Невеста из знатного рода (СИ) - Жданова Алиса

— Мэделин, — он почему-то перевел глаза на стену, судорожно втянув воздух. Его рука, держащая стакан с водой, дрогнула, так что жидкость чуть не расплескалась, — выпей вот это.

Перед моим лицом оказался край стакана с водой, но я обижено надула губы. Пусть сам пьет, если не собирается меня целовать. Жених называется. Даже посмотреть на меня не может, для кого я сегодня два часа наряжалась?

— Мэделин, выпей, — терпеливо попросил Хесо, — ради меня, хорошо? Ради моих нервных клеток. А не то мне придется всю ночь охранять твою дверь, как сторожевой собаке, причем снаружи, потому что я не железный.

Не совсем поняв, что он имеет ввиду, я тем не менее взяла стакан и сделала щедрый глоток, пролив половину на себя, и, выронив стакан на ковер, отряхнула воду со своей груди. Дракон проследил глазами за моей рукой, а потом, вдруг тряхнув головой, встал и поднял меня на руки, а затем прошагал за ширмы, в купальню.

— А зачем сюда? — недоуменно спросила я и снова хихикнула, потому что потолок купальни кружился не хуже потолка в моей комнате. Дракон только вздохнул, и, не сбавляя темпа, шагнул в бассейн, доверху наполненный остывшей водой.

Взвизгнув, я забилась в руках дракона, но он сжал их лишь крепче и вдобавок опустился поглубже, так что я по шею оказалась в прохладной воде. Вырвавшись, я с трудом нашарила ногами дно и встала, сжимая кулаки и гневно сверкая глазами.

— Что ты творишь! Зачем ты затащил меня в бассейн? — яростно выпалила я.

— Потому что я идиот, — мрачно отозвался дракон, также распрямляясь. Бассейн был не такой уж глубокий, и вода доходила ему всего лишь до пояса. Вздохнув, мужчина почему-то отвел от меня глаза и, посмотрев на свой оторванный рукав, оторвал и второй. Для симметрии, наверное. — Тебе дали какое-то дурманящее средство, возможно, афродизиак. Я бросил в твою воду пару заклинаний, сейчас должно быть уже легче.

Я, моргнув, прислушалась к себе. Действительно, охватившая меня лихорадка пропала, предметы больше не были окутаны дымкой, и мне уже не казалось, что если Хесо немедленно не поцелует меня, я умру.

— Мне ничего не подливали, но рядом стояла курительница с очень вонючими благовониями, — отозвалась я, с мучительным стыдом вспоминая, как минуту назад вешалась на Хесо, как сняла с себя платье… Поэтому он на меня и не смотрит — потому что, наверное, презирает за такое поведение.

Тут я сама посмотрела на себя и, сообразив, что стою в мокром насквозь тонком шелковом платье, которое от воды стало практически прозрачным, охнула и попыталась одной рукой прикрыть себя, второй — закрыть глаза Хесо, и в итоге поскользнулась и упала прямо ему на грудь.

— Мэделин, я уже закрыл глаза, не надо топиться, — проговорил он, придерживая меня, пока я пыталась нашарить ногами дно. Встав ровно, я замерла — в объятиях дракона, дрожа то ли от холода, то ли от чего-то еще.

— Твои глаза открыты, — прошептала я, заворожено глядя на него и не в силах отвести взгляд.

— Да, — согласился он и, наклонившись ко мне, поцеловал.

Его губы были горячие и настойчивые, словно это ему подсунули дурманящие благовония, а не мне. Прижав меня к бортику бассейна, он провел руками вдоль моего тела, дрожащего под мокрым платьем.

— Мэделин, — оторвавшись, позвал он. Его голос был слегка хриплым. — Останови меня сейчас, потом будет уже поздно.

Я, сглотнув, уставилась на него, тяжело и прерывисто дыша. Я не чувствовала в себе ни действия дурманящих благовоний, ни приворота, но почему-то я все равно молчала. Секунда, другая, третья… Не дождавшись возражений, Хесо медленно наклонился к мне и вновь поцеловал — только теперь касание его губ были наполнены щемящей нежностью.

Подхватив меня под колени и лопатки, через миг Хесо поставил меня на пол моей спальни. С нашей одежды взвился пар, совсем не горячий, оставив нас в сухой одежде. Дракон мягко толкнул меня на кровать и, нависнув надо мной на локтях, провел большим пальцем по щеке, обвел линию губ и наклонился на мне. Его губы, дразня, ласкали мои, наши пальцы переплелись, а поцелуй углубился. Кровь оглушительно стучала в ушах так, что если бы кто-то стал ломиться в дверь, я бы ничего не услышала. Почувствовав настойчивый язык, я разомкнула губы, подчиняясь. Обняв Хесо за шею, я провела руками по гладкой коже его спины, под которой перекатывались мышцы, с удивлением отмечая, что на нем уже нет его ханьфу. Его губы спустились по моей шее вниз, посылая сонмы мурашек там, где они касались моей кожи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хесо, — беззвучно прошептала я, прикусывая губу. Настойчивые прикосновения его рук, губ и языка возродили жар в моем теле. Мои нижние платья скомканной кучей полетели на ковер. Изнемогая от нарастающего напряжения, я лишь слабо дернулась, почувствовав его в себе. Больно не было, лишь непривычно, а непонятное томление, все усиливаясь, вдруг взорвалось фейерверком, оставив меня оглушенной, ослепленной и обессиленной.

Через несколько минут, когда я утомленно лежала в объятиях Хесо, слушая постепенно успокаивающийся ритм его сердца, я снова почувствовала на себе его руки, гладящие мои плечи, грудь, живот. Во второй раз все было медленнее, нежнее, а ощущения были мягкими, а не практически отключающими сознание.

После, уже засыпая, я услышала его негромкий голос:

— Мэделин, ты же знаешь, что я люблю тебя?

— Слегка догадываюсь, — я улыбнулась в темноте.

— Ну вот, меня рассекретили, а я так тщательно скрывался, — проворчал дракон и поцеловал меня в плечо. Однако его голос тут же посерьезнел:

— Завтра утром убираемся отсюда. Император начал действовать открыто, и медлить нельзя.

— Кстати, что с тобой случилось? — встрепенувшись, я даже нашла силы открыть слипающиеся глаза. — Почему ты появился в таком виде?

— Азуми, — мрачно отозвался дракон, и я неверяще посмотрела на него, пытаясь разглядеть его выражение в кромешной тьме. Он что, действительно опоздал из-за нее? У них что-то было?

— Она попросила поговорить с ней, и служанка, которая привела ее, отвела нас в библиотеку, — пояснил Хесо. — Когда я понял, что она просто тянет время и заговаривает мне зубы, то оказалось, что дверь заперли и запечатали магией. Пришлось выбираться через крышу в драконьем виде.

— Ты разломал крышу? — спросила я со священным ужасом. — А Азуми?

— С ней все в порядке, — Хесо пожал плечами. Я могла чувствовать его движение, так как до сих уютно лежала, устроив голову на его груди. — Только, наверное, теперь она обзаведется небольшой фобией по отношению к ящерицам и рептилиям.

— Понятно, — отозвалась я и, не удержавшись, зевнула.

— Давай спать, — я почувствовала в его голосе улыбку, непонятно от чего, и, закрыв глаза, тут же уплыла в сон.

34

Утром я проснулась от того, что теплый бок рядом со мной пропал. Потянувшись, я вдруг резко вспомнила все, что случилось, и открыла глаза.

— Мэделин, уже не спишь? — дракон показался из купальни уже полностью одетым, а в руках у него были какие-то темные тряпки. Наверное, забрал свои оторванные рукава. Он легко улыбнулся и, подойдя ко мне, поцеловал в висок, убрал за ухо упавшую на лицо прядь, и от этого простого жеста, от того, какая в нем сквозила нежность, мое сердце на миг замерло, а затем судорожно забилось. Я неуверенно улыбнулась в ответ.

— Мне, пожалуй, нужно переодеться во что-то не рваное и не грязное, — Хесо на миг сжал мои пальцы, — собирайся, я вернусь через несколько минут.

— И куда мы пойдем? — спросила я, садясь в кровати и натягивая одеяло повыше.

— На черный рынок, за огненными талисманами, — пояснил дракон, — может, и труп там же, заодно, раздобудем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Обычно в такой ситуации люди идут за кольцами, — я невольно рассмеялась. Почему-то мне был легко обсуждать с ним такое, и я не чувствовала ни малейшей неловкости, вспоминая прошедшую ночь. Может, потому что была абсолютно в нем уверена?

Наверное, где-то в глубине души я твердо знала, что он любит меня и что я могу ему довериться. Может, я даже знала это еще до того, как он впервые поцеловал меня.