Герцог для Дианы - Сабрина Джеффрис

с миссис Пирс — в другой. Поэтому у него не было возможности привыкнуть к тому, что у Дианы длинные ноги, как и у него.

Зато эта возможность появилась сейчас, потому что он сидел прямо напротив. Вместо того чтобы отодвинуться, Джеффри занял такое положение, чтобы его обтянутое тонкими бриджами колено коснулось ее колен. Желание тут же молнией пронзило его. Было ясно, что он ведет себя неправильно.

На секунду Диана замерла; ее груди поднимались и опускались заметно быстрее, чем обычно. Он не мог дождаться сегодняшнего ужина, когда увидит их более открытыми в вечернем наряде. Сейчас на ней было платье из какой-то фиолетовой ткани, укрывавшее ее от кончиков носков туфель прямо до подбородка, под которым виднелись завязанные бантом лавандового цвета ленты соломенной шляпки. Все было слишком неоткровенным на его взгляд.

Затем она выпрямилась и отодвинула свои колени. Проклятье! Вот именно поэтому неженатым парам нельзя было сидеть в каретах вдвоем.

— Признайтесь, — сказала она. Голос звучал напряженно. — Вам просто не захотелось есть, идя рядом с каретой.

Это был подходящий повод отвлечься, слава богу!

— Вы захватили что-нибудь и поесть тоже? — В животе у него заурчало, словно эхом повторяя вопрос.

— Не могу же я позволить, чтобы мужчина ваших габаритов надолго остался без возможности подкрепиться. Вы можете упасть в обморок, и тогда даже с помощью Томаса мы не сумеем вас поднять.

— Довожу до вашего сведения, что я в жизни не падал в обморок.

— Ну вот и чудесно! А то могли бы покалечить кого-нибудь. Но прямо сейчас вид у вас слегка изможденный. Вот и все, что я хотела сказать.

Скрестив руки на груди, Джеффри фыркнул. Это было смехотворно. Он никогда не выглядел «изможденным». Разве только если умирал от голода или жажды.

К окну с его стороны подошел Томас и протянул ему маленькую корзинку для пикников. Джеффри практически выхватил ее из рук лакея, потом быстро обследовал содержимое.

— Что это, дьявол побери? — спросил он, вытаскивая малюсенькую грушу, которая была слишком мала, чтобы быть настоящей.

— Марципановая груша.

У него потекли слюнки.

— Обожаю марципаны. — Он подозрительно посмотрел на нее. — Вы узнали у моей матушки, что я люблю есть?

— Да. И пить. Я также спросила, что любят ваша матушка и сестра. Как мне кажется, тем, кто организовывает у себя приемы, всегда нужно иметь в меню несколько блюд, которые они сами любят. Согласны?

Джеффри кивнул. Говорить он не мог, потому что рот был забит марципанами. Проглотив последний кусок, пошарил в корзинке и нашел какие-то небольшие сэндвичи.

— Скажите, что это не из марципана, — сказал он, вынимая сэндвич и показывая ей.

Диана засмеялась.

— Нет. Это сэндвичи с ветчиной и чеддером, огурцом и маслом и с ростбифом с горчицей. Горчица приготовлена по собственному рецепту Верити. Она даже нам с Элизой не хочет рассказывать, как ее делает и что в ней, но вкус божественный.

Джеффри начал с этого сэндвича и, попробовав, блаженно зажмурил глаза.

— Господи, как хорошо! — Он взял сэндвич с огурцом и указал на что-то, похожее на небольшие пирожные. — Что это?

— Фруктовые тарталетки с лимоном, джемом и франжипаном. О, еще и пирожки с рубленым мясом. — Когда он потянулся взять один, Диана добавила: — Мы это все подадим на ужине после бала через две недели. Что думаете?

— Я думаю, что вам нужно выделить леди Верити более высокий процент из вашей прибыли.

Она искоса посмотрела на него.

— Если вы не против, я сохраню это как наш маленький секрет. Она уже и так слишком много воображает.

— Я тоже ужасно много воображаю. Поэтому у меня постоянные проблемы со шляпами — не хотят держаться на голове. — Он уничтожил пирожное с лимонной начинкой. — Нет ли чего-нибудь попить?

— О, совсем забыла! — Диана высунулась из окна. — Томас, мы готовы пить кларет.

— Разумеется, миледи.

Томасу пришлось подождать, пока карета снова проедет несколько шагов вперед, но как только она остановилась, он наполнил им два бокала и подал через окно. Джеффри поглядел на свой. Вино в нем на вид казалось вполне приличным. Позволить женщине взяться за хозяйские дела в его доме оказалось удачным решением, даже учитывая высокую стоимость услуг «Элегантных событий».

«Не расслабляйся слишком сильно. Единственная женщина, которая еще долго будет заниматься твоим домом, — это твоя мать. По крайней мере до тех пор, пока я не почувствую, что жениться вполне безопасно».

Диана обратилась к Томасу:

— Можете начинать охлаждать шампанское. Перед нами примерно пять карет, я права?

— Четыре, миледи.

Когда Томас отошел от окна, она подняла вуаль и сделала маленький глоток кларета. Джеффри внимательно посмотрел на нее.

— По какому поводу шампанское?

— Чтобы отпраздновать успех вашей сестры, разумеется.

— Вы уверены в ее успехе?

— Я уверена в способности Элизы провести ее через все это. И да, в Рози уверена тоже. Ваша сестра за несколько недель прошла огромный путь. Она решительно настроена все сделать как следует.

Он отпил немного кларета.

— Тогда я надеюсь, что вы правы. Потому что если вы ошиблись, то сегодняшний вечер будет ужасен.

— Но, как известно прошлым моим клиентам, в таких делах я всегда права.

— А еще вы очень скромны, — протянул Джеффри.

— Разумеется. Думать иначе было бы нетактично.

Карета снова дернулась с места, подтолкнув его бокал.

— Вести себя иначе может быть нетактично. А вот думать — это нечто совсем другое. К счастью, я отлично знаю собственные возможности, и мне начинает казаться, что вы тоже знаете.

Улыбнувшись, Диана отпила кларета.

— Знаю ваши или свои?

— Догадываюсь, что и то и другое. — Лучше бы ему сменить тему. — Вы разбудили во мне любопытство разговором о вашей матушке. Что произошло между ней и ее любовником?

Диана пренебрежительно отмахнулась.

— А! Они поженились. Некоторое время он из-за скандала не мог служить в армии, но в конце концов отправился в Европу, чтобы снова пустить в дело саблю и винтовку.

— А ваша матушка? Поехала с ним?

— Поехала. Примерно на четыре месяца. Но война — дело неприглядное, как вы можете предположить, поэтому генерал-майор собрал ей вещички и отправил ее назад, дожидаться его в семейном поместье в Камберленде.

— Я могу понять, почему он… Подождите, так у него есть поместье?

— Есть. Его отец скончался — уже после его женитьбы на маме, — и он унаследовал виконтство. — Она поджала губы. — Наверное, нужно перестать называть его генерал-майором, но мы просто не можем иначе. Это очень неприятно — осознавать, что после того, как он и мама поломали нам жизни, ему без всяких усилий и несмотря на