Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
«Что посеяла, ведьма, то и жни. Сама эту кашу заварила».
Она красноречиво закатила глаза.
— Как вдохновляюще.
«Я стараюсь».
Она с усилием толкнула массивную арочную дверь, заставив её ручки жалобно заскрипеть. Девчонка послушно придержала створку, пропуская его вперёд — впрочем, так и должно было быть, ведь оборотни стояли на эволюционной лестнице куда выше каких-то там ведьм. И плевать на этот чёртов ошейник, который при её движении звякнул уже совсем в другой тональности.
Большой лекционный зал был уставлен стройными рядами деревянных скамей, плавно переходящих в массивные парты из той же древесной коры. Витражные окна преломляли дневной свет, щедро заливая всё помещение кроваво-красными тонами. Максимально символично для ведьм — учитывая, что кровопролитие, похоже, было их универсальным ответом на любой вопрос. Чуть выше, прямо в воздухе, с тихим гудением парили магические светляки. На партах и под ними лениво развалились мелкие фамильяры, и этот непрекращающийся, раздражающий звон их ошейников дико резал Феликсу слух. Ну, по крайней мере, крупных тварей сюда не притащили.
Сначала в аудитории стоял привычный студенческий гул, но постепенно все разговоры сошли на нет, и присутствующие один за другим уставились прямо на вошедшую парочку. Маленькая ведьма тут же опустила голову, старательно избегая визуального контакта с прыскающими со смеху или откровенно недоумевающими сокурсниками. Всего в зале набралось не меньше сотни человек, и вокруг них крутилась куча мелкой живности. Крупных фамильяров, судя по всему, оставили на привязи снаружи. И слава богу, потому что становиться сегодня кормом для дракона в планы Феликса как-то не входило. С каким-нибудь хорьком он в своём кошачьем обличье ещё без проблем бы разобрался в драке, а вот ящеры могли поджарить его до корочки одним махом.
Вдруг Феликса накрыло странное, доселе незнакомое чувство. Вообще-то он был парнем здравомыслящим — по большей части, — но от того, какими взглядами эти придурки её провожали, внутри его груди словно тугая пружина взвелась, готовая лопнуть в ту же секунду, стоит хоть кому-то из них сделать шаг в её сторону. Чёртовы ментальные узы. Ему должно быть глубоко плевать, что они там о ней шепчут; больше того, ему полагалось бы кайфовать от этих смешков и оскорблений в её адрес. Но фишка была в том, что оскорблять её и доводить до белого каления хотел он сам. Ни один из этих местных петухов был просто неспособен родить оскорбление, по-настоящему достойное его маленькой ведьмы.
Они начали подниматься по проходу между рядами, пока не добрались до самого верха. Девчонка облюбовала себе местечко рядом со вполне дружелюбной на вид однокурсницей, чья ворона тут же одарила Феликса таким настороженным взглядом, что ему до безумия захотелось на неё плюнуть. Но он, к сожалению, был не ламой, и подобный фокус ему бы вряд ли сошёл с лап, так что пришлось сдержаться.
«Может, мне лучше плюнуть на саму ведьму?» От этой мысли в его голове мгновенно пронеслась целая вереница сочных картинок с маленькой ведьмой на коленях. Нет. Нет. Абсолютно, блять, нет. Только если она сама попросит. Да нет, Феликс, даже тогда нет!
Его сердце испуганно подпрыгнуло, когда сидевшая рядом девчонка внезапно восторженно взвизгнула. Этот ультразвук знатно потрепал Феликсу его девять жизней, но зато разом выбил его из плена этих греховных, нечистых мыслей.
— О богиня! Ты всё-таки призвала фамильяра! — воскликнула она раздражающе писклявым голосом. У Феликса появилось непреодолимое желание выпустить щупальце тьмы и придушить её на месте. — Когда? Как?!
— Вчера, — ответила маленькая ведьма. — Ага, оказалось, я всё это время просто неправильно произносила одно-единственное слово. — Было видно, с каким трудом и болью эта откровенная ложь слетает с её языка.
— Ой, эти слова на древних языках — такая головная боль, правда? — неловко поддакнула собеседница. — А можно мне?.. — спросила она.
Феликс весь подобрался и напрягся, наблюдая, как подружка медленно протягивает к нему руку.
— Нет! — ответ её хозяйки прозвучал слишком резко и быстро.
Вторая ведьма испуганно отдернула руку, и на её лице отразилось полнейшее недоумение.
— Прости! Я имею в виду… он всё ещё адаптируется. И жутко не любит незнакомцев, — в панике затараторила Эйвери.
Феликс тут же наглядно подтвердил её слова, угрожающе зашипев и продемонстрировав острые белые клыки. И это не было показухой для отвода глаз. Он бы укусил её без раздумий — он делал так раньше и без проблем повторит это снова. Оборотень обожал вкус ведьминской крови на своём языке. Пожалуй, даже слишком сильно. «Я хочу снова попробовать её на вкус.».
НЕТ.
Ни за что.
Ворона её подружки тревожно закаркала, в панике захлопав крыльями и обдав их волной воздуха.
— Оу. Ладно. Конечно, — подруга откинулась на спинку сиденья, всё ещё пытаясь улыбаться, хотя былая теплота в её взгляде заметно поубавилась.
В аудиторию продолжали стягиваться остальные студенты, а вместе с ними прибывали и новые порции пристальных взглядов. Одни смотрели с любопытством, другие — с полным неверием, а третьи — с откровенной, неприкрытой враждебностью. По логике вещей, им следовало бы порадоваться, что их сокурсница наконец добилась успеха. Но, возможно, по какой-то причине они видели в ней угрозу или просто злились, ведь они уже давно списали её со счетов. Люди и ведьмы были слишком предсказуемыми существами, но он всё равно решил спросить:
«Почему они так пялятся на тебя, маленькая ведьма?»
Она ничего не ответила, но её губы сжались в сухую, напряжённую линию, давая понять, что она его услышала. До Феликса вдруг дошло: она, скорее всего, просто понятия не имеет, как отвечать через ментальную связь. Честно говоря, он и сам не подозревал, что способен на такое в паре с ведьмой. Обычно этот навык был эксклюзивной фишкой оборотней из одной стаи, но по какой-то неведомой причине с ней всё сработало точно так же. К глубокому сожалению, ему придётся её этому научить. Внутри него противно заворочалось чувство неправильности происходящего. Он не должен учить ведьму ничему, что связано с секретами оборотней. Мысленная речь была священна — она предназначалась для семей внутри клана, для истинных пар, но в данном конкретном случае это, увы, стало суровой необходимостью.
«Если хочешь поговорить со мной, просто представь, что обращаешься ко мне прямо у себя в голове», — принялся объяснять он ей на пальцах, словно какому-то
