Великий шейх суфизма. Опыт парадигмального анализа философии Ибн Араби - Андрей Вадимович Смирнов

А.В.Смирнов

Великий шейх суфизма

опыт парадигмального анализа философии Ибн Араби

Введение

Предлагаемая вниманию читателей книга — результат размышлений над философскими текстами Ибн Араби, стремления вчитаться в них, понять их логику, кроме того, это — попытка исследования философских проблем историко-философским методом на конкретном и богатом материале. Представим же автора текстов, на которых построено исследование, сами тексты и остановимся на методе исследования.

Великий шейх Мохиддин Ибн Араби родился в 1165 г. в г. Мурсия, расположенном на юге современной Испании, в области, которая в те времена именовалась Андалусией и входила в состав арабского халифата. Будущий суфий и философ был окружен атмосферой религиозного благочестия и аскетического подвижничества: о благочестии родителей он упоминает неоднократно в своих произведениях, а оба его дяди были известными аскетами. Ибн Араби получил хорошее разностороннее образование. С детства юноша был склонен к видениям и не утратил эту способность в зрелом возрасте, напротив, она развилась и окрепла. На путь суфизма он, по собственному признанию, ступил в 1184 г. и не сходил с него до конца жизни: тот факт, что он получил титул «полюс полюсов» (кутб аль-актаб), высший в суфийской иерархии почетных титулов, говорит сам за себя. Большую часть жизни Великий шейх провел вне пределов родины, странствуя по обширным землям арабских халифатов, поселяясь — иногда надолго, а иногда на малое время — в разных городах. Во время этих путешествий он встречался с виднейшими философами и учеными своего времени, а многие из них сами искали встречи с ним. Последние годы жизни Ибн Араби провел в Дамаске. Он умер в 1240 г., в возрасте 76 лет. Воздвигнутый над его могилой мавзолей до сих пор служит местом паломничества его почитателей, прибывающих из разных частей света.

Наследие Ибн Араби огромно. Его крупнейшее философское произведение «Мекканские откровения» занимает в издании 1859 г. четыре тома, однако выходящий в настоящее время труд этот, выполненный современным шрифтом и в современном формате, займет предположительно около 40 томов. Всего же перу Ибн Араби, по разноречивым оценкам современников, принадлежит от 300 до 500 произведений. Даже если принять во внимание неизбежный в подобных случаях повторный счет (когда одно и то же сочинение фигурирует в каталогах под разными названиями) и преувеличения (вольные или невольные, например, за счет включения в каталог апокрифов), все равно число его трудов поражает воображение.

Влияние Ибн Араби на суфийскую мысль бесспорно — его концепцию, получившую название «единство бытия» (сам Великий шейх не пользовался этим термином), исследователь обнаружит в более или менее полном виде в произведениях многих, если не всех, философствующих суфиев последующих поколений. Но воздействие Ибн Араби на дальнейшее развитие философии в средневековом арабском мире не ограничивалось средой суфиев: стержневые идеи его философской системы инкорпорированы в произведения многих мыслителей, которых принято относить к другим школам.

До нас дошло около 150 трудов Великого шейха, опубликована лишь небольшая их часть. Из этих трудов только два являются собственно философскими: уже упомянутые «Мекканские откровения» («аль-Футухат аль-маккийя») и «Геммы мудрости» («Фусус аль-хикам»); остальные же — диваны стихов, рассмотрение частных вопросов суфийского тариката и пр. (хотя такое деление в определенном смысле условно, ибо, скажем, его лирика проникнута философскими идеями). Работа построена на исследовании этих основополагающих для понимания философии Ибн Араби источниках.

«Мекканские откровения» состоят из 560 глав, и пространных, и довольно коротких. В неторопливой манере автор излагает свои философские взгляды, рассматривает сквозь их призму вопросы мусульманского богословия, объясняет собственное понимание суфийской практики. Это сочинение создавалось на протяжении многих лет, оттого в нем немало повторов и подчас неожиданных возвратов к обсуждению одних и тех же вопросов. По корпусу книги разбросаны критические замечания Ибн Араби в адрес различных философских школ арабского средневековья; эти замечания представляют немалую ценность для уяснения собственных воззрений Великого шейха. Структура сочинения не обнаруживает имманентной логики изложения: главы, параграфы и подпараграфы создают впечатления довольно случайного набора, рассыпанной мозаики: между ними отсутствуют логические связи и переходы. Книгу можно начинать читать с любого места и двигаться к концу или, наоборот, к началу[1].

В противоположность пространным «Мекканским откровениям» (не случайно это произведение именуют «энциклопедией суфизма») «Геммы мудрости» — крайне сжатое и концентрированное произведение, содержащее квинтэссенцию философских взглядов Ибн Араби. Двадцать восемь его глав занимают около двухсот страниц. Стиль изложения можно было бы охарактеризовать как ассоциативно-толковательный: каждая глава посвящена одной или нескольким темам, которые раскрываются через истолкование высказываний того или иного пророка (имя его носит соответствующая глава); связь обсуждаемых внутри нее тем обычно построена на ассоциации. Впрочем, о «Геммах мудрости» можно сказать то же, что и о «Мекканских откровениях», — единая логическая структура равно отсутствует в обоих.

Иными словами, философские тексты Ибн Араби не представляют его взгляды в систематизированном виде. Поэтому понимание тех или иных положений его учения достигается после знакомства со всем корпусом его философских текстов, и лишь то понимание будет истинным, которое учитывает все разбросанные здесь и там пассажи, относящиеся к данным положениям. Первая трудность, с которой сталкивается исследователь, заключается в том, чтобы удержаться от соблазна поспешно истолковать любой из философских тезисов, хотя соблазн такой очень велик — ведь историко-философское исследование невозможно без систематизации взглядов изучаемого мыслителя, что же до философии Ибн Араби, то эта задача полностью ложится на изучающего.

Есть еще одно обстоятельство, осложняющее одновременный глобальный обзор философских текстов Ибн Араби и подталкивающее к преждевременной интерпретации его философии на основе части релевантных текстов (остальная их часть либо «случайно», либо сознательно остается вне поля зрения ученого и игнорируется). Речь идет о том, что пространство мысли Ибн Араби не является одномерным: оно разбито на участки, между которыми отсутствуют имманентные им переходы. Двигаясь в этом пространстве, легко заметить, что одни и те же вопросы решаются в разных местах по-разному, а иногда два или три различных решения какой-либо проблемы соседствуют в одном контексте при отсутствии сколько-нибудь эксплицитно выраженного объяснения такого различия. Далее, в этом пространстве незримые границы препятствуют переходу от одних проблем к другим, не дают связать (казалось бы, должные быть связанными) вопросы в единую логическую цепь. В работах, посвященных философии Ибн Араби, это обстоятельство затушевывалось или объяснялось результатом непоследовательности и внутренней противоречивости автора либо тем, что мистическое видение мироздания не может вместиться в узкие рамки логики и философского дискурса.

Ни одно из