Правила Зодиаков - Наталья Владимировна Елецкая

– И что, любой профессионал может различить, абстрактный образ на картине или реальный?

– Ну конечно. Чем скрупулезнее выписан портрет, тем больше косвенных признаков в пользу той или иной версии. «Утреннее пробуждение» – работа весьма красноречивая…

– Господин Рейва!

Отто обернулся. У двери в аттестационный зал стояла Ульрика. Отто подошел к ней, охваченный внезапным волнением, хотя пять минут назад ему было все равно (или он лишь убеждал себя в этом).

– Поздравляю, – сухо сказала Ульрика, протягивая ему бумагу. – Вы аттестованы и переведены на следующую ступень.

– Спасибо. Вы мне очень помогли.

– Да. – Ульрика смотрела на Отто без тени улыбки. – Я действительно вам помогла. Акихиро Кимуцу не хотел вас аттестовывать, и мой голос оказался решающим. Если бы я тоже проголосовала против, вопрос решился бы не в вашу пользу. Принцип простого большинства тут не работает.

– Спасибо, – тупо повторил Отто, не зная, что еще сказать.

Ульрика кивнула, принимая благодарность, и взялась за ручку двери, намереваясь вернуться в зал.

– Поужинаете со мной? – неожиданно брякнул Отто и мгновенно пожалел о сказанном.

«Откажись! – мысленно взмолился он. – Посмотри на меня как на идиота, подними на смех, я не обижусь… Только откажись!»

– С удовольствием. – Ульрика улыбнулась, отчего ее похожее на маску лицо тут же преобразилось. – Заезжайте за мной завтра к семи часам в Центральную выставочную галерею на площади Искусств.

Оцепенев до состояния полной неподвижности, Отто смотрел на закрывшуюся за ней дверь. Прошло несколько минут, прежде чем он осознал всю несоизмеримую глубину, всю фатальную непоправимость совершенной им глупости. Его импульсивному поступку не было оправдания, как не было выхода из патовой ситуации, в которую он сам себя загнал.

Часом позже, шагая к дому от автобусной остановки, Отто пытался убедить себя, что это будет просто ужин, без малейшего намека на продолжение. Он угостит госпожу Мамё стейком и бокалом вина, поговорит с ней об искусстве, отправит домой на такси и откланяется.

Если, конечно, ему позволят откланяться.

26. Ужин

– За возобновление знакомства! – Ульрика подняла бокал и слегка коснулась им бокала Отто. Отто кивнул и улыбнулся, надеясь, что улыбка вышла не слишком натянутой.

Шампанское было отличное, в меру охлажденное и не приторное; оно идеально дополняло тушеные в белом вине мидии, соте из креветок и профитроли, фаршированные крабовым муссом. Расставив блюда на столе, официант принял заказ на горячее (палтус со спаржей для Ульрики и бараньи отбивные для Отто) и удалился.

Мысленно прикинув общую стоимость ужина, Отто постарался сохранить непринужденное выражение лица. Это безрассудство обойдется ему в месячное пособие по безработице, если не больше. Впрочем, не такая высокая цена за аттестацию, ведь со следующего месяца ему увеличат стипендию.

Блюда и шампанское (как и ресторан средиземноморской кухни, где им отвели лучший столик у панорамного окна с видом на площадь Искусств) выбирала Ульрика. Когда Отто встретил ее в холле выставочной галереи, она сказала, что нет смысла ехать куда-то, чтобы поужинать – достаточно выйти на площадь и выбрать любой из расположенных по периметру ресторанов, ориентированных в основном на туристов и арт-богему (поэтому цены, не сомневался Отто, там были соответствующие).

– Я ведь вам при первой встрече не понравилась? – Ульрика посмотрела на Отто с лукавой смешинкой. – Рада, что вы все же изменили свое мнение.

– Госпожа Мамё…

Она протестующе взмахнула рукой:

– Называйте меня по имени.

– Ульрика, буду с вами откровенен. В мои планы не входило завязывание личных отношений с кем бы то ни было. Мое поведение в день нашего знакомства могло показаться вам неучтивым, но, уверяю вас, я вовсе не хотел вас обидеть.

– Вы употребили прошедшее время – значит, ваши планы изменились?

– Не совсем. Учитывая обстоятельства, я по-прежнему не могу позволить себе серьезных отношений.

– Какие обстоятельства?

– Они наверняка вам известны. Вы читали мою характеристику. Там всё подробно изложено, в том числе причина, по которой я начал переобучение на год позже, чем все остальные.

– А вы умны, Отто. Не скрою, знакомясь с вашим делом, я проявила любопытство, хотя примешивать личный интерес к профессиональному не совсем корректно.

– Я не ожидал увидеть вас в аттестационной комиссии.

– Ой, куда только меня не зовут! – Ульрика пренебрежительно отмахнулась. – С заслугами всегда так: вначале добиваешься их всеми возможными способами, а потом всеми способами пытаешься уклониться от последствий.

– И что в моем личном деле заинтересовало вас больше всего?

– Ваш вынужденный развод. Вы по-прежнему ее любите?

– Кого? – Отто сделал вид, что не понял.

– Уну Льярве. Это ведь она на портрете?

– Вовсе нет!

– Сходство очевидно. Я же с ней знакома. Шапочно, конечно. Мы пересекались несколько раз, когда она еще была художницей. Кстати, кем госпожа Льярве теперь работает?

– Медсестрой в больнице.

– Однако она явно не растеряла свои профессиональные навыки. – Ульрика не сводила с Отто пристального взгляда. – Ваша бывшая жена помогала вам с «Утренним пробуждением», не так ли?

Беседа всё больше приобретала характер допроса, хотя и облеченного в вежливую форму, и Отто это не нравилось. Он старался сдерживаться, но растущее возмущение грозило прорвать возведенную им плотину подчеркнутой вежливости и доброжелательности.

– Нет! – воскликнул он. – С чего вы взяли?

– Чувствуется вмешательство профессионала. Простите, Отто, но за три месяца обучения невозможно настолько поставить руку, в этом я с Кимуцу согласна.

– Но я действительно нарисовал картину сам. Клянусь!

– Успокойтесь. Доказывать что-либо нет нужды: вы ведь уже аттестованы. – Ульрика снисходительно улыбнулась. – Но вы не ответили на мой вопрос.

– На какой?

– Вы все еще любите Уну Льярве?

– Думаю, вы не вправе об этом спрашивать, – резко ответил Отто.

– Значит, любите… Это неудивительно. Она красивая женщина. И потом, вы прожили с ней столько лет, и у вас общая дочь.

– А у вас есть дети?

– Нет. Я не замужем и никогда не была. В свое время мне пришлось выбирать между семьей и карьерой. Я выбрала карьеру и не жалею. Но это не значит, – Ульрика посмотрела Отто в глаза, – что я отказываю себе в личных удовольствиях.

Фраза содержала столь недвусмысленный контекст, что Отто невольно покраснел.

– И в чем же состоят эти удовольствия? – пробормотал он.

– Думаю, вы догадываетесь. Впрочем, эта тема не для первого свидания.

Свидания? Значит, вот как она рассматривает их сегодняшнюю встречу?

Чтобы скрыть смятение, Отто отпил из бокала и едва удержался, чтобы не подлить себе еще. В бутылке оставалось совсем немного шампанского и, если бы он долил остатки, пришлось бы заказывать новую бутылку.

– Вы ничего не едите, а скоро принесут горячее. На мой вкус, здесь отлично готовят.