Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Татьяна Терновская
Я кивнула и сглотнула вязкую слюну.
— Спасибо за это, — сказала я.
Мы снова замолчали. С каждой секундой напряжение, висевшее в воздухе, только усиливалось. Казалось, ещё чуть-чуть и начнёт искрить.
— Раз ты пришла поговорить, значит, что-то решила. — Люк, наконец, нарушил тишину.
— Да, — коротко отозвалась я.
На лице Люка появилось знакомое выражение страха, смешанного с отчаянием и надеждой.
— Ты поедешь со мной в столицу? — Вопрос звучал, как мольба.
Я ощутила почти физическую боль, готовясь ему отказать. Слова застряли в горле. У меня не хватало духу сказать правду, глядя Люку в глаза. Лучше было объяснить всё в письме.
Нет, это было бы трусостью. Люк такого не заслуживал. Я должна была честно всё ему объяснить прямо сейчас.
У меня ушло несколько мгновений, чтобы собраться с силами. Наконец, я заговорила.
— Нет, я не поеду с тобой в столицу, — твёрдо сказала я, — хочу остаться в Колдсленде, пока не помогу Бенджамину поправить дела фабрики.
Люк прерывисто вздохнул. Кажется, он уже догадался, что означало моё решение, но не мог с этим смириться.
— Ясно. — Он говорил с долгими паузами. Возможно, обдумывал слова, а, может, просто боялся озвучивать то, что было у него на уме. — А потом, когда выполнишь дедушкино задание и выиграешь пари, вернёшься? — Люк снова сделал паузу. — Ко мне?
Разговор был невыносимо тяжёлым. Казалось, каждый вопрос вырывал кусок из моего сердца. Но я уже не могла остановиться и забрать свои слова обратно. Как бы ни было трудно, пришло время поставить точку, чтобы больше не мучить ни Люка, ни себя.
— Нет, — тихо сказала я.
Люк вздрогнул, как от пощёчины. Его лицо исказилось болью.
— Почему? — в отчаянии спросил он, — что я сделал не так⁈
Как мне следовало ответить на этот вопрос? Люк был хорошим человеком и моим близким другом, который с самого детства был рядом. Он не сделал ничего плохого, просто моё сердце выбрало другого.
— Это из-за того, что я тебя не поддержал? — предположил он. — Просто я испугался, понимаешь? Ты была так одержима бизнесом дедушки, и я подумал, что, если пойду у тебя на поводу, ты забудешь про меня и в итоге не согласишься стать моей женой, — попытался объяснить Люк, — я хотел как лучше, а в итоге ты всё равно меня бросаешь!
— Прости меня, Люк! — воскликнула я и хотела подойти к нему, но он жестом меня остановил, — ты ни в чём не виноват. Никто не виноват. Я влюбилась в Бенджамина, вот и всё.
Люк помрачнел.
— И чем же он лучше меня? — В его голосе чувствовалась обида.
— Ничем, — отозвалась я, — просто он мне очень нравится. Мне кажется, мы подходим друг другу, находимся на одной волне. У нас похожие характеры и взгляды на жизнь. — Я не знала, что ещё сказать. — Так получилось.
— Значит, у меня нет шансов. — Сложно было определить, вопрос это или утверждение. И нужно ли было Люку, чтобы я на него отвечала.
— А ты правда этого хотел? — спросила я, — действительно собирался провести всю жизнь со мной?
Люк резко поднял на меня взгляд.
— Конечно! — воскликнул он, — почему ты сомневаешься?
Мне не хотелось, чтобы мой вопрос прозвучал как обвинение, словно я в чём-то подозревала Люка.
— Я не сомневаюсь в твоих чувствах, — тут же поправилась я, — но мы были детьми, когда наши родители нас сосватали. Тогда никто не спрашивал о наших желаниях, всем просто очень понравилась эта идея. И мне кажется, за прошедшее время мы оба свыклись с этой мыслью, словно свадьба — это единственно возможный путь для нас. — Давно надо было поговорить с Люком на эту тему, но все мои мысли занимал только наш семейный бизнес и в итоге сейчас я разбивала сердца нам обоим. — Но так ли это на самом деле? Действительно ли мы этого хотели или просто боялись что-то изменить?
— Не знаю, что насчёт тебя, но я всегда был уверен в своих чувствах, — упрямо заявил Люк.
Мне нечего было ответить на это. Ещё пару месяцев назад и я бы сказала, что уверена и готова следовать по предназначенному мне пути, но теперь поняла, что ошибалась. Если бы Люк сказал, что тоже сомневался, стало бы гораздо легче.
— Прости, — снова извинилась я. Слова не могли передать силу моего сожаления.
— Ладно, я всё понял, — хриплым голосом сказал Люк, — я бы попытался тебя удержать, но вижу, что это бесполезно.
— Люк! — позвала я, но он покачал головой.
— Иди. Я хочу побыть один, — сказал он, отвернувшись к окну, так чтобы я не видела его лица.
Мне было больно от того, как закончился наш разговор, хотя я и понимала, что безболезненно расстаться с Люком всё равно бы не получилось. Не говоря больше ни слова, я вышла из номера, спустилась по лестнице, пересекла вестибюль и оказалась на улице. Слёзы, сдерживаемые всё это время, ручьём потекли по щекам. Я закрыла лицо ладонями, сделала шаг вперёд и врезалась в кого-то. В следующий миг меня обняли чьи-то руки. Я подняла голову и увидела Бенджамина.
— Мы же договорились встретиться на бульваре, — сквозь всхлипывания напомнила я.
— Да, но я решил, что должен быть здесь, — сказал он.
Я больше ничего не спрашивала, обняла Бенджамина и заплакала.
Глава 10
Бенджамин обнял меня в ответ и крепко прижал к себе. Я чувствовала боль оттого, что моя прежняя жизнь рухнула и, одновременно ощутила свободу. Оковы чужих ожиданий больше меня не сдерживали. Теперь я могла любить ни на кого не оглядываясь.
Бенджамин нежно гладил меня по волосам.
— Мне жаль, что всё так вышло, — сказал он. Я знала, что Бенджамин говорил искренне. Да, он хотел, чтобы я рассталась с Люком, но мои страдания причиняли боль и ему.
Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Рана от разрыва с Люком ещё долго будет ныть и с этим ничего не поделаешь.
— Давай пройдёмся, — предложила я.
— Конечно, — тут же отозвался Бенджамин. Я взяла его под руку, и мы медленно побрели прочь от станции.
— Ты упоминала, что твой отец погиб молодым, — сказал Бенджамин, — значит, ты живёшь с мамой?
Очевидно, этим разговором он пытался отвлечь меня от переживаний. Я была совсем не против. Тем более, мы снова перешли на «ты».
— Нет, моя мама ездит по курортам и наслаждается светской жизнью. Я вижу её очень редко, — рассказала я.
— Вот как, — протянул Бенджамин, — тяжело остаться одной.
Мне не хотелось, чтобы
