Вики Петтерсон - Аромат теней

Затем я увидела Хантера. Он висел в десяти футах над поверхностью и быстро падал на Тень, волосы безумно метались над его головой, а хлыст летел за ним. Теперь я поняла, почему именно Хантер вырабатывает тактику. Черные звезды, блестящее серебро в предрассветном освещении были маскировкой, и его хлыст ударил, дергаясь, как хвост кошки.

Но Тени тоже не были медлительны, и их было больше. Я с верха Туфельки своим кондуитом сбила двоих: одною пригвоздила к гигантской букве «N», другого застрелила и воздухе, и он упал за плоскими неоновыми очертаниями стакана мартини. Я считала произошедшее просто удачей: ни убитые, ни остальные еще меня не видели.

Неоновое кладбище быстро превращалось в пекло в отблесках пламени. Я заторопилась к поверхности, укрываясь за проржавевшими останками игрового автомата и ожидая паузы в сражении. Проблема заключалась в том, что схватка происходила в густом облаке дыма. Я решила стрелять только наверняка, но когда дым рассеялся, у меня перехватило дыхание.

Все застыли. Уцелевшие воины, и Света и Тени, стояли неподвижно, грудь у каждого вздымалась, в спину каждому смотрело оружие. Это походило на игру и скраббл, где вместо слов — люди, связанные друг с другом кондуитами; эти жестокие связи были готовы к действию при малейшей провокации. Хлыст Хантера обвился вокруг шеи фигуристой женщины, одетой, как проститутка — дебютантка восемнадцатого века. Ему достаточно шевельнуть рукой, и шины разорвут женщине горло.

Но за Хантером — другая Тень, и этот воин навис над головой Хантера. Феликс прижимает к его горлу заостренный бумеранг, но женщина среднего роста с огромным мачете приставила к груди Феликса клинок, способный развалить его надвое.

Шею женщины овевает стальной веер Ванесса, но первая женщина — проститутка-дебютантка Хантера… повернулась и нацелила в левый глаз Ванессы гонкий стальной нож. Я единственный независимый актер, но я боюсь пошевелиться. И никто не двигается,

— Сдавайтесь, — произнес Хантер. В голосе его не было страха.

— Мой топор у твоего виска, и ты велишь мне сдаваться? — усмехнулся тот, что за ним, но смех стих, потому что Феликс приблизил бумеранг.

«Как змея, пожирающая свой хвост, — подумала я, глядя на это кольцо. — Зверь сам уничтожит себя».

— Вы окружены, — сказал Хантер. Мужчина рассмеялся.

— Это неправда, бараньеголовый. Тульпа говорит, что мы уже убили пять ваших звездных знаков. Здесь вас только трое, Весы захвачен, а Майках, вероятно, все еще помогает Грегору собрать с пола рассыпавшиеся кишки. И больше никого нет. — Женщины Тени засмеялись.

Хантер рассмеялся в ответ.

— Что, Тульпа никогда раньше вам не лгал? Мужчина примолк, под его кожей мелькнул огонь, на мгновение проступили кости, потом он снова стал самим собой.

— Тульпа говорит то, что нам нужно знать.

— Понятно. Вероятно, он решил, что вам не нужно знать, что мы еще до вашего появления разместили вокруг десять наших новобранцев.

Он хорош. Даже я не могла почувствовать ложь.

— Может, он и сам не знает, — заявил Феликс. Обычная дерзость в его голосе звучала напряженно. Кто бы его винил: ведь его сердцу ласкало мачете.

— Вы блефуете. Тульпа все знает.

— Значит, когда этот кактус за мной вспыхнет, он будет знать?

Это мой шанс. Я вложила стрелу в свой компактный лук и прицелилась.

— Мы всю ночь провели у ваших дверей. Если был бы хоть один новобранец, мы бы его нашли.

Я выстрелила поверх его головы, задев волосы; кактус взорвался. Но еще до того, как стрела попала в цель, я двинулась. Тени пригнулись.

— Новобранцы не могут почувствовать нас, Тени, — неуверенно произнесла великолепная проститутка.

— Им это и не нужно — вы как на ладони, — ответила Ванесса. — Вижу за твоим левым плечом золотую подкову. Она взорвется. Вот сейчас.

Я вогнала стрелу в цель, словно всю жизнь тренировалась.

— И на вашем месте я бы бросил кондуиты, — заметил Хантер, когда рассеялись пыль и дым.

— Нет. Вы ведь не бросаете…

— Тогда мы все умрем. — Хантер пожал плечами, словно это какая-то мелочь. — Отлично. Маши новобранцы горят желанием проявить себя.

— Новобранцы — не чета звездным знакам, и вы но знаете. Они попытаются освободить Уоррена и к утру вес будут мертвы.

— Если среди них нет звездных знаков.

Я вышла на площадку из-за Туфельки, не оттуда, откуда выстрелила в последний раз, а с противоположной стороны. Улыбнулась, видя, как вздрогнули Тени. Никто из них не почувствовал моего приближения.

— Поздоровайтесь с нашим новым Стрельцом.

— А потом бросьте ваши кондуиты, — добавила я с улыбкой.

— Тульпа ничего не говорил о новом агенте Света.

— Очевидно, это не входит в то, что необходимо знать, — бросила Ванесса.

— А следовало бы. А теперь: кондуиты — на землю.

Я нацелила стрелу прямо между глаз женщины. Ее глаза расширились, а мои сузились. Она как брюхо змеи. При самом худшем сценарии они не бросят свои кондуиты, и я разорву брюхо змеи.

— Если мы их бросим, вы нас убьете.

— Мы не можем вас убить, — заявила я, и они удивленно посмотрели на меня. — У Аякса наш предводитель. Наши пистолеты у ваших висков, образно говоря, но его — у писка Уоррена. А нам нужен Уоррен. Если умрут пять воинов Тени, это вызовет такой всплеск энергии, что Аякс непроизвольно нажмет на курок.

— Как с костяшками домино, — закивал мужчина. — Вы убиваете нас, и Аякс убивает вашего предводителя.

Я поменяла позу, нацелив стрелу меж глаз ему.

— Только не забудь, кто умрет первым.

— Она новенькая, но умеет подытоживать ситуацию. — Хантер улыбнулся, как гордый отец. — Но она и должна это уметь. Было предсказано, что появится Стрелец и отбросит свою Тень, или, если хотите, свой Свет на обе стороны Зодиака.

Действительно?

— Кайрос? Миф, — усмехнулась проститутка.

— Это значит только, что Тульпа сказал вам, что это миф, — поправила Ванесса.

— Легенда такова: женщина, в которой есть и солнце и луна, должна будет сделать выбор. Ее судьба, как точка опоры, не предопределена. Начинает она с равной принадлежности дню и ночи, — напомнил мужчина.

— А это значит, — добавила женщина по имени Даун, — что у нас столько же шансов заполучить Стрельца, как у вас.

— Так говорится в ваших книгах? — спросил Хантер. — Интересно. Потому что в наших рассказывается, как в одну из ночей сезона Юпитера восемь воинов Тени проникнут в Неоновое кладбище и будут сражаться здесь, пока солнце не взойдет над Черными горами. Некоторые из них умрут, но у остальных будет возможность сложить оружие и сохранить жизнь, впервые в истории будет заключено перемирие между сторонами. Если Тени не примут это предложение, они все умрут; умрут и воины Света. Но в любом случае уцелеет один звездный знак. И это будет означать восхождение Кайрос.