Правила Зодиаков - Наталья Владимировна Елецкая
Он немного постоял в центре комнаты, заново к ней привыкая, охватывая жадным взглядом привычные предметы меблировки; пусть и не принадлежащие ему, сейчас, после мрачной обстановки камеры, они казались родными и уютными.
Мольберт с картиной стоял на прежнем месте. Внезапно кое-что вспомнив, Отто кинулся к отрывному календарю, торопливо оторвал листки с прошедшими днями, уставился на текущую дату – 10 февраля – и быстро посчитал в уме. Заседание аттестационной комиссии состоится через 4 дня. Его вовремя отпустили. Еще несколько дней, и он пролетел бы мимо аттестации.
Прежняя жизнь (не до аварии и Правил, а с момента выписки и до ареста) казалась ему сейчас настолько далекой и нереальной, что Отто даже растерялся, не понимая, с чего начать. У него осталось столько незавершенных дел, из которых его грубо выдернули Носач и Крепыш…
Агнес и Уна – вот его главное дело. Нужно немедленно узнать, что с ними, где они. Отто набрал домашний номер Агнес. Трубку снял Роберт.
– Алло, – буркнул он.
– Роберт, здравствуй. Агнес дома?
– Господин Рейва, это вы? – тон Роберта изменился, стал недоверчиво-осторожным.
– Позови Агнес!
– Не могу. Агнес больше не живет дома.
– А где она?
– Она от меня ушла. Переехала к матери.
– Слава Богу! То есть, я хотел сказать… Я испугался, что… Значит, ты никому не…
– Нет!
– Переехала к матери? – Отто запоздало осознал истинный смысл слов Роберта. – Уна… то есть госпожа Льярве… тоже вернулась домой?
– Я ничего о ней не знаю, – быстро сказал Роберт и повесил трубку.
Отто набрал номер Уны и стал слушать гудки. Не дождавшись ответа, скинул звонок и набрал снова – с тем же результатом. Что ж, по крайней мере, с Агнес все хорошо. Наверное, она вышла прогуляться. Или задремала. Или принимает душ. Но Уна… где она, что с ней? Ведь Агнес может жить там и одна, у нее наверняка есть ключи от родительской квартиры.
От отчаяния у Отто перехватило дыхание.
Он должен пойти туда немедленно. Даже если Уны дома нет, Агнес всё ему расскажет. Но сначала он приведет себя в порядок.
Отто взял комплект свежего белья и отправился в душ, где долго стоял под горячими струями. Он тщательно побрился и выпил обезболивающее. Заправил постель, лег поверх покрывала и закрыл глаза.
Сон не шел, но Отто и не хотел засыпать. Он ждал, когда пройдет голова. Мигрень терзала его все эти дни и сейчас достигла апогея: мозг словно рвали изнутри раскаленными щипцами. Отто постарался выключить все мысли, чтобы не мешать таблеткам делать свое дело.
Боль медленно отступала. Вначале перестало ломить затылок, потом отпустило виски. Отто терпеливо ждал, дыша медленно и глубоко, как во время медитации. Он не мог поверить, что снова лежит в своей постели, на мягком удобном диване, на чистой подушке. И чтобы сохранить за собой этот бытовой комфорт, раньше воспринимающийся им как нечто обыденное, он должен жениться.
Нет, он не будет об этом думать. Не сейчас.
Когда наступило облегчение, Отто оделся и вышел на улицу. На город опустились ранние зимние сумерки, и ему это было на руку: не исключено (и даже весьма вероятно), что к нему вновь приставили соглядатая. И хотя у Отто имелся повод для визита к бывшей жене – там сейчас жила Агнес, – он не хотел рисковать, едва освободившись из-под ареста.
До дома Уны он добежал почти бегом и так же быстро поднялся на пятый этаж. На лестничной площадке силы оставили его, и пару минут он стоял согнувшись, упершись ладонями в бедра и тяжело дыша. Нажимая на звонок, он мысленно молился, чтобы обе его любимые женщины были там, и впустили его, и простили… Отто понимал, что хочет слишком многого и по меньшей мере одна из его надежд фактически несбыточна, но все равно продолжал надеяться.
Дверь открыла Уна. Это было так неожиданно, что Отто машинально спросил:
– А где Агнес?
– Пошла в магазин. Что тебе нужно?
– Я звонил и не мог дозвониться… – Отто во все глаза смотрел на Уну, не до конца осознавая реальность происходящего. – Меня только утром освободили.
– Меня тоже.
– Значит, и тебя… – он помолчал, собираясь с мыслями. – Нам повезло, правда?
– Да уж, – уголки ее губ дрогнули, сложившись в кривую усмешку. – Повезло – не то слово. Уна начала закрывать дверь.
– Подожди! – Отто быстро поставил ногу на порог. – Позволь мне войти.
– Нам запрещено видеться.
– Но я пришел к Агнес…
– Убери ногу, иначе мне придется причинить тебе боль.
– Дай мне еще минуту. Мы так давно не виделись…
– Прошло всего четыре дня.
– Это были невыносимо долгие четыре дня! Я думал, тебя больше нет.
– Как видишь, я жива. Не нагнетай, Отто. Иди домой.
– Ты правда в порядке? Тебя не били?
По осунувшемуся лицу Уны прошла судорога. Всего на секунду она отвела взгляд, но и этого Отто хватило, чтобы утвердиться в худших подозрениях. Его сердце сжалось от боли и отчаяния.
– Все хорошо, – мягко сказала Уна. – А сейчас уходи, иначе у меня будут неприятности.
– Тебя отпустили под определенные условия?
– Как и тебя, вероятно, раз ты об этом спросил.
– И что ты должна сделать?
– Не видеться с тобой ни при каких обстоятельствах. А ты?
– Я должен жениться.
– На ком?
– Не знаю. Не все ли равно? Мне дали месяц, чтобы найти себе жену. Если у тебя есть незамужние подруги, можешь меня рекомендовать, – попытался пошутить Отто.
– Пожалуйста, уходи. Я очень устала. Не спала несколько ночей… К тому же Агнес сейчас вернется.
Она расстроится и разозлится, если увидит тебя здесь.
– Как она?
– Измотана. Больше морально, чем физически. Мы все время ждем, что Роберт… – Уна прикусила губу и покачала головой. – Из-за тебя я точно наговорю лишнего.
– Еще один вопрос, а потом я сразу уйду.
– Хватит, Отто!
– У тебя был обыск? Я имею в виду, перед тем, как тебя арестовали.
– Они просто прошлись по комнатам. Но я понимаю, о чем ты. – Уна посмотрела Отто в глаза. – Теперь я использую ванную исключительно по назначению. Всё, что там было лишнего, я выбросила.
– А то, что в кладовке, ты тоже…
– Зачем? Это ведь мои старые работы.
– Да, конечно… Ладно, я ухожу. Береги себя.
– Ты тоже.
Спускаясь по лестнице, Отто и хотел, и боялся столкнуться с Агнес. Но она ему не встретилась. Зато возле подъезда ошивался
