Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

Из-за их влиятельной и мистической роли в правительстве в этот период практикующих оммёдо стали воспринимать как могущественных волшебников, мастерски умевших обуздывать ёкаев, изгонять злых духов и творить тайные смертельные заклинания. Исторические свидетельства таковы, что на деле Абэ-но Сэймэй был обыкновенным бюрократом средней руки, который оказывал ряд услуг при дворе и постепенно поднялся до самого высокого ранга, став наиболее заметным из оммёдзи. Один исследователь отмечает, что по сравнению с другими оммёдзи возвышение Сэймэя проходило не слишком гладко; не проживи он такую долгую жизнь, о нем, возможно, сегодня не вспоминали бы[46]. Однако, несмотря на исторические свидетельства (или их скудость), Абэ-но Сэймэй стал считаться воплощением сверхъестественной силы и его жизнь обросла легендами. Например, говорили, что его отец, Абэ-но Ясуна, спас жизнь лисе, которая отплатила ему добром, превратившись в прекрасную женщину. Сэймэй (или Додзи, как его звали в детстве) был результатом их союза — гибрид человека и ёкая, уроженец обоих миров[47].

Легенда, изложенная в «Собрании стародавних повестей», рассказывает, как молодой Сэймэй сопровождал своего учителя Камо-но Тадаюки в путешествии по столице. Тадаюки заснул в повозке, но тут Сэймэй заметил пугающую группу они (возможно, хякки ягё), двигавшуюся в их направлении. Он разбудил Тадаюки, и тот наложил на путешественников заклятие, скрывающее их от они, пока опасность не миновала. Тадаюки был настолько впечатлен способностью Сэймэя видеть они, что взял молодого человека под свое крыло[48].

Жизнь взрослого Сэймэя украшена легендами, многие из которых прославляют его магическое мастерство. В одном известном эпизоде рассказывается о его предполагаемом соперничестве с другим оммёдзи, Асия Доманом. Согласно ей, Доман узнаёт о способностях Сэймэя и вызывает его на состязание, проигравший в котором должен будет стать учеником победителя. По приказу императора в коробку тайно кладут шестнадцать дайкодзи (разновидность цитрусовых), и двум волшебникам предстоит понять, что в ней содержится. Доман долго смотрит на коробку и объявляет, что в ней шестнадцать фруктов. Затем наступает очередь Сэймэя, и он тут же заявляет, что в коробке шестнадцать мышей. Министры и знать, которые все благоволят Сэймэю, разочарованы его неправильным ответом и открывают коробку неохотно. Однако, подняв крышку, они обнаруживают, что в ней действительно шестнадцать мышей. Другими словами, сила Сэймэя позволила ему не только прозреть сквозь запечатанную коробку, но и изменить ее содержимое. Исполняя обещание, Доман соглашается стать учеником Сэймэя[49].

Таким образом, образ Сэймэя и его подвиги сформировались благодаря легендам и многочисленным литературным и театральным изображениям. Он играет яркую роль, например, в пьесе театра но «Канава» («Железная корона»). В ней мужчину преследуют ночные кошмары; Сэймэй вскоре догадывается, что причина недуга — его жена, до глубины души возмущенная его распутством. Жена превратилась в демона, который, как прорицает Сэймэй, попытается убить мужа в тот самый вечер. С помощью тайных заклинаний и ритуалов Сэймэю удается успешно перенести ненависть жены на чучела мужа и его любовницы, тем самым спасая мужчине жизнь (хотя, к сожалению, ничего не делая для устранения причины негодования жены)[50].

Говорили также, что Сэймэй и другие оммёдзи имели в подчинении волшебного фамильяра, или слугу-духа, — сикигами. Сикигами, которого часто изображали как демоническую, гротескную фигуру, похожую на они, был обязан выполнять приказы хозяина: как чрезвычайно важные задания, так и совершенно обыденные. Например, ходили слухи, что двери в доме Сэймэя открываются сами собой благодаря работе его сикигами. Что еще более важно, сикигами служили хозяевам телохранителями и магическими защитниками; их даже могли посылать, чтобы вызвать болезнь или убить врага. Говорили, что оммёдзи мог создавать сикигами с помощью магии: используя сложную серию заклинаний, он мог превратить лист бумаги или дерева в могущественного духа, а в некоторых случаях — побежденного ёкая или они в сикигами[51].

Согласно легенде, Сэймэю подчинялись двенадцать сикигами. Хотя они, как правило, были невидимы для обычного человека, ночью можно было заметить их в его доме. Жене Сэймэя они показались пугающими и неприятными на вид, поэтому она умоляла мужа убрать их, и в конце концов он положил их в каменный ящик, который спрятал под соседним мостом Итидзё-модори-баси. Как отмечает один исследователь, мост — это стратегически продуманное место для того, чтобы спрятать своих фамильяров; это не только символическая связь с потусторонним миром, связующее звено между одним царством и другим, но и место, мимо которого проходит много людей, беседуя и раскрывая потенциально ценную информацию. Все это может быть чрезвычайно полезно для прорицателя и волшебника[52].

Мост Итидзё-модори-баси — это реальное место в Киото, и его все еще можно посетить сегодня, но исследователи отмечают, что «в исторических источниках нет упоминаний о том, что Абэ-но Сэймэй использовал сикигами, и практически ничего нет даже о самих сикигами»[53]. Действительно, исторические свидетельства о сикигами туманны и противоречивы. Подобно многим нашим представлениям о Сэймэе, понимание этих сверхъестественных слуг сформировано легендами, литературой, театром и даже более поздними предположениями исследователей. Но тот факт, что так трудно дать исторически точное описание сикигами, не делает их менее интересными или ценными — как и со всеми ёкаями, их значение в любой данный момент отображает фантазии их создателей.

В определенной степени Сэймэй, оммёдо и сикигами популярны сегодня, потому что они являются частью общего увлечения ёкаями и сверхъестественным. Однако в более широком контексте они, похоже, занимают особенно счастливое положение. Приведу небольшую историю из личного опыта: впервые я столкнулся с Абэ-но Сэймэем в начале 1999 года, когда был аспирантом и писал работу о «Железной короне». Мне очень захотелось узнать побольше об этом таинственном волшебнике, поэтому я прочесывал японские коллекции в университетских библиотеках Соединенных Штатов. В конце концов я нашел несколько полезных заметок, в основном в старых пыльных книгах, которые никто не открывал годами, но по большей части Сэймэй казался малоизвестной, хотя и интригующей фигурой. Мои исследования далеко не продвинулись. Однако позже в том же году я отправился в Японию. Я отчетливо помню, как зашел в книжный магазин в Токио и, к своему крайнему удивлению, обнаружил целый стеллаж, заставленный романами, мангой и научными монографиями о Сэймэе! Вскоре я узнал, что Япония переживает «бум Абэ-но Сэймэя».

На самом деле Сэймэй никогда полностью не исчезал из народного воображения; во время периода Эдо его статус героя прочно закрепился в легендах, художественной литературе и театре. Но только в период Хэйсэй, особенно в 1990-е годы, он возник вновь, став сексуальной звездой современной литературы и поп-культуры. Эта новообретенная популярность началась с серии романтических исторических романов под названием