Попаданка на Самайн - Мила Дуглас

— Я уверен, что да, — тихо сказал Лориэн. — Он ведь изучал законы равновесия, не так ли? Он все знал с самого начала. Его предложение брака, его «защита» — это просто способ обездвижить тебя, пока он не найдет способ либо навсегда привязать тебя к себе, либо... — он многозначительно посмотрел на дневник, — использовать тебя для укрепления своей власти, а потом избавиться, когда ты станешь не нужна. Он даже Лайнелу оболгал, представил ее исчадием ада! А она... она просто искала знания.

В голове у Алисы все смешалось. Логика Лориэна была безупречной и ужасной. Это объясняло все: его первоначальную враждебность, его странное предложение, его внезапную «заботу». Это был не порыв сердца. Это был холодный, жестокий расчет.

— Но почему... почему ты мне это рассказываешь? — с трудом выдавила она.

Лориэн снова горько усмехнулся, и в его глазах блеснула неподдельная ревность.

— Почему? Потому что я, в отличие от него, не умею играть в подлые игры. Потому что я видел, как ты смотришь на него. И я, как дурак, надеялся, что ты увидишь и меня. Но ты выбрала его. Лед и чертов кардамон. Лживую пустышку в дорогом мундире. И теперь мне остается только попытаться спасти тебя от него самого. Даже если ты будешь ненавидеть меня за это. Даже если снова предпочтешь другого, любимая…

Лориэн резко развернулся и вышел, оставив ее наедине с дневником и нахлынувшим ужасом.

Алиса сидела, не двигаясь, сжимая в руках злосчастный дневник. Казалось, комната сомкнулась вокруг нее, и стены вот-вот раздавят. Кроу знал. Он все знал. И все это время вел свою игру.

С полки слетел Шепот, приняв облик мохнатого существа с огромными ушами. Он уселся на столе перед ней, сложив лапки.

«Ну и представление, — пропищал он мысленно. — Я чуть не подавился собственным крылом от накала страстей. Ты только послушай себя. «Он все знал! Он играет мной!»

— А разве нет? — голос Алисы дрожал. — Все сходится, Шепот! Все!

«Конечно, сходится! Когда тебе вбивают в голову готовую разгадку, всегда сходится! — фамильяр яростно заерзал. — Ты послушала бы себя со стороны. «Ой, он дымился, как поэтично! Ой, он смотрел на меня так жарко!» А теперь — «Ой, он хочет меня уничтожить!» Дорогая, у нашего зануды-ректора много недостатков, но в его арсенале нет ни единого пункта под названием «сложная театральная игра любовника с последующим подлым шагом». Он для этого слишком... прямой. Как удар молотком по пальцу. Предсказуемо, больно и без изысков».

— Но дневник... — слабо возразила Алиса.

«Дневник, шмерник! — отмахнулся Шепот. — Его могли написать кто угодно и когда угодно! Лайнела, которая, напомню, подбросила тебя сюда, как кость голодной собаке! Или наш красавчик-искусствовед, который внезапно так проникся твоей судьбой! Ты действительно веришь, что он нашел его случайно, сразу после своего провала н алюбовном поприще?»

Алиса закрыла лицо руками. Хаос в ее душе бушевал с новой силой. Шепот был прав. Это было слишком удобно. Слишком вовремя. Но семя сомнения было посеяно. И оно уже пустило корни — ядовитые, колючие.

— Я не знаю, кому верить, — прошептала Алиса.

«А ты никому не верь! — просипел Шепот. — Доверяй фактам. Факт первый: Кроу, играет с тобой в дженгу и смущается как первокурсник. Факт второй: Лориэн, этот павлин с мозгами интригана, устроил тебе магическую игру на грани любовных романов. Кто из них выглядит более опасным? Лично я голосую за нашего ворчуна. Он хотя бы честен в своем желании все контролировать. А этот... он пахнет ложью, как осенние листья плесенью и землей».

Алиса медленно подняла голову. Глаза ее, еще недавно полные растерянности, загорелись знакомым упрямым огоньком. Теми самыми искорками, что зажигались, когда въедливый профессор в университете ставил ей «неуд» или когда Дмитрий позволял себе очередной ревнивый выпад.

— Хорошо, — сказала она тихо, но твердо. — Пусть это игра. Значит, будем играть. — Алиса встала и отряхнула складки платья. — Завтра я устрою ему, этому «гроссмейстеру», такую проверку на прочность, что он забудет все свои уставы и параграфы. Пусть попробует соврать мне в лицо. Посмотрим, выдержат ли его ледяные глаза взгляд земной девушки, которая прошла через аспирантуру и ревнивого бывшего. Привык Кроу в своем Ардафейне к покорным дамочкам, которые млеют от его властного взгляда? Будет теперь знать!

Уголок ее губ дрогнул в саркастической ухмылке.

— И скажи, Шепоток, своему другу «ледышке», чтобы был наготове. Его хозяину понадобится вся его выдержка, чтобы не взорваться от моего следующего урока. Держись, Аластер Кроу. Ты еще не знаешь, на что способны русские девушки, когда их выводят из себя.

Шепот одобрительно мурлыкнул.

«Вот это настроение! Гораздо лучше истерики. Но, дорогая, одно предупреждение — будь осторожна. Ты раскачиваешь лодку, в которой теперь плывешь сама. И наш ректор, при всей своей прямолинейности, все-таки не привык, чтобы его проверяли. Особенно те, кого он уже, кажется, начал считать... своей личной головной болью. И, между нами, головная боль у него явно приобретает очень даже приятные очертания».

Алиса ничего не ответила. Она подошла к окну и посмотрела на окна приемной ректора. Где-то там он был. Возможно, составлял новые правила. Возможно, анализировал свои ошибки. А возможно, тоже думал, чувствуя, как хрупкое равновесие между ними готово рухнуть под тяжестью ядовитых семян, посеянных искусной рукой.

«Играешь, Лориэн? — подумала она. — Что ж, посмотрим, чья возьмет. Ведь я уже не та наивная попаданка, что боялась собственной тени. Я — леди Илверис. И я научусь играть по вашим правилам. А потом придумаю свои».

Глава 14

Сон Алисы был беспокойным, она ворочалась с боку на боку, никак не могла найти удобную позу. Ей снилось, что она пытается прочитать лекцию об египетских пирамидах, но вместо студентов перед ней висели стройные ряды мантий с нашивками факультета Порядка прямо в воздухе, а в углу аудитории, отбрасывая длинную тень, стоял Аластер Кроу и точил кинжал, строго смотря на нее. Звук от процесса звенящим скрежетом взрывал все пространство.

— Рыжая, проснись. У нас маленькая проблемка. А может и не маленькая!

Голос Шепотка прозвучал не с подушки, а прямо у нее в голове, и был на удивление серьезным.

— Отстань, мышонок, — проворчала Алиса во сне, пытаясь отвернуться. — Пусть точит свои кинжалы.