Правила Зодиаков - Наталья Владимировна Елецкая

критиков. Звучит как хвастовство, но я лишь излагаю факты. Возможно, сейчас вы думаете, что вам это ни к чему. Но никогда не знаешь, как обернется жизнь. Не подумайте, будто я предлагаю вам встречаться со мной только ради возможной выгоды – я знаю себе цену и знаю, что могу дать мужчине. Что касается уровня вашего дохода… Я сама себя обеспечиваю и не завишу от чужого кошелька. Не думала, что придется вам всё это говорить… Думала, мы просто поужинаем, возможно, договоримся о следующей встрече. Немного унизительно для меня, вы не находите? – Ульрика усмехнулась. – Такова оборотная сторона эмансипации: теперь не мужчины добиваются женщин, а наоборот. Впрочем, по большому счету, мне от вас ничего не нужно – если вам ничего не нужно от меня. Я не из тех, кто навязывается. Надеюсь, у вас не сложилось обо мне подобное впечатление. И конечно, этот разговор не имеет смысла, если вы с кем-то встречаетесь, я имею в виду, если у вас кто-то есть…

– Я ни с кем не встречаюсь.

Пока Ульрика говорила, Отто испытывал различные эмоции, последовательно сменявшие друг друга. Вначале он был неприятно удивлен ее откровенностью. Фактически она предлагала ему себя в обмен за профессиональную помощь, в какие бы красивые слова ни было обличено это предложение. Потом Отто удивился самому факту того, что мог всерьез ее заинтересовать – если она не блефовала.

И лишь после того, как Ульрика откровенно описала ситуацию, в которую попадают начинающие художники, истина открылась ему с той стороны, с которой должна была открыться сразу. Мозг пронзила яркая вспышка, от которой прозрел бы даже слепой.

Тайные картины Уны. Обещание, данное ей в парке… Дерзкий план, в который Отто и сам до конца не верил, потому что для его осуществления требовалось нечто большее, чем просто удача.

Возможность, о которой он не смел даже мечтать, сама шла к нему в руки. И, кроме того, было еще кое-что…

Впрочем, это уж слишком. Отвратительные, низкие мысли. Он перестанет уважать себя, если даже просто подумает об этом, не говоря уже о том, чтобы воспользоваться выпавшим ему шансом…

Но внутренний голос продолжал настойчиво шептать про обязательство, под которое Отто выпустили из тюрьмы, про то, что осталось меньше месяца, а потом ему грозит одиночная камера и годы мучений, прежде чем приговор приведут в исполнение.

Ульрика сидела напротив него – красивая, умная, успешная. А кроме того – незамужняя и рожденная под знаком Скорпиона, то есть вполне годная для того, чтобы вступить с ним в брак.

Конечно, свидания – это далеко не то же самое, что создание семьи, между этими этапами лежит расстояние, иногда исчисляемое годами, но что ему мешает сделать первый шаг? Тем более этот шаг фактически сделала сама Ульрика, а Отто всего и остается, что не сопротивляться.

Но если он согласится, не решит ли она, что им движет корысть, что он соблазнился ее обещанием профессиональной поддержки?

С другой стороны, если он хочет добиться чего-то в жизни, пора забыть про щепетильность.

– Насчет паузы вы, пожалуй, правы… – задумчиво произнес Отто. – Я привык принимать решения с ходу, а это не всегда правильно. Вы замечательная женщина, без предрассудков и жеманного кокетства… Меня не отпускает боль от насильственного расставания с Уной, но пора перестать жить этой болью. Если я отпущу вас (он едва не сказал – отвергну, но вовремя спохватился), то совершу ошибку, о которой пожалею. Мы можем попытаться, но я действительно не уверен, что подхожу вам, и что вы во мне не разочаруетесь. И если придется расстаться еще и с вами (тут его голос дрогнул – получилось на удивление натурально), очередная травма может стать для меня непосильной… Честно говоря, я боюсь начинать новые отношения, потому что еще одного расставания просто не вынесу.

Он решил добавить вишенку на торт, чтобы признание выглядело более правдоподобным.

– И кроме того, ситуация явно складывается не в мою пользу. Вы можете подумать, что я изменил свое решение после вашего обещания помочь мне с карьерой. Если так – забудьте всё, что я сейчас сказал. Одна лишь мысль, что вы будете сомневаться в моей искренности, способна отравить всю радость от будущих свиданий. Если я попытаюсь с вашей помощью наладить свою личную жизнь, это будет выглядеть так, будто мною движет расчет занять тепленькое местечко по вашей протекции.

Отто отвернулся: ему действительно было стыдно за это непотребное вранье и за то, что им двигала именно корысть, от которой он так убедительно сейчас открещивался.

– Отто, я ценю вашу откровенность, – мягко произнесла Ульрика, сочувственно сжав его руку. – Если бы я сказала, что ничуть не сомневаюсь в вашем бескорыстии, то покривила бы душой. Но я и в самом деле была излишне прямолинейна, так чего же я тогда хочу? Не терзайтесь напрасными сомнениями. Я верю, что ваши слова искренни. Важно, что мы откровенны друг с другом. Отношения мужчины и женщины обычно начинаются не самым честным образом: оба стараются произвести друг на друга хорошее впечатление и скрыть свои неприглядные стороны. Но лучше раскрыть карты в самом начале, чтобы потом не испытать разочарование, именно это мы сегодня и сделали. Предлагаю распить еще одну бутылку шампанского. Что скажете?

– Скажу, что вы потрясающая! – Отто сделал знак официанту. – И за это точно нужно выпить.

Когда шампанское было допито, Отто попросил счет. Он заранее содрогался от суммы чека, хотя его тревога и была несколько сглажена количеством выпитого. Однако когда официант положил перед Отто кожаную папку, Ульрика быстрым движением придвинула ее к себе.

– Позвольте мне.

– Но я не могу…

– Не глупите, Отто. Я знаю, какие здесь цены, и это я выбрала этот ресторан. В следующий раз, когда поведете меня куда-нибудь и сами выберете место, будет ваша очередь платить.

Глядя, как Ульрика достает из портмоне и вкладывает в папку две крупные купюры, Отто испытал неловкость и одновременно облегчение: у него в любом случае не было при себе таких денег. Все же ему не следовало позволять ей платить… или, по крайней мере, следовало поделить расходы пополам. Однако сумма счета, равная стоимости двухнедельного запаса продуктов в его холодильнике, явно не показалась Ульрике значительной: она даже не забрала сдачу, принесенную официантом. «Сколько же она зарабатывает?» – с невольной неприязнью подумал Отто, подавая Ульрике пальто. Ее одежда, сумочка, украшения, аромат туалетной воды – всё говорило о достатке, но достатке сдержанном, не выставляемом напоказ. Рядом с этой женщиной Отто чувствовал себя неудачником