Правила Зодиаков - Наталья Владимировна Елецкая
Поравнявшись с ним, Отто посмотрел ему в глаза. А потом не удержался и подмигнул.
Соглядатай шарахнулся в сторону, поскользнулся и растянулся на обледенелом тротуаре. Отто протянул ему руку, помог подняться и, насвистывая себе под нос, зашагал дальше.
25. Аттестация
Сидя на жесткой коленкоровой скамье в коридоре Института, Отто ждал, когда подойдет его очередь. Он был в списке седьмым. Недавно в зал, где заседала аттестационная комиссия, вошел пятый.
На одного человека отводилось не больше пятнадцати минут. Сначала члены комиссии изучали работы аттестуемого, смотрели отметки и зачитывали характеристики от преподавателя и Наставника. Затем задавали вопросы: доволен ли аттестуемый своими успехами, планирует ли дальнейшее обучение, куда хотел бы устроиться после получения аттестата и пр. Отто знал все этапы процедуры и волновался только насчет характеристики от Наставника. Он мог лишь догадываться, что написал Куц, и упомянул ли о том, что Отто провел несколько дней в тюрьме. Возможно, комиссию эти нюансы не интересовали – в первую очередь в Институте оценивались успехи индивида на выбранном поприще и целесообразность его дальнейшего обучения, но неблагоприятная характеристика могла сыграть негативную роль в переводе на следующую ступень.
«Утреннее пробуждение» и наиболее удачные эскизы Отто в данный момент находились в аттестационном зале. Отто понимал, что портрет хорош: несмотря на все ошибки новичка, картина могла раскрыть перед членами комиссии потенциальные возможности будущего художника Отто Рейвы.
Он не знал, кто входит в состав комиссии; вероятно, кто-то из руководства кафедры, несколько живописцев и (возможно, но не обязательно) член Ассоциации художников.
Ожидая вызова, Отто обдумывал недавние события. Вернувшись от Уны в день освобождения, он пребывал в эйфории, словно получивший дозу наркоман. Уну отпустили! Ей позволили вернуться домой, ее не отправили на Остров, несмотря на гнусные намеки Куца; возможно, ее даже не уволили из больницы, а если и уволили – не велика беда, найдет другую работу. С Агнес тоже всё хорошо, Уна за ней присматривает; если бы Роберт захотел сдать жену, он сделал бы это сразу, а значит, оставался шанс, что о беременности Агнес никто не узнает.
По счастливой случайности всё складывалось лучше, чем диктовали неумолимые законы логики и провидения. Теперь важно было не наделать новых глупостей; Отто и так поступил безрассудно, навестив Уну. Как бы ни хотелось ему вновь ее видеть, он должен прекратить искать с ней встреч. Она жива и на свободе – этого достаточно, а уж временную разлуку с ней он как-нибудь переживет.
Так или иначе, через месяц он будет или женат, или снова в тюрьме. Ни один из этих вариантов его не устраивал. Если он женится (от одной этой мысли Отто передергивало), то уже не уйдет незамеченным из дома на целый день, чтобы подготовить убежище для дочери или тайно провести время с Уной. Но если он не выполнит обязательства, его вновь арестуют, и тогда он уж точно не сможет ни помочь Агнес, ни сохранить отношения с Уной.
Женитьба. Вот о чем он постоянно думал. Куц предупредил, что брак не должен быть фиктивным – значит, Отто придется не только жить с чужой женщиной, но и выполнять супружеские обязанности. Интересно, каким образом Правила зафиксируют законность брака? Обяжут Наставника присутствовать в спальне в первую брачную ночь? Когда Отто представлял гадкую ухмылку Куца, наблюдающего за сакральным действом, его начинало тошнить.
А если серьезно: где найти жену? Живи Отто в мусульманской стране, это не составило бы труда: достаточно засватать скромную девушку из небогатой семьи, и дело сделано. Но в реалиях корыстного западного мира Отто как жених котировался очень слабо. Не с его здоровьем и кошельком пытаться заполучить свободную женщину, желательно не уродину и не совсем дуру, которая к тому же будет моложе Отто или хотя бы его ровесницей. В какой-то момент Отто осознал, что ждет от будущей спутницы если не всех достоинств Уны (он заранее решил, что даже не будет пытаться сравнивать с Уной возможных кандидаток на роль госпожи Рейва), то хотя бы минимального набора качеств, которые помогут ему мириться с этим вынужденным браком, пока не…
Осторожность не позволяла Отто даже мысленно закончить фразу крамольным пожеланием краха Правил, однако именно на это он и надеялся. Он продолжал верить, что рано или поздно Правила себя изживут. Безумие не может длиться вечно, даже если им охвачен весь мир. В один прекрасный день люди проснутся и поймут, что больше не хотят жить по Правилам. А пока ничего не остается, кроме как терпеть и подчиняться, следуя закону самосохранения. Любые попытки обойти систему чреваты неприятностями, как убедился Отто. На первый раз неповиновение сошло ему с рук, но следующий раз может оказаться не таким удачным. Слишком много болевых точек, на которые они могут надавить. Уна сама пришла к нему домой, хотя ей запретили встречаться с бывшим мужем, а Агнес… о ней и говорить нечего.
Отто решил, что сразу после аттестации запишется в Клуб для разведенных. Так у него появится шанс познакомиться с женщиной, желающей вступить в брак (возможно, по той же вынужденной причине, что и он). Тогда они договорятся, что их брак останется платоническим, а в остальном будут вести себя как муж и жена: жить в одной квартире и появляться вместе на людях.
Оставался нерешенным вопрос Агнес – не только с ее беременностью, но и с мужем. После того, как Роберт ее ударил, Агнес явно не собиралась к нему возвращаться, да и кто бы на ее месте вернулся? Но устроит ли такой расклад самого Роберта? Что, если он начнет ее преследовать? Впрочем, это казалось маловероятным, учитывая, что Роберт категорически возражал против ребенка, а Агнес твердо вознамерилась этого ребенка родить. В такой ситуации уход Агнес был Роберту только на руку, поскольку снимал с него ответственность за ее судьбу. К счастью, тот кухонный разговор явно остался между Отто и Робертом, иначе Агнес арестовали бы одновременно с Отто, а его самого так просто не отпустили бы.
Фактически, судьба Агнес зависела от доброй воли Роберта. Однако какое бы решение Роберт ни принял, и что бы ни решила сама Агнес, они вряд ли смогут наладить прежнюю совместную жизнь. Если Роберт по-прежнему любит жену, ему сейчас несладко; Отто, вынужденно разлученный с любимой женщиной, вполне его понимал и даже сочувствовал.
– Господин Рейва!
Отто вошел в
