Правила Зодиаков - Наталья Владимировна Елецкая
– Значит, мне крупно повезло. Куда и во сколько мне за вами заехать послезавтра?
– Я сама за вами заеду. Диктуйте свой адрес.
Повесив трубку, Отто распахнул окно: в комнате было душно, батарея шпарила вовсю. Жадно вдыхая холодный воздух, он стоял, высунув голову из окна, пока от мороза не занемело лицо. Его тошнило от отвращения к себе; во рту был мерзкий привкус, словно он разжевал паука.
Отто не имел ничего против доминирования женщины в отношениях. Точнее, разумного доминирования. В каких-то вопросах Уна тоже проявляла инициативу, но она никогда не командовала им и не диктовала, что ему делать.
Почему, ну почему его мысли постоянно возвращаются к Уне?! Пора перестать думать о ней, иначе в постели с Ульрикой он назовет ее другим именем.
Ульрика в его постели.
Хотя, судя по раскладу, скорее наоборот: он – в её.
Перспектива не казалась Отто заманчивой. Он вообще не представлял, как сможет заняться любовью с другой женщиной после того, как недавно Уна была в этой комнате, на этом диване, и они…
Хватит! Он должен остаться на свободе и живым, хотя бы ради Агнес. Ульрика – его шанс на спасение, и нужно относиться к ней именно так. К счастью, на ближайшие два дня он избавлен от ее общества. И эти два дня нужно использовать с умом.
В последнее время Отто малодушно отгонял мысли об Агнес, но дальше откладывать было невозможно. Ее живот наверняка уже заметен – или вот-вот станет. Она ушла от мужа, пережила несколько стрессов подряд: один арест Уны чего стоил, а еще разрыв с Робертом и полная неопределенность не только в собственной судьбе, но и в судьбе ребенка. Всего через какой-нибудь месяц вопрос с убежищем встанет остро, и решать его придется Уне, без всякой помощи с его стороны, ведь им нельзя видеться. Сможет ли она самостоятельно подготовить комнату в заброшенном морге? Или этот вариант уже не актуален? Отто даже не знал, как арест Уны отразился на ее работе. Возможно, ей пришлось уйти из больницы, и у нее больше нет доступа к тому зданию.
Отто не давали покоя мысли о Роберте, который был как бомба замедленного действия с просроченным сроком годности: неизвестно, когда рванет, и рванет ли. И хотя Роберту было на руку, что Агнес от него ушла (нет беременной жены – нет и проблем), он вряд ли собирался спустить ситуацию на тормозах, хотя бы потому, что они были официально женаты, и ему пора было решать: либо разводиться, либо возвращать жену домой.
В последний раз Отто виделся с Робертом накануне своего ареста, то есть меньше двух недель назад, хотя по его ощущениям, прошла целая вечность. Он не горел желанием вновь встречаться с зятем, но должен был выяснить, какое решение он принял относительно Агнес, и при необходимости предупредить дочь.
У Роберта была двухкомнатная квартира в южной части города. Отто побывал там лишь однажды, вскоре после их помолвки, когда поехал проинспектировать будущее жилище Агнес и нашел его хотя и скромным, но вполне приемлемым для молодой семьи.
Отто не знал, какой автобус ходит в тот район, поэтому вызвал такси, хотя такая роскошь была ему не по карману. Он решил, что лучше потратиться, но сразу покончить с этим неприятным делом.
Роберт жил в спальном районе плотной застройки, и в тусклом свете фонарей все дома казались одинаковыми. Таксист, ругаясь сквозь зубы, колесил по дворам, наматывая счетчик, пока Отто не увидел подъезд, напротив которого росло дерево с перекрученным стволом. Без этого опознавательного знака он вряд ли бы узнал дом, в котором Агнес прожила два с половиной года своей замужней жизни.
Роберт открыл дверь и при виде тестя нахмурился.
– Давно не виделись. – Отто располагающе улыбнулся.
– И не нужно было, – сухо ответил Роберт и стал закрывать дверь. – Всего хорошего.
Отто подумал, что в последнее время ему везет на холодные приемы и нелюбезных хозяев.
– Мы поговорим, хочешь ты того или нет, – сказал он, оттолкнул зятя и вошел в прихожую.
– Господин Рейва, вы ведете себя бесцеремонно! – воскликнул Роберт, преграждая ему путь.
– Ты не один? – Отто попытался заглянуть через его плечо в гостиную. – Я помешал?
– Я не должен перед вами отчитываться. Это Агнес от меня ушла, а не наоборот.
– Она ушла, потому что ты ее ударил.
Роберт смотрел на Отто с такой откровенной злобой, что человек, настроенный менее решительно, счел бы за лучшее убраться с его территории. Но Отто не собирался уходить ни с чем. Возможно, почувствовав его решимость, Роберт процедил:
– Ладно. Проходите.
Они сели в кресла, разделенные журнальным столиком. Отто надеялся, что Роберт предложит выпить, но тот, поигрывая желваками, молчал, глядя мимо него.
– Я пришел поговорить об Агнес и узнать…
– Что вы хотите знать?
– Не груби. В конце концов, я гораздо старше тебя, и я отец твоей жены.
– Хотел бы я, чтобы это было не так.
– Это как же понимать?
– Ваш арест вполне закономерен, учитывая ваш моральный облик и безответственное поведение.
– Значит, вот как ты считаешь…
– Только не говорите, что пострадали незаслуженно! Зачем вы встречались с госпожой Льярве, если это запрещено Правилами? И не просто встречались. Вы с ней… вы…
– Это мое личное дело!
– Дела, затрагивающие других членов семьи, перестают быть личными. Да что говорить, вся ваша семейка одинакова. Неудивительно, что Агнес забеременела вне закона.
– Тсс! – испуганно цыкнул Отто. – А если здесь прослушка?
– Нет здесь прослушки.
– Уверен?
– Да. Иначе за Агнес давно бы пришли. Думаете, мы тут в иносказания играли, выясняя отношения?
– Так что ты намерен делать?
– В каком смысле?
– Надеюсь, ты не собираешься доносить на нее властям?
Роберт побагровел от возмущения.
– Так вот какого вы обо мне мнения.
– А как еще мне о тебе думать? Вместо того чтобы поддержать Агнес, ты ударил ее, фактически вынудил ее уйти из дома. Она с ума сходит от беспокойства, постоянно ожидает ареста. Что с тобой случилось, Роберт? Почему ты так изменился? Я помню тебя совсем другим, я не позволил бы Агнес с тобой встречаться, если бы был таким тогда. Вы поженились по любви, были счастливы, и если бы горстка сумасшедших с этими Прави…
– Господин Рейва! – Роберт предостерегающе вскинул руку.
– Ты сам сказал, что здесь нет прослушки. Давай, донеси еще и на тестя в придачу.
– Я не собираюсь ни на кого доносить. Да, я не сдержался
