Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Татьяна Терновская
— Я испачкал лицо? — спросил Бенджамин, заметив мой взгляд.
— Нет, всё в порядке. Я просто… размышляла кое о чём, — промямлила я смутившись. Неужели мои чувства так очевидны? А я-то наивно полагала, что неплохо умею их скрывать.
— Вот как? И о чём же ты думала, что так покраснела? — усмехнулся Бенджамин и предупредил, — только учти, печей здесь нет, и у тебя не получится свалить вину на них.
Опять он надо мной издевается!
— У меня аллергия на цветение, вот щёки и покраснели, — парировала я.
Бенджамин засмеялся.
— А ты находчивая, никак не удаётся тебя подловить, — признался он.
— Ещё бы, — согласилась я и решила атаковать его в ответ, — и вообще, почему ты всё время на меня смотришь? Какое у тебя оправдание?
Бенджамин задумался.
— Твоя красота просто не оставляет мне возможности смотреть на что-то другое, — сказал он, заставив меня в очередной раз покраснеть. Почему у Бенджамина с лёгкостью получалось делать такие признания, а я каждый раз смущалась?
— Нечестно, — пробубнила я, — нельзя оправдываться комплиментами.
— Это ещё почему⁈ — воскликнул Бенджамин, — кто придумал такие правила?
— Я их установила. В любом случае прекрати меня смущать! — попросила я.
Мы остановились у арки, увитой ветвями глицинии. Она уже скоро должна была зацвести. Бенджамин убрал прядь волос с моего лица и осторожно заправил её мне за ухо, заставив дыхание сбиться.
— Извини, я не удержался, — признался он, — просто мне нравится смотреть, как ты смущаешься. В эти моменты у тебя такое милое, очаровательное выражение лица. Глаз не отвести.
— Ну вот опять ты нарушаешь правила со своими комплементами, — пробурчала я, пытаясь скрыть, насколько приятно было услышать его слова.
— Эстер, — позвал Бенджамин, подойдя вплотную ко мне.
— Да, — тихо отозвалась я. Или мне только показалось, что я это сказала. Мир вокруг вдруг исчез: и арка, и цветы, и мостики. Остался только Бенджамин. Он обнял меня за талию. Я положила ладони ему на плечи и приподнялась на носочки, глядя на его губы.
Бенджамин, в свою очередь, наклонился ко мне и нежно поцеловал. А в следующий миг он отстранился, ожидая моей реакции.
— Что-то не так? — с трудом проговорила я. Было ощущение, что мой разум попал под действие какого-то дурмана: голова кружилась, мысли исчезли, во всём теле была небывалая лёгкость.
— Просто боюсь, что нарушил границы и теперь получу по лицу, — объяснил он.
— Понятно, — протянула я, всё ещё с трудом соображая, — думаю, чтобы ты больше не беспокоился, я должна нарушить границы первой.
С этими словами я вновь приподнялась на мыски и поцеловала Бенджамина. Он тут же мне ответил. Первый поцелуй плавно перешёл во второй, тот — в третий, а может, всё это был один долгий поцелуй. Мне хотелось, чтобы он был бесконечным и Бенджамин больше никогда не выпускал меня из своих объятий. Очень быстро во мне проснулась жадность. У меня не было желания отпускать Бенджамина даже на миг.
Но всё же пришлось разорвать поцелуй, когда нам обоим стало нехватать воздуха.
— Выходит, теперь мы оба нарушители, — сказал Бенджамин, тяжело дыша.
— Ага, — выдохнула я, не сводя глаз с его губ, — но ты первый это начал.
Бенджамин засмеялся.
— Вот как? Значит, ты считаешь, что вина лежит на мне? — спросил он.
Я молча кивнула.
— И какое же наказание меня ждёт? — уточнил Бенджамин.
Мы перебрасывались фразами, хотя оба, кажется, думали о другом.
— В искупление своей вины ты должен будешь меня поцеловать, — прошептала я в губы Бенджамина.
— Такое наказание меня устраивает, — ответил он и, прежде чем я успела что-то сказать, вовлёк меня в очередной поцелуй.
Ещё никогда я не чувствовала себя такой счастливой и такой живой. Цвета, звуки, запахи — всё ощущалось гораздо ярче, чем обычно. На какой-то миг я даже решила, что во мне проснулся новый магический дар. В груди было столько тепла, что, казалось, я могла бы заменить солнце и заставить глицинию распуститься раньше времени. Мне хотелось спросить у Бенджамина, чувствует ли он то же, что и я, но в этот миг рядом послышался какой-то шум.
Сначала я не разобрала, был ли это крик птицы или возглас человека, а когда отстранилась от Бенджамина и обернулась на звук, побледнела. На другой стороне арки стоял Люк. Должно быть, он прогуливался по парку и наткнулся на нас. Стоило увидеть его полное боли и возмущения лицо, как радость тут же улетучилась.
— Люк? — тихо позвала я, — думала, ты уже уехал.
Он переводил взгляд с меня на Бенджамина и обратно, словно не мог поверить своим глазам.
— Мы же только расстались, а ты уже… — Люк не закончил фразу и обиженно поджал губы.
Мне стало стыдно. Неужели я и вправду вела себя, как легкомысленная девица?
— Послушайте, — вмешался Бенджамин. Он не злился, скорее, был удивлён неожиданным появлением Люка, — Эстер больше ничем вам не обязана и может встречаться, с кем захочет.
Люк метнул на Бенджамина полный злости взгляд.
— Мало того что вы увели у меня невесту, так теперь ещё будете вмешиваться в мои отношения с Эстер⁈ — вспылил он.
Мне не понравилось, что Люк обвинил в нашем расставании Бенджамина. Если он хотел найти крайнего, то должен был злиться на меня.
— Люк, послушай, — попросила я, — Бенджамин здесь совершенно не при чём. Не надо на нём срываться!
Но Люк был слишком зол, чтобы прислушаться к моим словам. Я боялась, что он не сдержится и устроит разборки, но этого не произошло.
— Чтоб этой проклятой фабрике провалиться! — процедил он и бросился прочь.
Я виновато посмотрела на Бенджамина.
— Прости, — тихо проговорила я.
Бенджамин улыбнулся.
— Ты здесь ни при чём, — сказал он, снова заключив меня в объятия.
— Пожалуйста, не надо ненавидеть Люка, — попросила я.
— Не буду, — пообещал Бенджамин и добавил, — я слышал, сладости поднимают настроение. Как насчёт десерта? В Колдсленде лучшая кафе-кондитерская в нашем королевстве.
Мне по-прежнему было стыдно перед Бенджамином, но я радовалась, что стычка с Люком не испортила ему настроения.
— Уверена, ещё ни один человек не отказывался от десерта, и я не стану исключением, — пошутила я.
— Тогда идём! — Бенджамин выпустил меня из объятий, взял за руку и повёл к выходу из парка.
В кафе-кондитерской было полно посетителей, но Мирабель сумела найти нам столик у окна в углу зала.
— Сегодня в меню на выбор булочки с шафраном и кардамоном, кекс с изюмом и цукатами, медовые колечки и
