Факультет бытовой магии. Охота на принца - Матильда Старр

так благосклонна, что мы оказались с ним заперты в этом романтичном, прекрасном месте, нужно пользоваться моментом…

Так, стоп! Не нужно ничем пользоваться!

Это все ненастоящее… Он самый обычный рыжий парень, который заслуживает не романтики, а хорошенького пинка. Веником по заднице. Очень привлекательной заднице, надо сказать… Я помню, отбиваясь от моих поварешек, он не раз поворачивался ко мне спиной…

О боги, опять я думаю черт знает о чем! Никакой он не особенный, а просто рыжий парень…

Видимо, в этой борьбе со своими противоречивыми чувствами я замедлила шаг. Потому что через мгновение меня обхватили крепкие мужские руки. Схватили за плечи, развернули, а потом такие желанные, горячие губы накрыли мои.

Сопротивляться было невозможно, да и бесполезно.

Я обвила руками шею этого невероятного красавца и со всем возможным пылом ответила на поцелуй.

Глава 23

Сердце оглушительно стучало, кровь шумела в ушах, и я задыхалась от остроты ощущений, от растекавшегося по телу жара, от странного ощущения, будто сладкий тягучий шоколад смешали с жгучим перцем. Прикосновения постороннего, но такого желанного парня казались то шелковыми, то бархатными. Я терялась в ощущениях, и осознавала лишь одно — мне мало.

Пальцы будто сами собой зарылись в рыжие пряди, я принялась накручивать завитки, а другой рукой потянула ворот его рубашки, попыталась расстегнуть. Когда пуговица отказалась поддаваться, попыталась её оторвать. Происходящее окончательно перестало быть неправильным, наоборот, я уже не просто соглашалась, я требовала продолжения, подставляла шею, ключицы.

Ещё поцелуй — и я толкну рыжего на пол, а потом…

Морок отступил так же внезапно и быстро, как и накатил. И я тоже отступила на шаг назад, вывернувшись из крепких объятий. Рыжий смотрел на меня осоловело и, кажется, пытался вспомнить, кто он, где он и как тут оказался. А я… Я просто сгорала от смущения и не знала, куда деть глаза.

— А твоя подруга затейница, однако! — он первым обрел дар речи.

— Не уверена, что она все еще моя подруга, — пробормотала я.

Я многого могла ожидать от Катрины, но это уже перебор. Даже для нее.

— Это все из-за цветов, — ситуация уж точно нуждалась в пояснениях. — Они как-то так действуют на людей. Я вовсе не…

— Да уж догадался! Я тоже, знаешь ли, на девушек обычно не набрасываюсь. Правда, я решил, что-то в еду подмешали… Ты уверена насчет цветов?

— Угу. Если бы это была еда, мы бы до сих пор…

Что «до сих пор» я даже говорить вслух не хотела.

— Логично. Кстати, меня зовут, Рикард. Рикард Ластер.

Я не сдержала нервный смешок.

— Вот уж действительно, самое время назвать свое имя!

— Ну я подумал, что целоваться с незнакомцем — не то, чем ты стала бы гордиться. Вот и решил…

Надо же! Все ради меня!

В нахальных глазах парня вовсю резвились веселые черти, эта ситуация его явно забавляла.

— Миларис Тарсен, — хмуро представилась я.

— Это было вовсе не обязательно, — он все еще довольно улыбался.

— Хочешь сказать, для тебя целоваться с незнакомками — обычное дело? — не без ехидства заметила я.

— Нет, просто предпочитаю знать, от кого получил поварешкой по лбу и веником по… тылу. Так что навел справки.

Ну да, могла бы и догадаться. Раз уж его мой «теплый» прием вдохновил на то, чтобы вломиться в ботаническую залу и украсть тысячехвойник, а потом он планировал еще и подбирать заклинание, чтобы усмирить мою утварь, такой мелочью, как имя обидчицы уж точно поинтересовался.

— Ну вот и познакомились, — я подвела черту под этой увлекательной беседой. — А теперь давай выбираться. Думаю, дверь скоро откроется.

Возражений не последовало.

Мы молча дошли до двери, я все это время продумывала, что сделаю с Катриной. Каким страшным заклинанием ее приложу в благодарность за сегодняшнее приключение. Превращу в жабу! Да-да! Принц обещал мне книгу Махаона, а там явно и не такие штуки есть. Хотя жаба — существо подвижное, уверена, моя драгоценная подруга и в таком виде что-нибудь да придумает. Лучше превращу ее в статую. Или в тостер! Не важно, во что, лишь бы оно стояло на месте и ничего больше не предпринимало.

Я с мстительным удовольствием придумывала для Катрины всевозможные казни, которых, ясное дело, никогда не совершу. Но одна мысль — надоедливая и назойливая как муха в жаркий день — никак не желала уходить из моей головы.

Действие аромата «неприличных» цветов уже давно прошло. А Рикард Ластер все еще виделся мне довольно симпатичным. «Монетный» профиль, синющие глаза и широкие плечи никуда не делись.

И дураком он тоже почему-то не стал. Нахалом и наглецом — да. Но уж точно не придурком, как большинство боевиков. Почти любой из них засыпал бы меня сальными шуточками и предложениями как-нибудь продолжить начатое. А этот — нет. Ведет себя, будто ничего не случилось.

Я почему-то не сомневалась, что не услышу завтра никаких сплетен о нашем сомнительном времяпрепровождении…

— Все еще закрыто, — объявил он, вырвав меня и омута раздумий. — Думаю, осталось минут десять.

Я кивнула и прислонилась к стене. Десять минут — не так уж много, выдержу.

— Как только выберемся, сразу ступай в лазарет, — сказал вдруг он.

— Это еще зачем?

— За справкой. Ты же прогуляла занятия, нужна уважительная причина.

Я поморщилась. Ужасно не люблю врать. А уж врать лекарям — и вовсе кажется мне делом недостойным. И небезопасным к тому же. Лекари любой академии отлично умеют выводить симулянтов на чистую воду. Уж не знаю, как Катрине удалось заморочить им головы.

И все же решила воспользоваться советом. По крайней мере попытаться…

Перебирая варианты, что можно сказать, чтобы звучало хоть сколько-то убедительно, я дошла до отдельного домика, специально выделенного под лазаре. Низкий, белоснежный, он напоминал облитый глянцевой глазурью пряник, и пахло от него чем-то ванильно-коричным, что делало сходство окончательным и бесповоротным.

На пороге я остановилась, неожиданно для себя самой оглушительно чихнула и, отбросив сомнения, решительно вошла в прохладный холл, такой же белый, как и всё снаружи.

Лекарь, крупный мужчина среднего возраста с ярким румянцем на щеках, как-то слишком резко и смущенно спрятал книжку под столешницу конторки и, оценив, что я кровью не истекаю и вот прямо сейчас не помираю, жестом пригласил меня в боковую приемную комнату. Почему-то коричный запах усилился. Я даже понадеялась, что снова чихну, но ничего не получилось.

Узкая кушетка, стул, стеллажи, с пола