мечтой. Я вдруг ясно увидела свою жизнь и так обрадовалась, что захотела поделиться этим с Бенджамином. Наверняка он мечтал о том же, что и я.

Улыбаясь, я слегка сжала его ладонь, привлекая внимание.

— Закажем что-то ещё? — спросил Бенджамин, — я бы посоветовал тебе попробовать медовые колечки. Они безумно вкусные.

— Обязательно, — согласилась я и хотела поделиться своими мыслями, когда услышала знакомое хлопанье крыльев. К нам на всех порах летел Корнелиус.

— На фабрике беда! — воскликнул он и рухнул на стол.

Глава 11

Я и Бенджамин взволнованно переглянулись. Мне хотелось думать, что Корнелиус, как всегда, драматизировал, но сейчас я не была в этом уверена. Всё же, фамильяр не стал бы мешать моему свиданию с Бенджамином без веской причины. А раз уж он прилетел сюда, значит, на фабрике действительно произошла какая-то беда.

Я осторожно взяла Корнелиуса в руки. Он тяжело дышал, а его маленькое сердечко стучало изо всех сил, должно быть, фамильяр очень спешил к нам. Оказавшись в моих ладонях, Корнелиус какое-то время лежал без движения, подняв лапки к верху, а потом всё же зашевелился.

— Будешь чай? Он уже успел немного остыть, — предложила я, понимая, что, преодолев такой путь, фамильяр наверняка мучился жаждой.

Вместо ответа Корнелиус вспорхнул с моих ладоней и приземлился на стол. Я зачерпнула ложкой чай, подула на него на всякий случай, и поднесла к его клюву. Корнелиус выпил немного жидкости и, кажется, почувствовал себя лучше. По крайней мере, его дыхание успокоилось, и Корнелиус больше не напоминал загнанную лошадь.

Бенджамин был взволнован тревожным сообщением, но не торопил моего фамильяра, давая ему время прийти в себя.

— Что случилось на фабрике? — со страхом спросила я.

— Я сам ничего не видел, но Луций. — Корнелиус говорил о фамильяре Бенджамина. — Сказал мне, что на фабрику пробрались злоумышленники, и велел как можно скорее передать это вам. Я летел так быстро, как только мог, чуть крылья не сломал, — пожаловался он.

— Злоумышленники⁈ — хором воскликнули я и Бенджамин.

— Да, именно так! — подтвердил Корнелиус, — все сотрудники уже стоят на ушах. Луций отправился в погоню за ворами или кто они там, а я полетел к вам.

Только не это! Всё же было так хорошо! Почему, когда жизнь начинает налаживаться, всегда происходит что-то плохое⁈

Впрочем, сейчас мне было не до жалоб и причитаний. Ситуация казалась очень серьёзной. Мне не хотелось сгущать краски, но на ум приходили самые мрачные предположения.

— Значит, злоумышленников было несколько? — уточнил Бенджамин.

— Не знаю, наверное, — ответил Корнелиус, — я сам ведь ничего не видел, отдыхал в рощице неподалёку, а тут прилетел