Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер
В 1990-х и начале 2000-х годов в ответ на вновь обретенную популярность Сэймэя и изменение его имиджа десятки святилищ по всей стране, связанных с оммёдо, обновились. В Киото, например, храм Сэймэй дзиндзя, относительно небольшой и расположенный не в центре, стал популярным местом паломничества поклонников Сэймэя. Само святилище украшено символикой оммёдо: пятиконечными звездами, мотивами солнца и луны, символами инь и ян, — и здесь продаются всевозможные амулеты и другие официальные сувениры. Когда я был там в 2013 году, магазин, расположенный рядом со святилищем, пользуясь популярностью Сэймэя, продавал футболки с изображением Сэймэя и оммёдо, брелоки, ремешки для мобильных телефонов и другие «неофициальные» товары[55]. Подобно многим ёкаям, представленным в этой книге, Сэймэй прошлого — периода Хэйан и даже легенд и литературы периода Эдо — сильно отличается от Сэймэя XXI века.
Легендарный воин Минамото-но Ёримицу
Сэймэй жил одновременно с еще одним героем мира ёкаев — Минамото-но Ёримицу (ок. 948–1021), широко известным как Райко (китаизированное прочтение имени Ёримицу). Как и Абэ-но Сэймэй, Райко был реальным человеком; он был членом Сэйва Гэндзи, ветви семьи Минамото, известной великими воинами. И, как и Сэймэя, Райко сегодня в основном помнят по легендам — о его воинской доблести и способности усмирять ёкаев и мечом, и хитростью. Вероятно, больше всего он известен победой над ёкаем Сютэн-додзи — великим они, наводившим ужас на столицу. В некоторых версиях этой легенды прорицатель Абэ-но Сэймэй обнаруживает местонахождение демона; и два супергероя — один интеллектуально, другой физически — работают вместе, чтобы избавить столицу от опасного монстра.
Рассказы о Райко встречаются в различных источниках, в том числе в «Хэйкэ моногатари» («Повесть о доме Тайра») из «Цуруги-но маки» («Книга мечей»), различных отогидзоси, пьесах но и кабуки. Помимо победы над Сютэн-додзи, Райко таке является героем «Цутигумо дзоси», упомянутого ранее. Этот иллюстрированный свиток повествует о путешествии Райко и его спутника Ватанабэ-но Цуны, одного из четырех верных слуг. Райко и Цуна натыкаются на полуразрушенный старый дом, где сталкиваются со множеством ёкаев, включая 290-летнюю женщину, монахиню с гигантским лицом, шестидесятиметрового они, кицунэ и нескольких цукумогами. В конце концов они находят гигантского земляного паука, которого Райко вовремя обезглавливает[56].
Легенды о Райко прекрасно дополняют легенды о Сэймэе. Райко — мускулистый, энергичный воин, который побеждает врагов силой и мечом. Сэймэй же — вторая сторона медали: мистик, прорицатель, интеллектуал, который действует с помощью знаний, магии и силы тайных заклинаний. Вместе эти герои — охотники на ёкаев четко отражают двойственность события и объекта, присущую самой концепции ёкаев: Сэймэй разгадывает таинственный феномен, а Райко сражается со сверхъестественным существом.
Мистические сказки и странные вкусы
Период Токугава, или Эдо (примерно с 1600 по 1868 г.), был временем больших и быстрых перемен в Японии. Стараясь не слишком упростить все, что происходило на протяжении почти трех столетий, мы можем сказать, что тогда разрозненные владения японских островов были, условно говоря, объединены в единую страну со сложной системой надзора. Сильное военное правительство находилось в Эдо (современный Токио), а слабый, но символически значимый император — в Киото. Это был период относительного мира и жесткого общественного порядка, который часто поддерживался репрессиями правительства. Быстро росли города: к 1700 году население Эдо было больше населения и Парижа, и Лондона того времени — он был одним из крупнейших мегаполисов мира[57].
Люди из разных уголков Японии съезжались в центральные города, такие как Эдо и Осака; культуры в них быстро перемешивались, порождая новое творчество. Этот период ознаменовался расцветом театра кабуки и кукольного театра нингё дзёрури (сегодня его обычно называют бунраку), которые были сложными, изобретательными и чрезвычайно популярными развлечениями. Хотя сегодня мы относим кабуки и бунраку к утонченной части «высокой культуры», в период Эдо они были шумными представлениями, на которых присутствовали так называемые городские простолюдины (тёнин). Некоторые постановки были серьезными и значимыми; другие были посвящены сенсациям — последним скандалам и ужасным преступлениям; третьи демонстрировали сверхъестественное с впечатляющими превращениями и спецэффектами. Наряду с этим драматическим искусством также развилась массовая издательская индустрия, выпускавшая ксилографические гравюры укиё-э (постеры фильмов того времени) с изображением звезд театра кабуки. Издатели также печатали тысячи относительно недорогих книг, многие из которых были заполнены черно-белыми или цветными изображениями (их современным эквивалентом можно назвать ранобэ и мангу). Неудивительно, что в этот период бурной культурной деятельности ёкаи получили широкое распространение, обретя новое пристанище в театральном мире, коммерческом искусстве и массовой литературе. В то же время они оставались частью локальных культур, по-прежнему процветая в народных сказках и легендах. Как выразилась литературовед Суми Джонс, «одним из пересечений между высоким и низким было стремление к странному и мистическому»[58].
Жуткие истории: хяку моногатари
Ёкаи отдельных сельских общин могли завоевать более широкую известность в городах страны (или региона) благодаря традиции хяку моногатари. Так назывались собрания, на которых по очереди рассказывали жуткие истории (кайдан), чтобы ощутить нечто сверхъестественное. Процедура была проста: люди собирались в большой комнате, иногда в храме или другом общественном месте, и рассказывали страшилки или истории от первого лица о привидениях, ёкаях и мистических происшествиях. После каждого рассказа гасили один фонарь или свечу. В конце последней истории помещение погружалось в полную темноту. И тогда, как все надеялись (или боялись), должен был появиться настоящий ёкай. Буддийский священник и писатель Асай Рёй (ум. в 1691) объясняет: «Говорят, что, когда вы собираетесь и рассказываете сотню историй о страшном или странном, которые передавались из поколения в поколение с незапамятных времен, обязательно происходит что-то страшное или странное»[59].
Хяку моногатари буквально означает «сто историй», но число сто необязательно понималось буквально. На самом деле большинство сборников хяку моногатари содержат менее ста историй; подразумевалось, что это просто очень большое количество[60]. Конкретное число сто (хяку), однако, тоже имело символическое таинственное значение. Как было сказано ранее, цукумогами — это неодушевленный предмет,
