Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер
В некоторых разделах этого обширного сборника ёкаи появляются рядом с обычными животными. Например, в разделе «Виды рыб» есть короткая статья о нингё — человеке-рыбе, или русалке, — в которой добросовестно описывается внешний вид этого существа, а также буднично упоминается тот полезный факт, что из костей нингё можно приготовить яд «необычайной действенности»[71]. В другом разделе представлено множество странных существ, более или менее антропоморфных, включая обезьяноподобного энко и ведьму ямауба (также известную как ямамба). Большинство описаний включают беспристрастное описание физических характеристик, привычек и мест обитания и отсылают к китайским и более ранним японским текстам.
Одна из записей, посвященная каватаро (родственник каппа), примечательна тем, что Тэрадзима не пытается связать ее с предыдущими китайскими источниками; он просто включает изображение этого существа (волосат, обезьяноподобен, прямоходящий) и объясняет, что он любит воровать определенные овощи, вызывать людей на поединок сумо и загонять скот и лошадей в воду. На самом деле одним из важных аспектов «Трех миров» является то, что в ней как цитируются сведения о ёкаях из более ранних китайских и японских текстов, так и содержатся ссылки на устный и местный фольклор. Поскольку «Три мира» — это серьезная академическая работа, написанная, предположительно, для аудитории ученых, включение местных верований, подобных этому, помогает подтвердить их подлинность как «фактов», столь же достоверных, как и данные, извлеченные из более старых документов.
В «Трех мирах» ёкаи находятся в непосредственной близости от других животных, таких как носороги, которые не встречаются в дикой природе в Японии. В каком-то смысле это совершенно разумно: для японского читателя эпохи Эдо носорог был так же реален или фантастичен (если не более), как каватаро или нингё. Все эти существа идеально подходят к серии книг, цель которых — задокументировать все, как видимое, так и невидимое.
Торияма Сэкиэн и серия «Гадзу хякки ягё»
Таким образом, в первой половине периода Эдо ёкаи появлялись в устных и письменных рассказах хяку моногатари, на свитках с забавными иллюстрациями, а также в серьезных академических сборниках, таких как «Три мира». Все эти различные формы объединились в творчестве одного человека по имени Торияма Сэкиэн (1712–1788), художника, который оказал величайшее влияние на то, как мы представляем и понимаем ёкаев по сей день.
Сэкиэн родился в период Эдо и был последователем школы живописи Кано. Сегодня он наиболее известен четырьмя иллюстрированными каталогами, выпущенных в период с 1776 по 1784 год, в которых в совокупности представлено более двухсот различных ёкаев: «Гадзу хякки ягё» (1776), «Кондзяку гадзу дзоку хякки» (1779), «Кондзяку хякки сюё» (1781) и «Хякки цурэдзурэ букуро» (1784)[72]. Как по форме, так и по содержанию эти книги представляют собой идеальное сочетание иллюстрированного свитка и энциклопедии. Некоторые изображения созданы непосредственно по образцу ёкаев в более ранних свитках, и Сэкиэн даже нарисовал и свою версию хякки ягё эмаки[73]. Но что наиболее важно, его иллюстрированные каталоги не являются иллюстрированными свитками. Подобно «Трем мирам» и другим энциклопедическим текстам того времени, они переплетены в стиле фукуро-тодзи, с согнутыми пополам страницами, скрепленными ниткой с одной стороны. По форме и стилю они похожи на современные книги в мягкой обложке, и их следует читать таким же образом — переворачивая страницу за страницей[74].
Статьи о каватаро (слева) и суйко (справа) Тэрадзимы Рёана из «Трех миров». (Акитая Тэмон и др. «Вакан сансай дзуэ»). 1824.
National Diet Library Digital Collections
На каждой странице каталогов Сэкиэна находится статья, как в энциклопедии, с черно-белым линейным изображением отдельного ёкая и иногда описанием. Самый ранний каталог, «Гадзу хякки ягё», содержит три тома и в общей сложности пятьдесят одного ёкая. Каждое изображение сопровождается небольшой подписью, часто только названием ёкая и, возможно, его альтернативами. В статье о каппа, например, говорится: «Каппа, также каватаро», а в статье о тануки просто изображен тануки, стоящий на задних лапах (возможно, ударяющий себя по животу: считалось, что тануки иногда так делали), с кандзи «тануки» и записью произношения на хирагане. Вполне вероятно, что в этом первом каталоге Сэкиэн рисовал самых известных ёкаев, тех существ, которые уже настолько глубоко укоренились в народном воображении, что не нуждались в пояснениях. Однако в своих более поздних каталогах он добавляет к изображениям больше текста. Отчасти это может быть связано с тем, что он представляет менее известных или региональных ёкаев — тех существ, о которых нужно рассказать подробнее. В своих более поздних работах он начинает больше озорничать, наполняя текст и иллюстрации живыми каламбурами и игрой образов.
То есть Сэкиэн, возможно, и создавал всеобъемлющий бестиарий ёкаев, но, похоже, он также просто развлекался. И по мере выпуска дополнительных каталогов в течение следующих нескольких лет его стиль письма и иллюстраций становился все более изобретательным. Он заимствовал и переделывал ёкаев из «Трех миров», из иллюстрированных свитков, из китайских материалов, из местных верований и легенд, а многих придумал сам. Согласно одному анализу более чем двухсот различных существ, изображенных Сэкиэном, большинство из них заимствовано из японского фольклора, искусства или литературы; четырнадцать взяты непосредственно из китайских источников, а восемьдесят пять могли быть его личным изобретением[75].
Тануки Ториямы Сэкиэна из каталога «Гадзу хякки ягё». 1776.
Courtesy of Kawasaki City Museum
Многие распространенные сегодня ёкаи, возможно, появились благодаря Сэкиэну, и даже если он не изобрел их, то точно способствовал их популяризации. Благодаря его книгам существа из Китая стали японскими ёками, а местные
