Люси Гордон - Ах, карнавал!..

Ну вот, он снова шутит, слава богу! Хотя от этого не легче.

— Я не могу остаться, — с тяжелым вздохом проговорила она.

— Почему? Потому что я грубо себя вел? Даю слово, больше это не повторится.

Боже, угораздило же ее влюбиться именно в этого мужчину, сердце которого ей никогда не завоевать!

— Ты назвала меня человеком, готовым каждого защищать без разбора, — продолжал он.

— Но я не…

— Да, да, не отпирайся. Так и есть. Мое жизненное кредо — все держать под контролем, в этом моя сущность. Если я за что-то берусь, то привык доводить дело до конца. Сегодня вечером…

Он замолчал, и она затаила дыхание.

— …я принял решение заботиться о тебе до тех пор, пока не вернется вся твоя память. И этой же ночью я чуть не нарушил свое обещание. Это все Карнавал. Он всех сводит с ума. Даже меня. Как только садишься в гондолу, словно оказываешься в другом мире.

— Да… — согласно кивнула она, потому что и с ней происходило то же самое.

Атмосфера предстоящей грандиозной феерии перенесла их в другой мир, мир смеха, любви и веселья. Никто и представить не мог, чем все это закончится.

— Ты непременно должна увидеться с Джино, — сказал он. — И если бы я вмешался… это было бы преступлением с моей стороны. Ты не готова, не отрицай, Рут. Останься… Обещаю, что позабочусь о тебе и не буду больше смущать.

Все. Волшебство пропало, уступив место банальной вежливости.

— Давай же, — он протянул руку к пластиковым пакетам с вещами, — давай договоримся, что ничего не было.

— Не было… — эхом повторила она чужим голосом.

— Вот и хорошо. У нас впереди еще столько трудных дней, полных забот, так что надо отдохнуть и набраться сил.

Но Рут знала, что едва ли заснет этой ночью. Впрочем, как только ее голова коснулась подушки, сон тотчас же обнял ее своими мягкими лапами, а проснулась она уже поздним утром. Пьетро давно ушел, и Мина передала ей документы для работы.

Рут позвонила Марио. Он сказал, что Пьетро нет в офисе, и передал ей задания от Пьетро. Она усмехнулась, ох уж этот Пьетро, забросал ее работой, а сам исчез. Ну что же…

Вечером, вернувшись домой и обнаружив, что его все еще нет, Рут засела за перевод, чтобы с головой погрузиться в работу и не думать больше ни о чем. Она так увлеклась, что очнулась уже поздним вечером. Пьетро так и не пришел домой. Не дождавшись его прихода, Рут легла спать.

Она не видела, что под окнами ее комнаты стоит мужчина и ждет, пока все огни в доме погаснут. И лишь после этого, подождав еще чуть-чуть, он ушел в темноту прочь от дворца.

Они увиделись только через два дня. Их встрече невольно поспособствовала Серафина, устроившая во дворце суматоху по случаю приготовлений к балу-маскараду. Прибыв сюда в отсутствие хозяина, баронесса привезла с собой гору нарядов, которую приказала поднять в одну из комнат на втором этаже. Рут немедленно позвонила Пьетро и рассказала о визите Серафины.

— Уже иду, — ответил он. — Присмотри там пока, чтобы они не поубивали друг друга.

Обнаружив, что графские апартаменты заперты, Серафима и слушать не пожелала о том, что таков был приказ Пьетро. Остальные комнаты были уже подготовлены к приему. Серафина продолжала распоряжаться в свойственной ей манере, и Рут не оставалось ничего другого, как сидеть в своей комнате и не высовываться. Она делала вид, что между ними существует нейтралитет, но Серафина была намеренно груба с ней, пока не пришел хозяин.

Баронесса всячески пыталась очаровать графа, но так и не добилась его расположения. Вежливо, но твердо он объяснил ей, что раньше начала Карнавала ее сюда никто не приглашал и до той поры комнаты будут закрыты.

К самому разгару прений подоспел Франко. Пьетро пришлось все повторить еще раз. Барон сразу смекнул, что к чему, быстренько взял свою жену под белы ручки и вывел.

Мина и Селия, которые с любопытством наблюдали за этой сценой, зааплодировали победе графа. Они верили в своего хозяина.

Пьетро обернулся к Рут.

— Брависсимо, — похвалила она его. — Давно я так не развлекалась. Ты видел ее лицо?

И все снова покатились со смеху. Кажется, отношения начинали налаживаться: Пьетро опять смеялся, как раньше. Плохое было забыто.

Через пару дней, как раз к началу празднеств, Серафина и Франко заняли свои комнаты, где разместили подготовленные наряды для маскарада. Серафина постаралась на совесть: благородное палаццо теперь сильно смахивало на голливудский особняк.

Карнавальные костюмы традиционно состояли из предметов туалета восемнадцатого столетия. Кружевные платья с декольте и пышной длинной юбкой. Серафина гордо расхаживала в своем наряде, с удовольствием вертясь перед зеркалом. На ней было декольтированное платье из красного атласа, богато расшитое золотой нитью. Она настаивала на том, чтобы выйти первой, под руку с Франко.

— Не переживай, — поддержал Рут Пьетро. — Ты затмишь ее.

— Я? С чего бы? Даже и не собираюсь присутствовать на этом балу.

— Ты же не думаешь, что я брошу тебя одну? Ты тоже примешь участие в празднике, как и все. А костюм для тебя я уже придумал. — Поймав ее негодующий взгляд, он смутился и быстро пробормотал: — То есть, я хотел сказать, пожалуйста…

— Ничего. Полагаю, что графу действительно трудно сменить тон.

— Я стараюсь изо всех сил.

— Ну и что это за костюм?

— Платье цвета слоновой кости.

— Хочешь сказать, красное мне не идет? — слегка обиженно спросила она.

— Ты меня недооцениваешь.

Ну что ж, вот и хорошо. Все налаживается. Они опять уже шутят, а это дорогого стоит.

Рут чаще проводила время в библиотеке, куда Серафина и носу не казала. Это было самым безопасным местом, где можно остаться одной и учить итальянский. Здесь она разыскала на полках много книг, которые можно было читать и переводить со словарем.

Особенно Рут заинтересовалась исторической хроникой знатных семей Венеции, включая Банелли и Алуччи. Поколебавшись, Рут принялась читать книги о семье Алуччи. История поколений заканчивалась рождением Лизетты Алуччи, которая вышла замуж за Пьетро Банелли. Некоторое время Рут сидела над книгой, погрузившись в глубокие размышления.

«Я все поставила на кон. Пан или пропал. И… проиграла? — размышляла она. — Хватит жаловаться, Руг. Ты начинаешь быть похожей на Рут-Вторую, а это уже никуда не годится. Ты же знаешь, какого я о ней мнения. Так что заткнись и смело смотри правде в глаза. Впрочем, — подумала она, — хоть я и не лучший игрок, но ведь мне еще не приходилось играть по-настоящему. А кто не рискует, тот не пьет шампанского».

Наконец день Карнавала наступил. Время масок и маскарада, время веселья, радости и греха. Чем веселее, тем лучше.