Мастер Алгоритмов. ver. 0.4 - Виктор Петровский
Илья цокнул языком.
— Солидно, — признал он. — Но ты ведь только разделять молекулы пока научился, да?
Нетрудно было догадаться, к чему он клонит. Если я научусь их соединять, изменять структуру, влиять на них как-то — это будет прорыв для всего человечества. Такой масштаб, что затмит даже изобретение маготеха на кристаллах. Прямой путь к созданию любых материалов из подножного мусора, настоящая алхимия, только работающая по строгим физическим законам, подкрепленным программно-заклинательным кодом.
— Пока да, — признался я. — Можешь как раз подумать над тем, как бы сделать что-то более продвинутое. У меня пока времени не особо, сам понимаешь.
Илья рассмеялся.
— Да я бы не против, — сказал он. — Но когда тебя нет — думать-то у меня особо и не получается. Вот мы с тобой сейчас тут сидим, всё точно как в жизни, да? А пока ты не приходишь — я обычно даже вообще не понимаю, что сплю. Снится всякое и снится, плыву по течению. Никакого контроля.
— И то верно, — согласился я. — Я-то умею стабилизировать сон, а ты нет. И научиться этому быстро не выйдет, тут нужна жесткая ментальная дисциплина.
— А жаль, — Илья вздохнул и отвел взгляд в сторону. На его лице появилось серьезное, почти виноватое выражение. — Слушай… Я если тебе чем-то могу помочь с этими твоими убийцами — дай знать. Не стесняйся.
Я нахмурился, не до конца улавливая его мысль.
— В смысле?
— В смысле, что ты мне вроде как друг, — прямо сказал Илья, глядя мне в глаза. — А по факту просишь только делать работу. О чем меня, по-хорошему, и просить не следует, я сам рад стараться. А все остальное, кроме работы, на своем горбу тащишь, все эти криминальные разборки и прочую срань. Как-то оно неправильно получается.
Такая преданность вызывала уважение. Илья сидел в коме, с пробитым легким, именно из-за того, что оказался рядом со мной, но вместо обиды предлагал лезть в пекло дальше.
— Сомневаюсь, что ты мне особо поможешь в таких вопросах, — ответил я максимально мягко, чтобы не задеть его. — Ты ж не боец. Твое дело — механизмы, а не перестрелки.
Илья усмехнулся.
— А ты три месяца назад был боец?
Теперь уже рассмеялся я.
— Справедливо.
Я вспомнил, как еще совсем недавно пытался сплести свое первое, условно-боевое заклинание. Как неуклюже махал руками, пытаясь выдавить из себя хоть искру, как Баюн откровенно потешался над моими потугами, а князь смотрел на них без особого энтузиазма. Путь от заплывшего жиром чиновника до человека, способного положить нескольких наемников, занял смешное по меркам магов время. Илья попал в самую точку.
— Ну вот и не нужно меня недооценивать, — подытожил он.
— Да я не то чтобы недооцениваю, — я покачал головой. — Просто не хочу никого лишнего через эту всю грязь протаскивать. Милорадович уже протасканный тысячу раз, хитрый и сильный, ничего с ним не будет. Тебя или кого другого из наших могут просто убить, а если нет — может и крыша поехать, чувство вины за убийства, кошмары, посстравма, все дела. А меня самого в этой жизни особо ничего и не держит пока, можно и рискнуть.
Я озвучил то, о чем думал уже давно. Моя прошлая жизнь оборвалась на перекрестке, а в этой я пока приобрел только ответственность за свои проекты и вот за этих ребят. Ставить их под удар ради собственных разборок с местным криминалитетом и коррумпированными министрами не хотелось.
— Так ты и не протаскивай, — не сдавался Илья. — Может, я тебе что-то полезное спаять могу? Или рассказать, как собрать на месте, хотя бы что-то в таком духе. Инженерная поддержка еще никому не мешала.
Я призадумался. В его словах крылось здравое зерно. Зачем мне изобретать велосипед в тех областях, где Илья разбирался на порядок лучше? Мой бункер требовал подготовки к визиту незваных гостей, и лишние технические сюрпризы пришлись бы очень кстати.
— Слушай, а это мысль, — наконец сказал я. — Есть у меня пара идей. Ты как доешь — мы ими и займемся. А еще нам нужно поработать на тему структуры магических щитов.
— А что с ними? — Илья сразу включился в работу, его глаза загорелись профессиональным интересом.
— Хочу понять, как бы мне микровоздействиями вызвать резонанс с вибрацией щита, — начал я формулировать задачу. — Или что-то такое, чтобы щит сам лопнул. Но проблема в том, что вибрация там непостоянна. Частоты скачут, подстроиться вручную нереально.
Илья потер подбородок, глядя в пустоту перед собой.
— Вопрос на засыпку, — протянул он. — Это надо считывать фон постоянно и делать автоматику на твоих алгоритмах, чтоб подстраивалась. Хорошо, помозгуем, хотя задача похлеще «Циклона».
Так мы с ним и провели остаток моего сонного времени. Правда, работали в основном над кое-какими приборами, которые я мог прямо тут, в реальности, собрать из подручного хлама. Приборами, которые очень сильно помогут мне встретить дорогих гостей с автоматами.
А щиты и их резонанс мы решили пока отложить. Это был вопрос на долгий срок, за одну ночь не справимся, потому — от простого к сложному.
* * *
На следующее утро завтраком я снова решил пренебречь. Просто потому, что после вчерашнего мясного пиршества организм настойчиво требовал паузы. Пищеварение всё ещё пыталось справиться с последствиями моей гастрономической жадности, так что аппетит отсутствовал напрочь. Вместо того чтобы лезть к холодильнику, я первым делом после пробуждения сел за стол, схватил чистый листок бумаги и карандаш.
Попытка перенести придуманные во сне концепты на реальную бумагу всегда требует определенной сноровки. Мозг помнит форму, а рука выводит совершенно иные пропорции. Нужно было зарисовать схемы и узлы тех устройств, над которыми мы с Ильей мозговали ночью, пока свежие воспоминания окончательно не выветрились из памяти. Я потратил на это около часа. Получилось несколько довольно внятных чертежей. Инженерный подход Ильи в сочетании с моей алгоритмической логикой давали отличный результат, который теперь оставалось только воплотить в металле, пластике
