Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Татьяна Терновская

Я видела, что им обоим тяжело даётся этот разговор, и решила вмешаться.

— Мне кажется, вы не правы, — сказала я. Бенджамин и миссис Лумис обернулись ко мне.

— Да что ты понимаешь⁈ — зло бросила она, — лезешь, куда не просят.

Я сделала глубокий вдох. Мне тоже было непросто говорить о личном.

— Мой отец погиб из-за несчастного случая, когда я была ребёнком, — на одном дыхании произнесла я, — он коллекционировал редкие минералы. Мог отправиться на другой конец света в поисках интересного камня. И одна из таких поездок закончилась плохо. — Хотя прошло много лет, на глаза наворачивались слёзы, когда я вспоминала те дни. — Я тогда тоже очень разозлилась и хотела выбросить папину коллекцию на помойку. Винила камни в его смерти, но потом передумала. Не сразу, конечно, но я кое-что поняла. Его коллекция — это память о нём. Отец вложил в её создание много любви, поэтому в ней не может быть зла. Наоборот, каждый камень несёт отпечаток его доброй души. Поэтому мои братья продолжили собирать коллекцию, а я организовала несколько выставок в обществах любителей минералов. Я не могу знать наверняка, но думаю, отец был бы доволен.

Бенджамин и миссис Лумис слушали меня не перебивая.

— Я считаю, с рисунками нужно поступить также, — продолжила я, — ваши близкие вложили много сил в работу, будет обидно, если их старания пропадут в огне. А сервиз станет памятью о них.

Закончив говорить, я перевела дух. Я не знала, удалось ли мне убедить Бенджамина и миссис Лумис, но надеялась, что они прислушаются к моим словам.

Глава 9

Рассказав о личном, я почувствовала себя неуютно, словно бы обнажилась перед незнакомыми людьми. Но когда я всё же отважилась поднять взгляд, увидела, что Бенджамин смотрит на меня с теплотой. На его губах появилась улыбка, от которой моё сердце забилось чаще.

— Я согласен с мисс Скотт, — сказал он, — думаю, мы должны дать этим эскизам второй шанс, чтобы труд наших близких не пропал даром.

Я посмотрела в глаза Бенджамину, и мне показалось, что сейчас мы понимали друг друга.

Миссис Лумис тяжело вздохнула. Не уверена, что мои слова смогли её убедить, но, видимо, желания бороться с нами у неё тоже не было.

— Делайте что хотите, — устало сказала она и побрела прочь.

— Тётушка! — позвал Бенджамин, но та только отмахнулась.

Пару мгновений я колебалась, а затем подошла к нему.

— Простите, я не знала, что эти эскизы связаны с гибелью вашей матери, — сказала я, — если они будят в вас плохие воспоминания, то не нужно их использовать. Я пойду в архив и найду другие.

— Всё в порядке, — заверил Бенджамин, — вы совершенно правильно сказали. Думаю, мама хотела, чтобы её эскизы послужили хорошему делу и помогли спасти фабрику от разорения.

Я кивнула, и мы замолчали. Я боялась развивать болезненную для нас обоих тему, не зная, где пролегали границы дозволенного, за которые нельзя было заходить. Бенджамин кашлянул, а затем прервал молчание.

— Я хотел поблагодарить вас за откровенность, — сказал он, — я соболезную вашей утрате и понимаю, что вам нелегко было говорить об отце. Но мне приятно, что вы приоткрыли завесу тайны и рассказали мне о своей жизни.

— Вы же никогда ничего от меня не скрывали, — напомнила я, — мне хотелось ответить вам тем же.

Бенджамин улыбнулся. А я в который раз вспомнила о дедушкином задании. Не пора ли признаться во всём Бенджамину? И момент сейчас подходящий: мы оба были настроены на откровенный разговор. Да, давно пора покончить с секретами. Пусть Бенджамин меня возненавидит, но я хотя бы буду честна с ним.

Я сделала глубокий вдох и произнесла.

— Знаете, я давно хотела вам кое-что рассказать. — Мой голос предательски дрогнул.

— Да? Что же? — спросил Бенджамин, а затем посмотрел на что-то за моей спиной. — Кажется, прилетел ваш фамильяр.

— А? — Я была настолько сосредоточена на признании, что совершенно потеряла связь с реальностью. Обернувшись, я действительно увидела Корнелиуса, спешащего к нам. В лапах у него было письмо. Интересно, от кого оно?

Корнелиус затормозил и, бросив конверт прямо мне в руки, сел на моё плечо.

— Я весь завод облетел, а ты пряталась тут, — обиженно сообщил он.

Но из-за громкого стука сердца я не расслышала жалобы своего фамильяра. Письмо было от Люка. Непослушными от волнения пальцами я разорвала конверт и прочла короткую записку.

«Давай встретимся сегодня вечером. Я хочу поговорить с тобой. Люк»

— Плохие новости? — спросил Бенджамин.

Я подняла на него взгляд. Ну почему Люк написал именно сейчас⁈ Мне хотелось по привычке соврать, но потом я передумала.

— Это письмо от Люка, — призналась я. Бенджамин помрачнел. — Он хочет со мной поговорить.

Я боялась, что Бенджамин снова станет холоден со мной.

— Ясно, — сказал он и замолчал. Я видела, что внутри него шла борьба, поэтому не нарушала тишину и терпеливо ждала. Наконец, он принял какое-то решение. — Мне тоже нужно с вами поговорить.

— О фабрике? — зачем-то уточнила я.

Бенджамин покачал головой.

— Нет, о личном. — Он сделал шаг ко мне и взял за руку. — У меня нет намерений вставать на пути вашего счастья. Если вы хотите выйти замуж за Люка, то я не стану вам мешать, клянусь. Но я прошу вас честно ответить мне на вопрос: вы его любите?

Прямолинейность Бенджамина заставила меня покраснеть. Вот так просто он задаёт такие вопросы и требует на них ответить!

— Почему вы хотите это знать? — тихо спросила я.

— Потому что вы мне нравитесь, мисс Скотт, — честно признался Бенджамин, — и если у меня есть шанс, то я буду бороться за вашу любовь.

От его заявления у меня закружилась голова. Неужели Бенджамин говорил серьёзно⁈ После того как я обманула его, не рассказав правду о Люке, он всё ещё хотел быть со мной? Из-за волнения у меня, казалось, подскочила температура. Отчаянное биение сердца отдавалось во всём теле. Я была уверена, ещё чуть-чуть и потеряю сознание.

— Так что вы мне ответите, мисс Скотт? — спросил Бенджамин.

Я должна была что-то сказать, принять решение. Если отвечу на симпатию Бенджамина, то всё изменится, я сверну с предназначенного пути. У меня была привычка полагаться на разум, а не на сердце. Но, возможно, теперь пришло время прислушаться к своим чувствам? Чего я хотела на самом деле? Выйти за Люка и жить в столице, как и было запланировано? Или дать шанс Бенджамину и посмотреть, что из этого выйдет? Первый вариант казался надёжным, второй