Ритуал Старлинга - Девни Перри

К тому времени, как солнце поднялось прямо над нашими головами, она собрала волосы в пучок, и мы обе сбросили плащи. Шум волн, разбивающихся о скалы, стих, сменившись шелестом травы и мерным стуком наших ботинок.

— У меня в ушах пусто без шума океана.

— У меня тоже. — Зендра остановилась и покачала головой. — Кажется, я не могу удержать равновесие.

— Я тоже. — Я уронила руки на колени и закрыла глаза. Чем дальше мы шли, тем сильнее у меня подкашивались ноги. Раньше я никогда не бывала на борту корабля. Вероятно, потребуется всего несколько часов, чтобы мое тело привыкло к возвращению на сушу.

Зендра сняла рюкзак с плеча и достала флягу с водой, чтобы попить.

— Боже, у меня кружится голова.

— У меня тоже. — У меня начинала болеть голова. — Как ты думаешь, это начало ритуала?

— Возможно. Если это начало, как ты думаешь, это займет много времени?

— Надеюсь, нет. — Мои руки дрожали, когда я доставала свою флягу.

Каждый ритуал был особенным, каждая Старлинг получала уникальный опыт.

Однажды Эмери сказала мне, что никогда еще она не боялась так сильно, как солнца своего ритуала. Но в этом и был смысл. Мы оставались одни, чтобы поддаться страху и тревоге.

Ритуал был призван к тому, чтобы в конечном итоге сломить нас.

Нас лишали удобств и нарядов, втягивали в неизвестность, где мы учились принимать страх. Мы должны позволить ему превратить наши тела во что-то мощное. Во что-то яростное и дерзкое.

Старлинг могла превращаться в любого зверя по своему выбору, хотя большинство выбирало превращаться в стрижа. Они были не только любимы и красивы, но и в мире не было существа, обладающего такой мощью. Огромные птицы были нежными, они привязывались к нам и были разумными существами. И Божество одарило их телами, по размерам и силе не сравнимыми ни с какими другими.

Но превращение в такое крупное животное стоило дорого. Прежде чем мы сможем принять облик стрижа, мы должны претерпеть мучения.

Саския предупредила меня, что боль во время первого перевоплощения была мучительной и длительной. Она сказала, что чувствовала себя так, словно все ее тело выворачивалось наизнанку. К счастью, после первого раза станет легче, а через несколько боль превратится в кратковременный укол.

Нам с Зендрой была знакома боль. Режим тренировок подталкивал нас к спокойствию как морально, так и физически, чтобы наши тела были достаточно сильными для перевоплощения, а разум — достаточно острым, чтобы контролировать зверей, в которых мы будем превращаться.

— Я боюсь, насколько это будет больно. — Я боялась, что не переживу этого.

Она положила руку мне на плечо.

— Милостью Божества, даруй нам ритуал.

— Милостью Божества, обрати нас к истине, — закончила я тихую молитву, затем легко повернулась, обводя взглядом окрестности.

Вдали зелень обрывалась, холмы уступали место линии коричневых утесов. Но не было видно никаких признаков других людей. Города или поселка.

— Здесь так… пусто.

— Где все люди? — Зендра прикрыла глаза рукой, осматривая холмы.

Шоу был крупнейшим городом Нелфинекса. Каждые десять-пятнадцать лет стену расширяли, чтобы освободить больше места для домов и построек. За стеной в сельской местности виднелись города. По любой дороге, в любом направлении, человек мог добраться из одного города в другой быстрее, чем за день.

Это место казалось совершенно безлюдным.

— Давай направимся к утесам и посмотрим, сможем ли мы найти место для лагеря, — предложила я.

Мы наполнили наши фляги водой из ручья, а затем отправились к утесам. По мере того, как они приближались, листва становилась гуще, и нам приходилось пробираться мимо кустов и деревьев.

Мой рюкзак зацепился за ветку, и когда я потянула его, другая ветка ударила меня по лицу.

— Ого! — Я выхватила кукри и рубанула им по ветке.

Зендра тяжело дышала, по ее вискам стекал пот, когда она прислонилась к стволу дерева.

— Слава Божеству, мы почти на месте. У меня болит голова.

— Еще немного. — Я пошла вперед, взяв инициативу на себя. При каждом шаге мне казалось, что мое тело предает меня, ожидая движения волн, а не неподвижной грязи и травы.

Из-за сгущающихся дождевых туч, затянувших небо серой дымкой, раздался раскат грома.

— Нам нужно найти укрытие, пока не пошел дождь. — Не успела я произнести эти слова, как тучи прорвались, промочив нашу одежду.

— Векс, — в унисон произнесли мы с кузиной.

Вода стекала с моих волос и по лицу, попадая в глаза и рот, пока мы продвигались вперед. Капли застучали по моей голове и плечам, и следующий раскат грома был таким громким, что я вздрогнула.

— Каспия, — крикнула Зендра, перекрывая шум. Она откинула с лица мокрые локоны и указала на скалы. — Это пещера?

Я проследила за ее пальцем, прищурившись, пока искала. Темная арка выделялась на фоне светлой скалы.

Пожалуйста, пусть это будет пещера. Мы кивнули друг другу, затем изменили направление и поспешили сквозь деревья. Чем ближе мы подходили, тем больше становилось отверстие. Определенно пещера. Она возвышалась над грудой осыпающихся валунов и обломков скал.

Пока мы карабкались, они сдвигались и скользили, а из-за дождя было почти невозможно твердо стоять на ногах. Но, наконец, я добралась до вершины и протянула руку, чтобы помочь Зендре забраться внутрь.

— Божество, — прошептала я, снимая с плеч сумку и позволяя ей упасть к моим ногам, пока я смотрела на высокий потолок.

Камень был желтовато-коричневым, как и скалы снаружи. Пещера была такой же широкой и высокой, как парадный вестибюль дворца. Запах сырого камня ударил мне в нос, когда я разглядела странные статуи вокруг нас. Казалось, что камень расплавился, образуя груды, как свечной воск, прежде чем затвердеть.

С потолка свисали конусы и колонны, сужавшиеся до заостренных концов, с каждого из которых стекала вода. Такие же конусы, направленные вверх, покрывали пол пещеры.

— Зубы, — сказала я. — Как будто у этой пещеры есть зубы.

И в каждом зубе было зеркало. Каждая колонна на потолке отбрасывала отражение на свою противоположность на полу.

Там, где колонны соприкасались со стенами пещеры, они образовывали решетчатый лабиринт, похожий на переплетение корней и ветвей.

— Что это за место? — спросила Зендра, и ее голос эхом разнесся по темному пространству.

— Не знаю. — Я дотронулась кончиком пальца до колонны, проверяя ее гладкую поверхность. — Но думаю, нам следует остаться здесь, пока дождь не прекратится.

Снаружи продолжало лить как из ведра.

— Мы не сможем развести костер, — сказала Зендра. — Здесь слишком сыро, как и снаружи. Сомневаюсь, что наша одежда высохнет.

— Скорее всего, нет. — Я вздохнула, снимая плащ. Я скомкала