Правила Зодиаков - Наталья Владимировна Елецкая
Вероятно, Роберт и сам испугался своей реакции. Он отступил в угол кухни и оттуда уставился на Отто угрюмым взглядом. Отто примиряюще поднял ладони вверх:
– Не думай, что я отношусь к твоим словам легкомысленно, но ты перечислил симптомы, которые вряд ли могут говорить о серьезной болезни, если только ты намеренно не скрыл нечто такое, что…
– Мы больше не спим вместе! – выпалил Роберт и отвернулся.
– В смысле в одной кровати? – уточнил Отто, хотя прекрасно понял, о чем речь.
– В смысле не занимаемся любовью.
– По чьей инициативе?
– Агнес, разумеется!
– И как она это объяснила?
– Ей, мол, неприятно. Вначале я еще пытался… – Роберт мучительно покраснел. – В общем, через какое-то время пришлось признать, что она не притворяется. Мужчина всегда чувствует, когда причиняет женщине боль. Особенно если сравнивать с тем, как было раньше.
«Ну, и кто был прав? – мысленно обратился Отто к Уне, хотя логичнее было адресовать этот вопрос Агнес. – Как теперь прикажешь это расхлебывать?..»
– Возможно, – вслух сказал он, – Агнес уже не испытывает к тебе прежних чувств, поэтому избегает физической близости. Для женщины очень важна эмоциональная составляющая.
– Если бы Агнес меня разлюбила, я бы это почувствовал. Да и не такой она человек, чтобы скрывать столь серьезный поворот в наших отношениях. Ей было бы проще уйти от меня, чем притворяться. – Роберт помолчал и добавил. – Не будь я уверен, что это невозможно, я решил бы, что Агнес беременна.
Отто дернулся и резко отвернулся, сделав вид, будто собирается чихнуть. Он прикрыл лицо рукой и издал вполне правдоподобный звук. Вынул платок, высморкался, мысленно досчитал до пяти и только после этого посмотрел на Роберта, придав лицу изумленное выражение.
– Час от часу не легче. С чего ты взял…
– У нее те же симптомы, что и в прошлый раз! Я имею в виду тот недолгий период, когда Агнес была… ну, то есть пока ее не заставили…
– Я понял.
– Тогда у нее был токсикоз первой трети – так, кажется, это называется. Ее так же тошнило по утрам, она постоянно хотела спать, лицом подурнела. В общем, всё как сейчас.
– Разве Агнес не предохраняется?
– Она могла перестать принимать пилюли, не поставив меня в известность. Но не самоубийца же она, в конце концов! – Роберт нервно взъерошил волосы. – Вы правы, эту версию нельзя принимать всерьез. А значит, мы вернулись к тому, с чего начали: Агнес больна. Я думаю, у нее рак.
И он заплакал.
Это было настолько неожиданно и так не похоже на Роберта, что Отто растерялся. Он ошеломленно взирал на зятя, а тот всхлипывал, размазывая слезы по заросшим щетиной щекам, и его широкие плечи вздрагивали в такт всхлипам.
– У Агнес плохая наследственность, – бормотал он. – Ваш отец умер от рака легких, а мать госпожи Льярве – от рака желудка… Я не могу ее потерять. Пожалуйста, скажите, что это неправда!
– Разумеется, это неправда. Ну, будет, будет. Успокойся. – Отто неловко похлопал Роберта по плечу, но тот был весь в своем горе.
Отто подумал, что Роберт, похоже, действительно любит Агнес. Любит на свой лад – но разве существуют шаблоны, под которые можно подогнать любовь?
На него навалилась жуткая усталость, усугубленная лихорадкой и болью в горле. Роберт самозабвенно рыдал, и Отто готов был сделать что угодно, лишь бы это прекратить.
– Послушай, Роберт… да возьми же себя в руки! Ты слушаешь?
– Да, – пробормотал Роберт, шмыгнув носом.
– Не знаю, обрадует тебя эта новость или огорчит, но раз уж ты вообразил разные глупости, так вот знай, что Агнес не больна, никакой у нее не рак, она в самом деле беременна.
С минуту они молча взирали друг на друга, одинаково ошеломленные: Роберт – услышанным, Отто – произнесенным. Потом Роберт недоверчиво рассмеялся:
– При всем уважении, господин Рейва, но вы лжете. Агнес запрещено иметь детей. Мы договорились, что она не станет делать глупости, поэтому она пьет таблетки, обеспечивающие стопроцентную защиту от беременности.
– Кого и в чем ты пытаешься убедить? Свершившийся факт не перестанет существовать только потому, что он тебя не устраивает. Роды в конце июля. Будем надеяться, что Агнес беременна не двойней. И одного ребенка трудно будет скрыть… У тебя в роду не было двоен?
– Так вы это серьезно?
Роберт, не сводя с Отто потрясенного взгляда, опустился на табурет.
Вынув из буфета початую бутылку виски, Отто плеснул в стакан на два пальца и протянул зятю, но тот помотал головой:
– Я за рулем.
– Не глупи. Вернешься домой автобусом, а машину завтра заберешь.
Роберт кивнул, соглашаясь с аргументом, залпом выпил содержимое стакана и протянул руку к бутылке, но Отто быстро переставил ее на дальний конец стола.
– Да она хоть понимает, что натворила? Ее сошлют на Остров. И меня тоже, как соучастника…
Может, еще не поздно все исправить?
– Каким образом?
– Ну… – Роберт отвел глаза.
– Ах ты, негодяй!
Отто схватил зятя за грудки и швырнул об стену. Роберт приложился затылком о кафельную плитку и тяжело осел на пол. На его лице читалось недоумение, словно он не мог поверить, что тесть способен на такое вероломное нападение.
– Еще раз заикнешься о чем-то подобном – убью! – пообещал Отто.
Он отодвинул табурет к окну и сел, не выпуская Роберта из поля зрения. Тот осторожно ощупал затылок, потряс головой и пробормотал:
– Зачем вы так? Я просто пытаюсь найти решение…
– Решение уже найдено.
– Только не говорите, что Агнес собирается рожать.
– Ну разумеется. А иначе, зачем ей было беременеть?
– Лучше бы она заболела раком!
– Не пойму я тебя, Роберт. Пять минут назад ты слезы лил, опасаясь именно этого, а стоило мне опровергнуть твои страхи, как ты от злости головой о стены бьешься.
– Не ёрничайте, господин Рейва! На кону стоят наши жизни. Вы разве не слышали про Остров?
– Я не привык верить страшилкам и думаю, что эти слухи сильно преувеличены.
Отто изнемогал от жара. Лицо горело, со лба крупными каплями стекал пот. «Еще немного, и я начну бредить», – подумал он, хотя, возможно, уже бредил. Озвучивание крамольных мыслей об Острове вряд ли можно было назвать разумным поступком.
– Остров существует, – обреченно сказал Роберт.
– Ты там был?
– Нет. Но я знаю тех, кто…
– Ну, раз эти люди вернулись обратно, всё не так уж страшно.
– Этот разговор не имеет смысла. Необходимо срочно принять меры.
– Я же сказал…
– Слышал я, что вы сказали! Агнес будет рожать, вы так решили, –
