Правила Зодиаков - Наталья Владимировна Елецкая

и прихлебателем. В поношенной одежде, с пустым кошельком, без машины… Да уж, завидный жених. Мысль о том, чтобы завоевать Ульрику, а тем более сделать ее своей женой, показалась ему смехотворной. Ему надо переключиться на женщину попроще, а с этой он попросту потеряет драгоценное время.

После двух бутылок шампанского они одинаково нетвердо стояли на ногах, однако проезжавшее мимо такси увидела и остановила именно Ульрика. Она помогла Отто сесть на заднее сиденье и назвала водителю свой адрес. Все должно было быть наоборот, но раздавленному чередой унижений Отто было уже все равно. К его облегчению, Ульрика села не рядом с ним, а на переднее сиденье. Он смутно сознавал, что они едут к ней домой, но решил разобраться с этой проблемой позже, когда она станет актуальной настолько, что игнорировать ее будет уже невозможно.

Такси остановилось. Ульрика протянула водителю деньги и вышла из салона прежде, чем Отто успел открыть свою дверцу. Он опять ей не помог, но Ульрику условности явно не заботили. Отто неловко выбрался из салона, едва не растянувшись на обледенелом тротуаре. Перед ним высился пятиэтажный кирпичный дом с коваными балкончиками и эркерными окнами. Ульрика почему-то не уходила, а машина не уезжала: мотор продолжал работать, выпуская в морозный воздух сизые бензиновые выхлопы.

– Спасибо за вечер, Отто. – Ульрика, стоя так близко, что он ощущал ее дыхание, смотрела на него со странным выражением. – А теперь поезжайте домой. Такси ждет.

– Я провожу вас до квартиры, – сказал он, отчаянно надеясь, что она откажется.

– В другой раз. Уже поздно, мне завтра рано вставать.

– Ну до подъезда хотя бы…

– До подъезда всего пять шагов, я способна пройти их сама. Не упрямьтесь, – сказала она тоном, каким говорят с неразумным ребенком. – Водитель долго ждать не будет.

«Поцеловать или нет?» – подумал Отто, но в следующий миг он каким-то необъяснимым образом уже снова сидел в салоне. Ульрика нагнулась к ему, и он внутренне сжался, решив, что она сама хочет его поцеловать. Но она лишь шепнула, что поездка оплачена, и захлопнула дверцу.

Откинувшись на спинку сиденья, Отто закрыл глаза. Его щеки пылали, в висках стучала кровь.

Ульрика Мамё одержала над ним сокрушительную победу.

Но – странное дело – его охватило странное облегчение, словно он преодолел наиболее мерзкую из всех преград, и теперь ничто не мешало ему двигаться дальше.

27. Неожиданный союзник

Учеба в Институте возобновлялась только через две недели, и у Отто появилось незапланированное свободное время.

Заняться ему было нечем. После окончания работы над портретом в нем поселилась щемящая пустота; ему не хватало запаха краски и мазков кисти по холсту, однако желание начать новую картину напрочь отсутствовало. При одной мысли, что всё начнется сначала – мучительная борьба с перспективой, неудовлетворенность результатом, безнадежное осознание своей неопытности – Отто хотелось выбросить мольберт в окно и больше никогда не возвращаться к занятиям живописью.

Впрочем, будучи писателем, он тоже не садился за следующий роман, едва закончив предыдущий. Новому произведению полагалось некоторое время побыть в стадии задумки, стать выпуклым, обрасти подробностями и дождаться своего часа. Поэтому, получив высокие оценки за «Утреннее пробуждение», Отто не спешил вновь натягивать холст на подрамник.

Он нарисовал Уну в порыве вдохновения, вызванного безнадежной любовью. Любые другие сюжеты не стоили новых мучений за мольбертом, а второй портрет Уны мог вызвать у них обоснованные подозрения, что было чревато неприятностями, о которых даже думать не хотелось. Хватало и того, что раз в неделю Отто теперь обязан был отмечаться у Наставника, словно выпущенный по УДО преступник.

Каждый раз Куц ехидно интересовался, не помолвлен ли он еще. Отто молча, чтобы не ляпнуть гадость, мотал головой. В ответ Куц выражал лицемерное сожаление о скоротечности времени.

Правда, теперь, после недавнего звонка Ульрики, Отто готовился внести в свой молчаливый ответ некоторые коррективы. Он и сам пока не знал, как отнестись к ее инициативе и к тем возможным приятным последствиям, которые этот звонок для него сулил.

Она проявилась через три дня после ужина, чтобы еще раз поблагодарить его за вечер (хотя по- хорошему это он должен был ее благодарить, учитывая обстоятельства, за которые ему до сих пор было стыдно). Отто не ожидал, что она раздобудет его телефон, поэтому, услышав в трубке ее голос, растерялся и стал мямлить нечто невразумительное.

– Вы не заболели? – встревоженно спросила Ульрика. – У вас странный голос.

– Нет-нет, все в порядке.

Повисла пауза. Ульрика явно чего-то ждала, и Отто, набрав в легкие воздуху как перед прыжком в ледяную воду, ринулся в наступление.

– Когда мы снова увидимся? – преувеличенно бодрым голосом спросил он.

– Ох, думала, вы никогда не спросите! – она рассмеялась. – Хоть завтра. Куда пойдем?

– Даже не знаю… Я отвык ходить на свидания, в последний раз это было… даже не вспомню когда.

– Тогда вы подумайте и перезвоните.

Закончив разговор, Отто сел на диван и обхватил голову руками. Его не отпускало ощущение, что он попал в рабство, за которое, тем не менее, должен благодарить судьбу: не подвернись ему Ульрика, его шансы остаться на свободе стремились бы к нулю. Конечно, загадывать рано, но пока можно повременить со вступлением в Клуб для разведенных. В крайнем случае, он попросит у Бруно отсрочку, если его встречи с Ульрикой приобретут регулярный характер, позволяющий рассчитывать на развитие отношений. Возможно, ему пойдут навстречу, учитывая тот факт, что Отто переключился с Уны на другую женщину, а ведь именно это, в конечном итоге, и было их целью.

Однако куда ему повести Ульрику? Опять в ресторан? Банально, да и накладно. Отто пересчитал наличность в кошельке и вздохнул. Выплата пособия только через две недели, а от стипендии, полученной пять дней назад, почти ничего не осталось. Развернув газету на странице с объявлениями из сферы искусства и культуры, Отто нашел рубрику «Художественные анонсы». Его заинтересовало объявление о завтрашнем открытии выставки южноафриканского художника Су Абду-Марлена. Наверняка Ульрика знает об этой выставке, но если Отто проявит инициативу, то покажет себя образованным человеком, следящим за культурными новинками. Да и затрат никаких: на подобных мероприятиях обычно угощают бесплатным шампанским и закусками.

Воодушевившись этой мыслью, он набрал Ульрику и озвучил ей свою идею (разумеется, умолчав о корыстных соображениях).

– Открытие перенесли на послезавтра, – сказала Ульрика. – Вот уж не думала, что вы интересуетесь африканским искусством.

– Слышал, этот Абду-Марлен весьма примечательная личность, – соврал Отто. – Интересно взглянуть на его работы и, если повезет, пообщаться с ним лично.

– Это я могу устроить! – рассмеялась