Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
Она честно попыталась отвести взгляд, правда. Но её глаза прилипли к нему намертво, словно их приклеили прямо на заводе. Замысловатые, витиеватые татуировки плавно исчезали под его чёрной футболкой, которая до неприличия плотно обтягивала каждый рельеф его мускулистого тела. Это зрелище отвлекало настолько сильно, что она едва не забыла о самом главном и шокирующем факте: этот сумасшедший обернулся прямо перед ней, в общественном месте!
— Ты что делаешь? — едва слышно, но яростно прошипела Эйвери сквозь зубы.
— Расслабься, ведьма, всё под контролем, — невозмутимо отозвался он. — С моим слухом я услышу любого приближающегося сюда человека ещё за целую милю.
Это определенно не было «под контролем». Что, если их поймают? Правда, ее глубинный, первобытный мозг тут же предательски нашептывал, что на все плевать — просто потому, что этот парень был чертовски, неприлично хорош собой. Дурацкий, доисторический мозг.
— Почему ты не можешь просто оставаться котом? — продолжала настаивать она.
Он наградил ее точно таким же взглядом, каким разъяренный кот одаривает своего хозяина.
— Попробуй сама засунуть себя в крошечную стеклянную коробку на целый день и посмотри, как тебе это понравится. Через какое-то время это становится, мягко говоря, неудобно.
Она шумно фыркнула и защитно скрестила руки на груди.
— Ладно. Просто пообещай мне, что обернешься обратно в ту же секунду, как услышишь чьи-то шаги.
Вместо ответа он протянул ей свой мизинец. Колеблясь, она несмело зацепилась за него своим пальцем. В ту же долю секунды он резко дернул ее на себя, сокращая расстояние между ними до тех пор, пока их лица не оказались в каких-то жалких дюймах друг от друга. Эйвери отчетливо ощутила кожей его горячее дыхание, а ее несчастное сердце заколотилось в грудной клетке, как безумная, обдолбанная птица в клетке.
— Клянусь мизинчиком, — просюсюкал он фальшиво-милым голоском и резко отпустил ее.
Он сделал это настолько внезапно, что она покачнулась и неуклюже повалилась назад, прямо на стул, приложившись задницей о деревянное сиденье гораздо сильнее, чем ей бы хотелось.
О, то есть ему, значит, можно трогать ее когда вздумается, а ей к нему прикасаться запрещено? Кот плешивый, ублюдок.
— Зачем ты вернула ее обратно в библиотеку? — перевел он тему, пока сердце Эйвери все еще испуганно трепыхалось где-то в районе горла.
— Что?
— Зачем ты вернула… — он плавно заговорил на древнем языке, цитируя строчку.
— Прекрати говорить на древнем! Он священен для нас! — перебила она его. А еще она до глубины души ненавидела то, как умопомрачительно красиво и чувственно эти древние слова слетали с его губ.
Он самодовольно ухмыльнулся:
— Какая жалость. А ведь это действительно прекрасный язык.
— Я просто не хотела платить штрафы, — призналась она, и это признание далось ей с некоторым трудом. Статистика своевременного возврата книг у неё была безупречной, и даже запретная книга не могла её испортить.
— Как бы тебе начислили штраф за книгу, которую ты украла?
Она вздохнула.
— Ты не понимаешь — сова библиотекаря видит абсолютно всё; именно она помогла мне её найти.
Феликс удивленно приподнял бровь.
— Сова указала тебе на неё?
Она в ответ нахмурила свои брови:
— Да, а что?
— Интересно, — произнёс он. — А кому принадлежит эта сова?
— Библиотекарю.
— Хм. — Её взгляд на мгновение переместился на его шею, и в животе у неё всё затрепетало от того, как дёрнулся его кадык. — Ну и где тогда книга? — спросил он.
Прищурившись, она прошла мимо него и начала подниматься по лестнице к самой верхней полке, где и должна была лежать книга. Однако вместо неё она обнаружила лишь пустую полку и чистый от пыли прямоугольник. Оттуда съехали даже самые мелкие пылинки. Она растерянно оглянулась на него, а затем сердито уставилась.
— Её здесь не… Ты что, пялишься на мою задницу? — Она посмотрела на него сверху вниз с лестницы, прижимая юбку к ногам, чтобы закрыть ему обзор.
— А если и так?
— Ну… — Она не знала, что на это ответить; и ещё сильнее она ненавидела себя за то, что ей это в какой-то степени даже нравилось. — Прекрати.
Он посмотрел ей прямо в глаза с ленивой ухмылкой на лице. Мудак.
— Книги здесь нет.
Его ухмылка мгновенно испарилась.
— Ну, она же не могла, блять, отрастить ноги и просто уйти, верно?
Эйвери принялась осматривать ряды книг сверху донизу в поисках любого намека на огромный запретный фолиант, который, честно говоря, должен был выделяться здесь как кот среди мышей. Никаких следов. Память у неё была не идеальной, но она точно знала, что положила её именно туда, где взяла.
«Бьюсь об заклад, эти пылинки сожрали её мне назло».
Неужели кто-то её забрал? Она судорожно перебирала в голове возможные ответы. Если они знают, то почему её до сих пор не сдали? Ничего из этого не имело смысла. От всего этого у неё уже начинала болеть голова. Вообще она любила хорошие тайны, именно поэтому ей так нравились загадки. Но здесь не за что было зацепиться — у складывающейся головоломки не было четкого логического ответа.
— Как думаешь, библиотекарь могла её забрать? — спросил Феликс.
Эйвери покачала головой. За все годы своего пребывания здесь она лишь однажды видела, как библиотекарь встает со своего кресла. Библиотекарь была древней. У её морщин были свои морщины. Она явно не желала пользоваться ведьминскими омолаживающими процедурами, которые продавали богатым людям. Единственный раз, когда Эйвери видела её в движении, та отошла всего на несколько футов от своего стула, и у неё ушел почти целый день, чтобы вернуться обратно. Она всегда находилась на пороге смерти, но из чистого упрямства выживала день за днём.
Эйвери не исключала этот вариант полностью. Это могло быть притворством. Возможно, это был просто жуткий кожаный костюм, который она носила перед студентами, пока её дух проецировался по библиотеке. От этой мысли по спине пробежали мурашки. Библиотекарь не была вычеркнута из списка подозреваемых.
Она задумалась, кто еще это мог быть.
— Я думаю, кто-то специально подбросил мне эту книгу, чтобы я её нашла.
— До тебя только сейчас это дошло? Я ожидал большего, — заметил он, ведя пальцем по корешкам книг.
Руки
