Мастер Алгоритмов. ver. 0.4 - Виктор Петровский

Закончив с бумагами, я перешел к бытовым вопросам. Жидкое есть тоже надо, иначе желудок рано или поздно объявит забастовку. Вот и поставил вариться бульон на щи, говяжий, с косточкой, все как полагается.

Дальше пошел стандартный утренний алгоритм: базовая физическая тренировка с собственным весом, медитация для укрепления «мышц» магических, водные процедуры и кружка кофейку. Приведя себя в рабочее состояние, я накинул куртку и вышел из бункера. Там меня уже ждал Баюн, готовый к очередной сессии издевательств, которые мы для солидности называли тренировкой.

Кот генерировал десятки иллюзорных наемников, я от них отбивался, устраивал засады, уходил с линии огня, «умирал», поднимался и повторял снова. Этим мы и занимались до самого обеда.

К середине дня организм наконец-то вспомнил, что ему нужно топливо для функционирования. На обед я решил скрутить шаурмы. Часть отстатков вчерашнего шашлыка разогрел заклинанием, затем взялся за соус. Основа — домашний майонез в рассчете на один желток и сто пятьдесят миллилитров растительного масла, взбитый заклинанием-«блендером», сочиненным мной на ходу.

Дальше пошли специи: половина чайной ложки хмели-сунели, щедрая щепотка сухой аджики, давленый чеснок и около ста граммов десятипроцентного йогурта без всяких подсластителей. Если не брать в расчет легкую остринку от аджики, то на вкус получился тот самый белый чесночный соус, который раньше продавали в ларьках с курами гриль. Я подсмотрел этот рецепт на ютубе еще в прошлой жизни, и с тех пор заправлял шаурму исключительно им.

Нарезал мясо, добавил лука, печеных овощей, щедро промазал соусом лаваш, выложил начинку, сверху еще соуса, свернул всё в плотный рулет и слегка обжарил на сухой сковороде до хрустящей корочки. Съел результат своих трудов с огромным удовольствием, а щи будут на ужин.

После обеда всё повторилось. Снова выход в лес, снова реалистичные иллюзии Баюна, снова монотонная отработка заклинаний.

И так далее. Каждый день, изо дня в день, я тренировался, допиливал алгоритмы, учился пробивать щиты и сами щиты изучал на предмет их разрушения. Неудача за неудачей, я становился крепче, сильнее, реагировал быстрее, изучал местность лучше, чем свои пять пальцев, потому как от досконального знания собственной пятерни не зависела ни моя жизнь, ни возможность добраться, наконец, до ублюдка, стоявшего за покушениями и не считавшегося с жизнями посторонних. Каждый день при поддержке Баюна я пробовал на прочность предел своих возможностей — и выходил за него, раз за разом, вечером буквально валясь с ног. Но валиться было нельзя, потому что вечер — для другого толка дел. Помочь ребятам с рабочими вопросами, помозговать над разработками, что-то изучить, что-то опробовать.

А каждую ночь — расследовал. Уж не знаю, шесть там рукопожатий или шестьсот, но процесс занимал куда больше времени, чем я рассчитывал. Вместо клубка, который можно распутать, потянув за ниточку, пришлось иметь дело с настоящей паутиной, пересекающей ведомства, должности, знакомства и связи. Батюшки, да я на пару незаконных схем ненароком вышел просто пытаясь добраться до хоть какого-то знания о некромантах! Вышел и записал, чтобы заняться плотнее, когда буду иметь на то время. В конце концов, сон еще не доказательство, может, это просто фантазии людей, не имевшие воплощения в физическом мире.

Было тяжело. Ощущение покоя и отдыха дальше первых дней не ушло.

Но знаете, что? Не возникало желания жаловаться. Наоборот. Мы наконец-то начали что-то делать. Не просто выживать и реагировать, но готовиться к наступлению, выходя, наконец, из глухой обороны.

И вот, в одну из ночей, мое расследование принесло свои плоды.

Глава 14

И вот, в одну из ночей, мое расследование принесло свои плоды. Я наконец-то добрался до нужного человека. Максим Валерьевич Стрешнев, высокопоставленный сотрудник Отдела по борьбе с запрещенными практиками ИСБ. Звучало солидно, пахло серьезными проблемами.

Я пересек границу его сна и обнаружил себя в абсолютной, беспросветной черноте. Ни единого образа, ни малейшего шороха. Просто глухой мрак. Этот мужик закрыл глаза вечером и открыл бы их только утром по звонку будильника, если бы мы с Баюном не заглянули на огонек.

Всегда ли он так спит? Вполне возможно. Специфика его работы наверняка обязывает иметь железные нервы, и, вполне вероятно, он развил достаточно самодисциплины чтобы уметь отключать голову чуть ли не по щелчку. Что наводило на закономерную мысль: а не вызовет ли у такого сурового безопасника подозрение внезапный, очень осмысленный сон строго по его рабочему профилю? Может и вызвать. Он человек серьезный, может и насторожиться.

Ну и плевать. Всем людям иногда снятся странные сновидения. Начинать полномасштабное служебное расследование из-за ночного кошмара никто в здравом уме не станет. А если вдруг и откроют дело — удачи им в поиске неведомого вторженца по всей Империи, не имея на руках ни единого следа. Они вон целую банду наемников вместе с их окончательно охамевшим нанимателем поймать не могут (или не хотят), куда уж им ловить бестелесных хакеров чужих голов с исключительно редкими умениями.

Иначе говоря, не следовало упускать такую шикарную возможность из-за абстрактных и маловероятных рисков.

Итак, для начала подкинул сну идею. В этот раз получилась концепция посложнее, эдакий задел для полноценного сюжета: для работы срочно требуется добыть из архивов информацию о некромантах прошлого. Никакой конкретики, зачем именно и как эту информацию доставать, я не закладывал. Дай чужому мозгу слишком много деталей, и он выдаст рассинхрон с реальностью, пустив сон по откровенно нафантазированным рельсам с выдуманными персонажами. Мне же нужны были его собственные, реальные воспоминания.

Реагируя на мое мимолетное намерение, чернота рассеялась. Вырисовалась новая картина.

Стрешнев сидел в прохладном помещении со стерильно чистым воздухом. Без окон, без дверей, и полной горницы людей тоже не наблюдалось, следовательно, он точно находился не внутри огурца. А вот где-то под землей, или, как минимум, за толстыми стенами, вполне возможно.

Перед ним располагалось устройство, которое язык не поворачивался назвать обычным компьютером. Скорее, специализированный рабочий терминал, выглядевший весьма внушительно и технологично. Компьютеры, конечно, тоже всякие бывают, но это слово все-таки ассоциировалось с привычным настольным ПК, скучным и скромным.

Перед ним тянулись ряды… Чего-то. У меня возникла моментальная ассоциация с серверами, но на привычные стойки серваков это походило мало. Больше напоминало… Обсидиановые монолиты, пожалуй. Магический фон от них исходил такой плотный, что сразу становилось ясно — это не просто мертвый камень, но что-то магическое. Ставлю на огромное хранилище данных. Подземный архив или что-то в таком духе.

По сравнению с убитой инфраструктурой Каменограда, я будто попал в научно-фантастическую историю. Да,