Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер
— Его глаза как красные молотые вишни, — рассказывает отец. — У него восемь голов и восемь хвостов. На его теле растут мох, кипарисы и кедры. Он настолько длинен, что может растянуться на восемь долин и восемь горных вершин. Посмотри на его живот — и увидишь, что он весь в крови.
Сусаноо просит руки второй дочери, а затем приказывает приготовить вина и построить забор.
— Сделайте в заборе восемь дверей, — говорит он. — У каждой двери свяжите вместе восемь платформ и на каждую из них поставьте винную бочку. Наполните каждую бочку крепким густым вином восьмикратной выдержки и ждите.
Огромный змей наконец появляется и, «засунув по одной голове в каждую из бочек», пьет, пока не напивается, а затем засыпает. Сусаноо тут же обнажает меч и «разрубает дракона на куски». Его клинок доходит и до хвоста чудовища, и в нем он натыкается на другой меч, великолепный Кусанаги, легендарное оружие, которое со временем, наряду с зеркалом и драгоценным камнем (магатама), станет частью императорских регалий Японии[38].
Убийство героем Сусаноо Ямато-но ороти — это ранний пример того, что впоследствии стало известно как ёкай тайцзи, или покорение ёкая: традиционное повествование, в котором (как правило) герою-человеку удается победить или убить опасного ёкая. Подобные истории снова и снова всплывают в народной культуре, а также в письменной форме и на театральных сценах.
Ранние текстовые источники
Наряду с «Кодзики» и «Нихон сёки», одними из самых ранних японских текстов считаются региональные справочники, известные как фудоки и содержащие всевозможные исторические и географические записи, а также местные легенды, мифы, народные сказки, ритуалы и верования. В них запечатлены ками и демонические существа — но важно интерпретировать их с учетом конкретных исторических и политических обстоятельств. Например, в «Хидзэн-но-куни фудоки» («Фудоки провинции Хидзэн» — современные префектуры Сага и Нагасаки) упоминается существо цутигумо — земляной паук. Оно, безусловно, звучит как ёкай, и со временем им и станет. Но в этих ранних текстах слово «цутигумо» на самом деле используется как уничижительное название народности, демонизирующее и обесчеловечивающее коренных жителей региона, которых народ ямато, авторы фудоки, пытались завоевать[39].
Гораздо больше письменных свидетельств появляется в периоды Хэйан, Камакура и Муромати. Один из богатейших источников, относящихся к этому времени, — литературный жанр сэцува. Существует несколько определений этого термина, но обычно сэцуву объясняют как короткие прозаические рассказы, объединенные и систематизированные в сборниках. Ряд этих историй и легенд изначально пришли из устных преданий. Многие из них, по-видимому, имеют определенную мораль и могли использоваться в дидактических целях. Действительно, некоторые сборники были явно составлены для распространения буддийских принципов. Другие, похоже, были созданы собирателем-весельчаком и содержат юмористические рассказы, сатирические комментарии, а иногда и поразительно кровавые описания. Хотя существует множество коллекций сэцува, наиболее известны из них «Нихон рёики» («Записи о стране Японии и о чудесах дивных воздаяниях прижизненного за добрые и злые дела», IX в.; далее — «Записи о чудесах»), «Кондзяку моногатари-сю» («Стародавние повести», XI или XII в.) и «Рассказы, собранные в Удзи». Независимо от целей, которые преследовали составители и редакторы этих работ, сегодня эти сборники — богатейшие источники информации о верованиях, взглядах и опыте японцев прошлого. Как и все тексты, литературные и иные, они должны тщательно толковаться и пониматься в контексте их создания[40].
Другой важной художественной формой, уходящей корнями в период Муромати, был театр но (также ногаку). Это сложная и утонченная смесь музыки, танца, поэзии и театрального представления в масках, которую невозможно охарактеризовать кратко, но во многих пьесах фигурируют призраки и мистические происшествия, часто с буддийским уклоном. Во время выступлений сама сцена но становится зоной взаимодействия между людьми и потусторонним миром; музыка, пение, маски и стилизованные движения — все это помогает создать атмосферу глубины и таинственности (югэн). Театр но опирался на самые разные источники, и, как отмечает Дональд Кин, хотя он «скорее всего, на современную аудиторию произведет впечатление в высшей степени аристократической формы театра, многие пьесы были основаны на народных сказках и легендах, которые сложились вокруг деревенских святилищ и храмов»[41]. Такие произведения, как «Ямамба» и «Нуэ», явно построены вокруг отдельных ёкаев, а многие другие изображают встречи с (часто беспокойными) духами умерших. Как драматическая форма, которая была воспринята политической элитой, театр но оказал влияние на то, как изображались ёкаи, юрэи и сверхъестественное на протяжении всего периода Эдо в кабуки и других театральных жанрах, и он по-прежнему исподволь влияет на представления о них, даже в аниме и манге.
Со времен Муромати до раннего периода Эдо (с конца XIV до конца XVII в.) также процветал новый литературный жанр, наиболее известный как отогидзоси, или «книги-компаньоны». До наших дней дошли сотни отогидзоси, регулярно находят новые. Они представлены в различных форматах, но в целом это относительно короткие занимательные рассказы, часто иллюстрированные. Их содержание сильно различается: это истории о людях из всех слоев общества, религиозные рассказы, рассказы о животных, приключения в путешествиях и сказки о различных ёкаях.
Одно из известных отогидзоси раннего периода (XIV в.) — «Цутигумо дзоси», выполненное в виде иллюстрированного свитка и повествующее о героической победе над земляным пауком. В отличие от версии, появившейся столетиями ранее в «Фудоки провинции Хидзэн», цутигумо в этом свитке — полноценный ёкай, гигантский демон-паук, окруженный потомством более мелких паукообразных монстров; все они полностью проиллюстрированы в цвете[42]. Цутигумо — это всего лишь один пример того, как проявления «одного и того же» демона-паука могут различаться в зависимости от времени, носителя информации и цели. Конечно, раскрыть прошлое, особенно сокровенные верования, с помощью текстовых источников тяжело. Но для изучения развития ёкаев и взаимодействия человека с ними эти тексты бесценны, и многое из последующего мы знаем благодаря сэцува и отогидзоси.
Выдающийся чародей Абэ-но Сэймэй
Сусаноо — мифологическое божество, но в давние времена периода Хэйан существовали и люди, которые были тесно связаны с миром духов. Одним из самых известных был историческая личность Абэ-но Сэймэй, живший в 921–1005 годы. Сэймэй был оммёдзи, специалистом оммёдо — гадательной и геомантической практики, уходящей корнями в китайскую философию инь и ян и пяти элементов[43]. Как упоминалось ранее, именно оммёрё, или ведомство темного и светлого начал, определяло, в какие ночи на улицы выходит хякки ягё. Технически это ведомство было разделено на четыре части, каждая из которых имела свою специализацию: 1) гадание, 2) календарное дело, 3) астрономия и метеорология и 4) отслеживание времени и составление графиков[44]. На практике все это было взаимосвязано, и к отделу обращались за целым рядом услуг, включая толкование снов придворной знати, проведение
