Госпожа для отверженных - 2 - Лена Хейди

— Спасибо, Азамат, я непременно воспользуюсь вашим предложением! — ответила я и загадочно улыбнулась: — Но у меня к вам будет встречная просьба.

— Какая? — торговец был заинтригован.

— Вы найдёте время — примерно несколько часов, — чтобы я нарисовала ваш портрет, — заявила я.

— Вы? Мой портрет? — остолбенел «араб». Его глаза округлились, а лицо вытянулось от изумления.

— Госпожа Натали — переселенка, она попала на Аншайн всего месяц назад. И она очень талантливая художница. Ей дали титул гранд-дамы в том числе за её вклад в искусство и культуру нашего мира, — с гордостью просветил его Ирнел.

Челюсть Азамата отвисла ещё больше. Как и у всех моих новых невольников, особенно у художника Патрика. Тот посмотрел на меня так, словно осознал, что находится рядом с признанным гением. Мельник часто заморгал — видимо, именно в этот момент он пришёл в себя и попытался понять, что вообще происходит. А часовщик глянул исподлобья с неприкрытой злобой. Но на этих двоих никто не обращал внимания.

— Так вы согласны? — мягко уточнила я, поскольку шокированная тишина уже затянулась.

— Очень да! — рвано выдохнул «араб». — Сочту за величайшую честь, прекрасная леди Натали! Только скажите — где и когда!

— Хорошо, договорились, — улыбнулась я.

Передав котёнка Микаэлю, а документы Ирнелу, я подошла к взволнованному мужчине. Встав на цыпочки, обхватила его рукой за шею, вынуждая немного наклониться вперёд, и накрыла его мягкие губы своими. Я не собиралась углублять поцелуй: хотела, чтобы он был чисто символическим, но всё пошло не по плану...

Глава 17. Друг

Натали

Сильные руки Азамата скользнули по моей спине, мягко заключая в плен, а его губы и язык моментально перехватили инициативу, обрушивая на меня упоительно-чувственную, огненно-карамельную ласку, которая отпечатывалась в моём дыхании нотками цитруса и восточных пряностей. Правда, продлилось это недолго.

— Руки убрал! — рявкнул на «араба» Микаэль так, что стоявшие рядом невольники аж присели.

Он ринулся на Азамата с намерением свернуть наглецу шею, но его вовремя перехватил Дениз. А Брендон тем временем проявил чудеса ловкости, аккуратно и молниеносно вырывая меня из объятий торговца. Тем не менее Микаэль всё же добрался до соперника, сбил его с ног и с большим удовольствием впечатал лицом в сундук.

— Мик! — в шоке воскликнула я.

— Всё, всё, отпусти! — беззлобно отмахивался от него «араб», причём ушибленное об крышку сундука лицо у него было чрезвычайно довольным. — Впрочем, добивай: я умру счастливым!

— Сейчас устрою! — прорычал полуэльф, но Дениз снова его скрутил, благодаря чему Азамат смог подняться на ноги.

Он смотрел на меня с таким восторгом и обожанием, что я была в смятении. Но главное — он совершенно не злился на причинённый ему физический ущерб от моего невольника. И вообще пребывал в эйфории. А вот часовщик явно перевозбудился, наблюдая всю эту сцену.

— Раб ударил свободного! — взвизгнул это противный тип, вскакивая и задирая острый нос. — За такое только одно наказание: гильотина!

У меня в душе всё похолодело. Но Азамат гаркнул на него:

— Сядь и заткнись!

И добавил оплеуху, от которой часовщик отлетел к дальней стене и затих на полу, испепеляя всех ненавидящим взглядом.

— Никакого удара не было, просто телохранитель этой прекрасной гранд-дамы выполнял свою работу, — заявил Азамат, лаская меня взглядом. — Простите, что я немного увлёкся, драгоценная Натали.

— Пусть это будет залогом нашей дальнейшей дружбы, — попыталась улыбнуться я, глядя ему в глаза.

— Я ваш покорный слуга отныне и навеки! — ударил себя кулаком в грудь торговец. — А память о вашем поцелуе будет согревать мою душу до конца моих дней. Вы можете рассчитывать на меня в любой ситуации! Я с огромным удовольствием подберу для вас любого специалиста, какого только скажете. И в моём павильоне для вас всегда будет огромная скидка!

— Спасибо, Азамат! — искренне поблагодарила я его.

— Могу я узнать, в какое поместье вы направляетесь? — спросил он.

— В Ривас, — не стала я ничего скрывать.

— Заброшенная территория рядом с Ареной? — оторопел торговец.

— Верно, — кивнула я. — Там, конечно, сейчас царит разруха, но со временем я наведу там порядок.

— Ни капли в этом не сомневаюсь! — горячо воскликнул «араб». — Что ж, буду с нетерпением ждать, когда вы порадуете меня своим новым визитом. И буду безмерно счастлив позировать вам для ваших картин!

— Договорились! — улыбнулась я ему.

Мужчина отвесил мне поклон на прощание, не переставая сиять от счастья. И мы всей толпой направились к выходу. Первым вышел на улицу Дениз, потом я, за мной — Микаэль с Брендоном и Ирнел. И замыкали шествие мои двадцать восемь невольников, каждый из которых держал в руках свой столик и тот предмет, который на нём лежал. Разве что Майкл решил помочь повару и забрал у Даймонда стол, чтобы тот нёс только торт — аккуратно и без риска опрокинуть.

— Стойте! Куда это вы его уводите? Этот раб должен быть моим! Я специально сейчас за ним пришла! — едва я вышла из палатки, как столкнулась с дородной высокой и сверх меры толстой женщиной с пятью подбородками и колючим взглядом, которым она сейчас возмущённо буравила Ренни. Цвет её сальных волос был непонятным — вроде блондинка, но с сероватым оттенком. А за ней с мрачным видом плелись два рослых гаремника. От её слов Ренни дёрнулся и нервно сглотнул.

— Уйдите в сторону, барышня. Вы опоздали, — ледяным тоном парировала я. — Все эти невольники теперь мои.

— Даже с мебелью??? Но Азамат обещал... — начала было она, но Ирнел её перебил:

— Господин Лауден не мог отказать гранд-даме. Все вопросы к нему.

— Гранд-дама? — женщина посмотрела на меня так, словно впервые увидела, и на всякий случай даже попятилась.

В её глазах промелькнула обида: именно в этот момент она осознала, что желанная живая игрушка ей точно не достанется.

— Азамат, как же так?! — ринулась она в палатку. Её невольники — за ней.

Я не видела, что там происходило дальше, но прекрасно слышала.

— Госпожа Алиша, как я рад вас видеть! — фальшиво воскликнул торговец. — Как вы видите, вы немного припозднились, и основная часть рабов досталась гранд-даме. Но я специально для вас приберёг двух