Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Татьяна Терновская

Опять я обратилась к своему разуму! А что же сердце? Может быть, хоть раз стоило дать слово ему?

— Вы тоже мне нравитесь, — сказала я и испуганно замолчала, шокированная собственным признанием.

Бенджамин широко улыбнулся и сделал ещё шаг мне навстречу, но я выставила вперёд руку и не позволила ему подойти вплотную. Моя ладонь упёрлась в его грудь и даже сквозь ткань рубашки и пиджака я почувствовала, как быстро бьётся сердце Бенджамина. Это заставило меня покраснеть ещё сильнее.

— Сначала я должна объясниться с Люком, — сказала я, — мне не хочется его обманывать.

Бенджамин положил руку на мою ладонь, которую я по-прежнему держала на его груди, а затем отступил.

— Конечно, я всё понимаю, — заверил он, — вы поступаете правильно.

Я почувствовала облегчение оттого, что не пришлось долго убеждать Бенджамина. А ещё я по-прежнему была смущена и своим признанием, и его. Раз мы все выяснили, означает ли это, что теперь я и Бенджамин… пара? Меня бросило в жар. Не слишком ли я тороплю события?

— Кажется, вы витаете в облаках, — заметил Бенджамин, — интересно, о чём вы думаете?

Я вправду слишком ушла в себя или он нарочно пытался меня смутить?

— Я думала о фарфоре! — быстро ответила я.

Бенджамин усмехнулся.

— Значит, посуда заставляет ваши щёки так краснеть? — насмешливо спросил он и коснулся моей пылающей кожи.

Бенджамин точно издевался надо мной!

— Просто здесь жарко, — стала оправдываться я, мой взгляд выхватил печи, и я радостно указала на них, — фарфор же обжигают при очень высокой температуре, поэтому и в помещении так тепло.

— Ну, конечно, — с довольной ухмылкой протянул Бенджамин и добавил, — тогда, может быть, вернёмся в кабинет, там вполне прохладно?

— Нет, я, наверное, пойду, — сказала я, — думаю, не имеет смысла ждать до вечера. Лучше поговорю с Люком прямо сейчас. — Я обратилась к Корнелиусу. — Пожалуйста, слетай к нему и предупреди, что я скоро приду. Он ведь остановился в гостинице у станции?

Корнелиус вспорхнул с моего плеча.

— Да, видимо, не терпится поскорее уехать отсюда, — ответил фамильяр, затем бросил на меня долгий молчаливый взгляд и улетел. Мне показалось, что Корнелиус осуждал меня за сделанный выбор, и на душе стало тяжело. Интересно, а что скажет дедушка, когда узнает, что я рассталась с Люком.

— Я провожу вас, — неожиданно предложил Бенджамин.

Рядом с ним я чувствовала себя спокойнее, но всё равно решила отказаться.

— Если Люк увидит нас вместе, он разозлится, — сказала я.

— Не волнуйтесь, я провожу вас только до города, — пообещал Бенджамин и после паузы добавил, — просто я беспокоюсь. Мало ли на что способны брошенные женихи.

Услышав его слова, я встрепенулась.

— Люк не такой! — воскликнула я, — он не плохой человек!

Бенджамин кивнул.

— Хорошо, я вам верю, — сказал он, — но всё же, разрешите проводить вас. Так мне будет спокойнее.

Пару мгновений я колебалась, а затем всё-таки кивнула. Мне предстоял непростой разговор и сейчас хотелось побыть рядом с Бенджамином. Его присутствие придавало мне уверенности. К тому же после того, как я официально позволила себе его любить, мои чувства вспыхнули с новой силой.

Не совершила ли я ошибку?

Никто не смог бы мне ответить на этот вопрос. Сейчас совсем не хотелось думать о будущем и просчитывать варианты развития событий. Впервые за долгое время мне было хорошо в настоящем. И хотелось, чтобы так оставалось и дальше. Но я знала, что, как и всегда в моей жизни, за белой полосой обязательно следовала чёрная. Моё сердце сжалось в ожидании беды.

Бенджамин сдержал обещание и проводил меня до Колдсленда. Мы вышли из экипажа недалеко от станции. День клонился к вечеру, но на город ещё не опустились сумерки. Нагретый солнцем воздух окутал меня, словно мягкий плед. Я уловила нежный аромат молодой листвы. Так не хотелось портить этот день плохими новостями!

— Вы точно уверены, что пойдёте одна? — в который раз спросил Бенджамин, держа мою ладонь в своей.

Я улыбнулась. Он слишком сильно за меня беспокоился. Как и всегда. Но мне нравилась забота Бенджамина. Она не была настойчивой или обременительной, а демонстрировала искренность его чувств ко мне.

— Да, всё в порядке, — заверила я, — Люк меня не обидит, не волнуйтесь!

Бенджамин всё ещё выглядел обеспокоенным, но всё же кивнул и с сожалением отпустил мою руку.

— Я буду ждать вас на бульваре, — сказал он, имея в виду аллею с цветущими вишнёвыми и сливовыми деревьями, где я любила прогуливаться.

— Хорошо, — отозвалась я.

Мне не хотелось расставаться с Бенджамином, но и откладывать объяснения с Люком было нельзя. Я тяжело вздохнула и пошла к станционной гостинице. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать — Бенджамин по-прежнему стоял на месте и смотрел мне вслед.

Войдя в здание гостиницы, которая сильно уступала моей в уюте и пользовалась популярностью у тех, кто был в Колдсленде проездом, я сразу подошла к портье.

— Подскажите, пожалуйста, в каком номере остановился мистер Люк Маккартур? У меня назначена встреча с ним, — сказала я, чувствуя, как от волнения вспотели ладони.

— Вы мисс Скотт? — сразу догадался портье, — мистер Маккартур предупредил меня о вашем визите. Номер тридцать пять, третий этаж, налево от лестницы.

Я поблагодарила портье и поднялась наверх. Номер Люка был угловым. Перед тем, как постучать я помедлила, собираясь с силами, но потом поняла, что никогда не буду полностью готова к этому разговору.

Люк открыл дверь почти сразу.

— Эстер! — взволнованно воскликнул он. Было видно, что Люк нервничал. Из-за этого я почувствовал себя виноватой. Неужели я в самом деле собиралась разбить ему сердце своим отказом?

— Здравствуй, — тихо отозвалась я.

Люк отошёл в сторону, пропуская меня в номер. Обстановка внутри была бедной, владельцы гостиницы явно не заботились об удобстве своих постояльцев. То, что Люк при его любви к дорогим, стильным вещам остановился здесь, подтверждало слова Корнелиуса: он стремился как можно скорее уехать из Колдсленда.

Оставшись наедине, мы оба долго молчали. Я не знала, с чего начать разговор, а Люк, видимо, ждал, что я заговорю первой.

— Не думала, что ты остановишься в станционной гостинице, — наконец сказала я, — это совсем не в твоём стиле. Да и проезжающие поезда, наверное, мешают спать.

Люк с тоской обвёл взглядом свой номер.

— Да уж, обстановка тут убогая, но выбирать было не из чего. — Пожал плечами он.

— Ты мог остановиться в той же гостинице, что и я. — Кажется, обсуждая отели, мы оба оттягивали начало серьёзного разговора.

Люк как-то странно на меня посмотрел.

— Ну, я не хотел вторгаться в твоё личное