Выбор Скарлетт Блэр (СИ) - Юлия Арниева

рассеянно взглянув на, как и я пребывающую в недоумении Грейс, вновь вернула свой взор на Вильяма:

— Где сейчас Мэтт?

— В тюрьме Торс, час назад его увезли.

— Грейс…

— Да, я здесь сама разберусь, ты иди, — с полуслова поняла меня подруга, тут же добавив, — я сообщу Джорджу, уверена это какое-то недоразумение, и все быстро разрешится.

— Спасибо, — кивнула и, бросив сердитый взгляд на застывшего в дверях Вильяма, произнесла, — проводи меня до этой… тюрьмы.

Спустя полчаса наш экипаж действительно остановился у серого, мрачного здания каземата. Выбравшись из кареты, я решительно направилась к двери, но была едва не сбита с ног выбежавшей из здания Луизой.

— Ты! Это ты во всем виновата! — тотчас истошно заорала девица, ринувшаяся было ко мне, но вышедший следом за ней мистер Бернард, успел поймать за руку неадекватную девицу и что-то непонятно буркнув, чуть ли не волоком потащил к кэбу, брыкающуюся и изрыгающую проклятия в мой адрес, дочь.

— Что за… — едва слышно выругалась, проводив задумчивым взглядом семью Бернард, я, вдруг ощутив неприятный укол в груди дурного предчувствия, влетела в здание…

— Нет! Только с разрешения судьи! — рыкнул стражник, преграждая мне путь, — мистер Блэр обвиняется в смерти трех человек, еще четверо сейчас в тяжелом состоянии.

— Я его жена и имею право на свидание с мужем. Он не мог никого отравить. Мэтт все время находился со мной рядом!

— Миссис Скарлетт, не в моей власти вас к нему пропустить, приказ капитана, — устало протянул мужчина и, покосившись на напарника, добавил, — вам лучше обратиться к судье, раз в неделю по закону родственники могут видеться с обвиняемыми.

— А эти… Бернард, они говорили с моим мужем? Их пропустили?

— Нет, миссис, — буркнул стражник и попытался закрыть дверь, но я успела вставить свою сумочку в небольшую щель.

— Мистер… я буду благодарна вам, если позволите мне, хотя бы на секунду увидеть моего мужа.

— Простите, миссис Скарлетт, — покачал головой мужчина и, чуть помедлив, проговорил, — я могу передать мистеру ваши слова.

— Спасибо, не нужно, — угрюмо проронила, все еще не до конца принимая случившееся, мне казалось, что всё это чья-то глупая и жестокая шутка, я все же покинула жуткое здание.

— Ну что? — тотчас спросил Вильям, стоило мне только выйти на улицу, — тебе удалось с ним поговорить?

— Нет, не пустили… едем к судье, — произнесла, забираясь в карету, и едва кэб покатился по мостовой, спросила, — ты сказал, умерли три человека?

— Да, вроде бы яд нашли в табаке, но мы берем товар у проверенных поставщиков.

— Разве лавку не закрыли?

— Нет, только изъяли весь табак, — отчитался мужчина, прежде чуть поморщившись. Было заметно, что ему не нравились мои расспросы, а это невольно наводило меня на мысль, что, возможно, здесь замешан Вильям и наверняка его сестрица Молли, вот только я пока не понимала их мотивов. Так, или иначе, все имущество будет принадлежать мне…

— Сигары тоже вывезли, но про склад не уточняли, — тем временем продолжил Вильям, сейчас он выглядел растерянным и почему-то напуганным.

— Кто принимал товар последней закупки?

— Эм… я, — не сразу ответил мужчина, тотчас нахмурив брови и, с жаром заговорив, — но я никогда бы не стал так подставлять Мэтта.

— Констебли, арестовывая Мэттью, знали об этом? — продолжила я, пристально взирая на сводного братца моего мужа.

— Да, я сказал, но… они будто меня не услышали, а Мэтт запретил мне об этом говорить.

— Странно, — пробормотала, вспомнив рассказ мужа о его внезапно появившемся деде и угрозах уничтожить бизнес. Однако обвинения в убийстве было куда страшней потери дела, да и способ уж больно изощренный…

— Скарлетт, прибыли, — прервал мои тягостные размышления Вильям, указав на здание магистрата, — я могу сходить с тобой.

— Не нужно, жди меня здесь, — отказалась, выбираясь из экипажа и напоследок окинув Вильяма внимательным взглядом, пытаясь понять, что меня так цепляет в этой мутной истории, я устремилась к зданию магистрата.

Спустя час, получив заветное разрешение на встречу с мужем, правда, которая состоится только через два дня, — я вернулась к Грейс. Моих знаний о законах этого мира было недостаточно, и мне требовался хороший, грамотный юрист. И Джордж — муж Грейс мог посоветовать лучшего в этом деле. Мне повезло, Джордж уже ждал меня в нашем кабинете и был в курсе случившегося. Мало того, ему было известно немного больше, чем мне…

— Скарлетт, те трое не могли себе позволить купить табак высшего качества. Они всего лишь мелкие чинуши, чье жалование составляет всего двадцать пять фунтов в месяц. Мой информатор сообщил мне, что яд нашли в табаке, который стоит пятнадцать фунтов за унцию.

— Мне так и не удалось выяснить, кто обвинил моего мужа в отравлении. Я уверена, что в том табаке не было яда, наверное, при обыске ему подбросили этот мешок.

— Возможно, а обвинил его Ломар, прежде чем умереть, — глухим голосом ответил Джордж, с сочувствием на меня посмотрев, — якобы он купил табак в лавке Мэттью.

— Слова умирающего никто не будет ставить под сомнение, — произнесла она, сжав пальцами виски, пытаясь унять боль и собрать мысли, которые ускользали, словно вода в песок.

— Да, — проронил мужчина и, бросив ласковый взгляд на Грейс, поставившую перед нами кружки с кофе, заговорил, — Скарлетт, расскажи мне все, что знаешь об этом деле и поделись своими подозрениями…

Спустя три часа, поведав Джорджу о сводных брате и сестре Мэттью; о Луизе Бернард и ее отце; о неожиданно объявившемся родственнике я вернулась в особняк и кратко объяснив встревоженным Роуз и Майли о случившемся, поднялась в свою комнату и, обессиленно упав в кресло, невидяще уставилась в окно.

Только сейчас, вернувшись домой, в спальню, где еще сегодня утром мы с Мэттью были так счастливы, я осознала весь ужас происходящего. Днем, отгоняя от себя дурные и мрачные мысли, я как-то справлялась, но теперь, оставшись одна, оглядывая пустую, вдруг ставшую такой неуютной и холодной комнату, я с трудом сдерживала рыдания.

Резко поднявшись с кресла, я, словно раненый зверь, заметалась по комнате. Переставила книги на полке, убрала шкатулку с украшениями в секретер, взбила подушки… делала всё, чтобы хоть чем-то занять руки