Вики Петтерсон - Аромат теней

— Тульпа параноик.

Не он один. Я оглянулась на пожилого посетителя вдвое меньше меня ростом. Мне не понравилось, что на улицах я чувствую себя совершенно открытой: я ощущала адреналин и нервное напряжение Хантера так ясно, словно мне под нос поднесли нюхательную соль.

— Пошли. — Он преградил мне дорогу,

— Что ты делаешь? — Я обогнула его. Но он опять встал передо мной.

— Веди себя так, словно мы спорим.

Я раздраженно посмотрела на него.

— Мы действительно спорим.

— Я имею в виду; веди себя необычно.

Я наклонила голову, глядя на него. Он процедил сквозь стиснутые зубы:

— Дай мне повод задержать тебя.

— Это глупо, — ответила я, но подняла руки. — У-ху-ху! Широкая ладонь ударила меня по щеке, так что застучали зубы.

— Эй! Ублюдок! — Я толкнула его, но Хантер изогнулся, давая мне небольшое пространство, и снова притянул меня к себе. Он проделал это трижды. Я наконец поняла, что он делает вид, будто я сопротивляюсь ему, и это сработало. Наше дефиле через входную дверь, которую предупредительно распахнул перед нами чернокожий служитель, вызвало лишь несколько настороженных или любопытных взглядов. Я заметила на потолке матовое полушарие: нас видели не только те, кто находится на первом этаже.

— Я сказал, сними маску! — неожиданно громко произнес Хантер. Конечно, он этого раньше не говорил, но на этот раз я его поняла.

— Иди отсюда. — Я прижала одну руку к голове, чтобы помешать ему содрать с меня маску, а другой отталкивала его. Он завел мне руки за спину и защелкнул на них наручники.

— Эй! — Паника в моем голосе была реальной. Мне не нравилось, что у меня не свободны руки и я не могу воспользоваться кондуитом, но во взгляде Хантера было предупреждение, и я перестала сопротивляться. Женщина в маске не может войти в казино, не привлекая внимания службы безопасности. Карнавальный костюм — одно дело, ведь это все-таки Лас-Вегас, но маска — совсем другое.

Я знала, что человек, подозреваемый в намерении ограбить казино, будет отправлен в комнату для задержанных, где его допросит либо сама служба безопасности, либо вместе с полицией. Место, куда вел меня Хантер, как раз то, куда мне нужно попасть.

И это заставило меня задуматься. Если наблюдение засекло, как я входила в маске, она должна была заметить и то, что Хантер явился в неурочное время, переоделся в форму и провел меня в глубину здания. Разве это не вызовет подозрения у тех, кто работает с Тульпой? И разве во время допроса не будет раскрыта подлинная личность Хантера?

«Вся его жизнь будет загублена, — подумала я, — а у Зодиака не будет никого в организации Тульпы. Опять».

Конечно, я понимала, что Хантер так поступает сознательно. Он рисковал всем, ради чего работал. Он отдавал свою личность. Свою жизнь. Свою работу, которая помогла ему проникнуть в организацию Тульпы.

Сейчас он вел меня по главному казино, мимо игровых автоматов и каруселей, мимо туристов с покрасневшими глазами, которые всю ночь провели у столов, мимо ярких неоновых знаков, кричавших мне: «Уходи! Вернись! Впереди верная смерть!»

Мы добрались до большой двойной двери, и Хантер нажал кнопку доступа. Дверь открылась автоматически — огромная пасть, которая ведет во внутренности «Валгаллы», туда, где совершается подлинная работа, и естественная, и сверхъестественная.

— Держись рядом. Здесь легко заблудиться, — сказал Хантер, разжимая руку и шагая быстрей. — Здесь камер наблюдения нет: это плохо для морали, но все равно глаза повсюду.

Он повернул налево, потом направо, потом сделал еще несколько быстрых поворотов налево. В последних двух проходах мы никого не встретили, что для казино необычно. Хантер показал на длинный коридор.

— Грузовые доки там. Возможно, через них удастся уйти, хотя я считаю, что грузовой лифт лучше. Меньше движения… — Лицо его было напряжено, словно его растягивали изнутри какие-то струны.

— Я чувствую твой запах, — заметила я.

— Знаю, — ответил он. Голос тоже напряжен. Он не потел, но запах изливался через поры.

— Ты станешь целью.

— Поэтому я и показываю тебе, где грузовые доки. Теперь будь внимательна.

Мы вошли в кажущийся бесконечным коридор, стены которого от пола до высоты в четыре фута забраны стальными плитами — предосторожность от ударов тележек с грузом, которые здесь проходят ежедневно.

— Кабинет Тульпы за самым длинным коридором «Валгаллы». Видела когда-нибудь фильмы ужасов, в которых герой бежит по коридору, а тот все время удлиняется? — Я оглянулась. Мы прошли ярдов сто. По крайней мере столько же еще предстоит пройти. Хантер посмотрел на меня. — А теперь представь, что за тобой бегут десять воинов Тени.

— Лучше не буду. — Я стала озираться в поисках возможных выходов или оружия. Ничего не было. Только длинные блестящие стены и тревожная линия флуоресцентных ламп.

— Этот коридор называют Прогон, — сообщил он.

— Еще бы, — хмыкнула я. И заслужила смешок.

Коридор закончился тупиком — я понадеялась, что это не символ нашего будущего; мы повернули направо и сразу остановились. Перед нами был вход в лифт, а над ним номера от одного до двадцати четырех. Хантер сиял с меня наручники и сунул их в задний карман брюк. Потом нажал кнопку. Послышался звонок, и лифт начал спускаться к нам.

Я неожиданно повернулась к нему.

— Хантер, я должна извиниться.

— За что?

Он едва слушал меня. Лифт находился на верхнем этаже. Мы — в самом низу.

— За все это.

Звонок. Двадцатый этаж.

— Я знаю, чем ты рискуешь сегодня. Знаю, что ты все потеряешь.

Я знала также, каково это — все потерять.

— Не будем об этом говорить. — Он посмотрел вверх, на загорающиеся номера над дверью, но его выдали стиснутые челюсти.

Звонок. Еще десять этажей.

— Ты готова?

— Да, — произнесла я осторожно. — Еще только одно.

— Что?

Я растирала запястья в том месте, где были наручники.

— Прости.

— Ты это уже говорила.

— Не за это.

Звонок. Осталось восемь.

— За это. — Я развернулась и ударила его локтем ниже виска. Он упал, как подрубленное дерево. Мне пришлось подхватить его голову, чтобы она не ударилась о бетонный пол, и я опустила ее, избежав запоздалой попытки схватить меня за горло.

— Неблагодарный ублюдок, — обронила я, когда его руки упали. Сильный неблагодарный ублюдок.

Я вытащила из его кармана наручники, застегнула на его руках и оставила ключи у себя. Мне не хотелось его заковывать, но так будет выглядеть убедительней. Сказав себе, что это ради его же безопасности, я забрала у него пистолеты — один сунула за голенище, другой — за пояс, отняла дубинку и главный признак агента — его кондуит.