Невеста из знатного рода (СИ) - Жданова Алиса

— Вы мне лжете, — твердо отозвалась я. — Вы меня не любите. Так зачем я нужна вам? Зачем вы готовы рисковать своим положением, посадив на трон иностранку?

— А какие другие могут быть причины? — устало спросил он, и я вдруг заметила под его глазами темные круги, словно он не спал.

— Но…мы совсем не знакомы! — с отчаянием проговорила я, пытаясь достучаться до него. — Вы даже моего имени не знаете! А я — не знаю вашего!

— У меня нет имени, — безразлично отозвался мужчина, и я нахмурила брови. Очередная ложь? — Моя мать после…одного случая стала слишком суеверной, и она замазала мое имя во всех родовых книгах тушью. Когда не знаешь настоящего имени человека, его сложнее проклясть, — пояснил он на мой непонимающий взгляд. — Она собиралась сообщить мне мое настоящее имя, когда я буду достаточно взрослым, чтобы не разболтать его — но не дожила до этого мига. Отец же был так занят своим гаремом, что просто не запомнил, как назвал меня. Я спрашивал, — мрачно уточнил он и продолжил: — Даже когда я даю магическую клятву, иероглифы на моей ладони пишут «седьмой принц», а не имя — потому что во всем мире нет того, кто знал бы, как меня зовут.

Его откровенность на миг выбила меня из колеи, но только на миг — потому что он перевел взгляд на меня, и мелькнувшая в нем печаль исчезла, уступив место решимости и твердой воле.

— Я буду откровенен с вами, Мэй, чтобы вы не пытались искать выход. Его не будет, — спокойно пояснил он. — Так вышло, что мы с вами встретились, и я понял, что могу взять в жены только вас. Вы станете императрицей, и я даже могу обещать, что вы будете моей единственной женой — в браке с младшим Такахаши вас же не устраивало именно это, то, что вы будете на втором месте? Так вот, — он вышел из-за стола и склонился надо мной, и я сжалась, отодвигаясь подальше, — теперь вы всегда будете только на первом месте, для меня и для всей империи. Вы увидите великие перемены в этой стране — и сможете принять в них участие. Разве это не все, о чем можно только мечтать?

Его голос гипнотизировал, а взгляд стал таким пронзительным, что я отвернулась, не в силах выносить его.

— Я не могу стать вашей женой, ни первой, ни единственной, — твердо отозвалась я. Тут мне в голову пришла спасительная мысль и, задрав подбородок, с вызовом посмотрела на мужчину. — Я люблю другого. И вообще, я не гожусь вам в жены.

— Все влюбляются, — задумчиво ответил мужчина. — А потом встречают подходящего человека, создают семью и забывают прошлое, как сон. Я даже прощу вам неверность до брака. А если у вас родится ребенок с серыми глазами — что ж, у вас голубые глаза, никто ничего не заподозрит. Я признаю его, как своего.

Я могла бы покраснеть, но ситуация была до того абсурдной, что я просто молча смотрела на мужчину в ответ. Я сообщила, что не собираюсь за него замуж — а он говорит о признании моих детей! Похоже, вчера он все-таки неудачно упал в коридоре и слишком сильно ударился головой.

Поняв, что спорить смысла нет — все равно он не слышит меня — я, изобразив убитый вид, протянула руку:

— Давайте вашу табличку, — показное смирение плохо вязалось с ядовитым шипением, но я ничего не могла поделать. — Разрешите удалиться, чтобы осмыслить все радостные перемены в моем положении.

— Надеетесь на чью-то помощь? — император, догадливо кивнув, приблизился ко мне. — Зря, ваш дракон вам не поможет. Он же обещал не похищать моих жен? А в следующий раз вы увидите его только после свадьбы. Если увидите, — добавил он с явным сомнением.

— Что вы имеете ввиду? — спросила я помертвевшими губами, поднимая на глаза на императора.

Мужчина молча взял со стола нефритовую табличку с приказом и, вложив ее в мою безвольную ладонь, сжал мои пальцы. Он угрожает Хесо… Но он же не посмеет ничего ему сделать…Или посмеет? В голове вдруг зашумело. Нефритовая табличка выпала из моей руки и разбилась, а осколки разлетелись по мраморному полу. Прижав руку к груди и чувствуя, что я не в силах сделать ни единого вдоха, я попыталась ухватиться за стол. Грудь вдруг сдавило тисками. Странно, я же уже давно не ношу корсет, почему я никак не могу вдохнуть?.…. Темнота.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

36

Тени… смутные образы, бродящие вокруг. Темная фигура, пытающаяся схватить меня: когда я отступала, ее руки только удлинялись, в конце-концов став похожими на садовые шланги. И правда, шланги — поняла я, когда из одной «руки» полетели холодные брызги. Они попали мне прямо в лицо и, поморщившись, я открыла глаза.

Золотой балдахин над головой, встревоженное лицо Фэй Яо и пожилого мужчины в изумрудно-зеленых одеждах.

— Ну вот и проснулись, — заявил он преувеличено бодро. Таким тоном врачи говорят безнадежным пациентам: «Вижу улучшения, определенно вы идете на поправку, дружочек!» — а потом выходят к родственникам и скорбно качают головой.

Фэй Яо убрала кружку, из которой она на меня брызгала, и помогла мне сесть. Помощь была нелишней, потому что я чувствовала себя просто отвратительно — лишь оттого, что я приняла полусидящее положение, сердце заколотилось, а голова закружилась. Я что, чем-то заболела?

Батарея баночек и скляночек с лекарством на прикроватном столике подтверждала мое предположение. На совершенно незнакомом прикроватном столике, стоящем у незнакомой кровати, которая была расположена посредине незнакомой комнаты, завешанной золотым шелком и заставленной фарфоровыми вазами с меня ростом, ширмами и диванами с расшитыми подушками.

— Что это за место? — сипло спросила я и закашлялась. У меня в руках тут же оказалась кружка с водой.

— Вы в западном дворце, — доложила Фэй Яо, пока врач считал мой пульс. — Старые покои недостаточно хороши для невесты самого императора, и его величество приказал перевезти вас сюда. Он окружил вас такими почестями! — с восторгом прибавила она.

Невеста императора… вот же…

Я вдруг вспомнила все, что произошло до обморока.

— Странно, только что пульс был ровный, а сейчас опять частит, — озабочено посетовал врач и, отсчитав капли в стакан, подал мне. — Отдыхайте, я вернусь позже, чтобы проведать вас.

Я нервно опрокинула стакан в себя.

— Сколько сейчас времени? — спросила я, пытаясь определить это по пробивающемуся из-за занавесок свету.

— Полдень, — доложила Фэй Яо, и, когда я уже обрадовалась, что была без сознания совсем недолго, добавила — следующего дня. Мы не могли привести вас в сознание целые сутки, дворцовые лекари сбились с ног. Нервы, — многозначительно добавила она. Правильно, пусть думает, что я потеряла сознание от дикого волнения по поводу предстоящей свадьбы.

— А где господин Хесо? Мой наставник? — спросила я, невольно оглядываясь. С ним же ничего не случилось? Только почему тогда он не тут…

— Он приходил, посмотрел на вас и куда-то ушел, — Фэй Яо пожала плечами. — Ему даже позволили войти во внутренний дворец, что, вообще-то, против правил.

— Внутренний дворец? — слабо переспросила я, ничего не понимая. Хесо приходил, а затем куда-то просто ушел. И оставил меня тут?

— Да, западный дворец находится на территории внутреннего дворца, — терпеливо пояснила девушка.

Я, холодея, спустила ноги на пол и кое-как поднялась, а потом с помощью Фэй Яо добралась до окна и раздвинула рамы. Сад, дорожка, виднеющаяся вдалеке стена и ни души вокруг — я все-таки оказалась в гареме.

Какой ужас… Добравшись до кровати, я откинулась на подушки, чувствуя, что нехитрое путешествие в несколько шагов выпило из меня все силы. Странно, я, конечно, никогда не отличалась крепким здоровьем, но и не теряла сознание на целые сутки от плохих новостей! Конечно, мы, женщины, нежные создания, но не настолько же…Наверное, это дворец на меня так влияет, с интригами и постоянным напряжением. О чем только думал император, когда подписывал приказ о назначении меня в невесты? Я тут и месяца не протяну.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мне и не придется.

— Фэй Яо, сходи и сообщи господину Хесо, что я очнулась, — попросила я. Я хотела изобразить командный тон — если уж во мне тут видят будущую императрицу, то пусть слушаются — но нахлынувшая вдруг слабость была такой сильной, что я еле ворочала языком.