Последний Герой. Том 6 (СИ) - Дамиров Рафаэль

Она хохотнула:

— Максим, скажешь тоже… Знаешь, из каких передряг нам приходилось выпутываться в походах? Не поверишь. Это как тогда, в Забайкалье…

Их партия, как оказалось, работала в горах, когда внезапно налетел ливень, размыло тропу, склоны осыпались, сверху накрыло грозой в придачу. Палатку унесло, а продукты размокли. Вчетвером они просидели ночь под скалой в мокрых бушлатах, считая секунды между молнией и громом. Тогда Оля натянула усиленную плёнку на шурфовые колья, соорудила навес и подстелила сухого мха из трещин, чтобы не мёрзнуть на камне. Так и выжили. Утром нашли обход и вышли в посёлок.

— Вот так, — закончила она и улыбнулась. — Так что не только камни колупать умеем.

Я молча кивнул. Хотелось бы верить, что, если придётся, она и заточку возьмёт, не дрогнет.

Вертолёт сел на старую площадку, выложенную бетонными плитами, кое-где растрескавшимися от времени и непогоды. Из щелей между плит торчала жухлая травка, она еще держалась под натиском осени. Упрямая, лезла за камень, к свету. Но громадные лопасти винта подняли вихрь и прибили траву к бетону, заставили лечь окончательно.

Ветер ещё не стих, когда дверца отъехала, и из машины вышла женщина. Волосы собраны в хвост, лицо без грамма косметики, такое, что не задерживается в памяти — серое и неприметное. В толпе её бы назвали «мышкой», и, наверное, никто бы не взглянул дважды. Но стоило взглянуть внимательнее — и становилось ясно, что это только маска.

На ней был сидящий по фигуре тактический камуфляж. На ногах армейские черные берцы, а на голове — кепи с жестким козырьком.

Она выглядела человеком, который привык командовать и полностью адаптировался к войне, даже если шла без оружия в руках. И сразу становилось ясно, что характер у этой гостьи неслабый. Это была та самая лжесмотрительница с лжебазы отдыха, только теперь ей не нужны были ни парики, ни неловкие фразочки.

Метрах в двадцати от вертолетной площадки стояли двое охранников. Камуфляж попроще, автоматы через плечо — стволами вниз. Они следили за периметром, но краем глаза отмечали и каждое её движение.

Еще чуть дальше, возле домика, ждал Рихард. Женщина уверенным шагом подошла к нему. Ветер от вертолёта ещё гулял по площадке, трепал её хвост и кепи, но она будто не замечала этого.

— Добрый день, господин Рихард, — произнесла она.

— Здравствуйте, фрау Линда, — ответил он, обозначив лёгкий поклон головой, едва заметный, но выглядело это галантно. Он привык держать дистанцию, но не забывал про манеры.

— А вы, значит, и есть та самая знаменитая помощница Инженера? — губы Рихарда растянулись в улыбке.

— Не знаю, насколько я знаменитая, — улыбнулась в ответ Линда, — но то, что я его помощница — правда. Буду наблюдать со стороны за экспериментом.

— Я бы на вашем месте предпочёл трансляцию, — пожал плечами Рихард. — И вам, и господину Инженеру обеспечили бы картинку, без риска и надобности находиться в этой глуши.

— Всё же нет, — коротко, безапелляционно отозвалась она.

— Как угодно, — кивнул он. — Конечно, мне приятно, что такая прекрасная женщина будет скрашивать моё пребывание здесь. Но за чистоту эксперимента можете не переживать. Кормёжка у обеих групп одинаковая, условия равные, достойные. Теперь всё зависит от препарата.

Он чуть прищурился, замолчал на секунду, будто подбирая слова, и продолжил:

— Только вот я не знаю, чего ожидать от группы «А». С группой «Б» всё ясно. Там психопаты, убийцы, насильники. Им чужды сомнения, у них нет тормозов. Захотят — убьют, и моргнуть не успеешь. Для них мораль — пустой звук. Физически они, конечно, не дотягивают до элитных бойцов, но компенсируют это злобой и жестокостью, накопленной годами. Иногда решение нужно принять в один миг, без колебаний. Вот они как раз на это и способны. Их ведут животные инстинкты, а не человеческие чувства и эмоции.

Линда только улыбнулась.

— Господин Рихард, — сказала она, — я не только буду наблюдать. На мне ещё и безопасность, и логический исход предстоящего эксперимента.

Немец чуть напрягся, будто не расслышал.

— Исход? — переспросил он, слегка склонив голову. — В каком смысле?

— Неужели вы думаете, господин Рихард, что в этой схватке вообще могут быть победители? — произнесла Линда, глядя ему прямо в глаза.

— Как же… — Рихард развёл руками. — Инженер пообещал по пять миллионов рублей каждому.

— И как вы это себе представляете? — в голосе её теперь сквозила насмешка. — Допустим, победит группа «А». Что маловероятно, конечно. Ну-у… эти, на препаратах. Ну и что дальше? Их отпустить? Так?

— Вообще-то… — Рихард почесал подбородок. — Я был уверен, что победит группа «Б». Они показывают неплохие результаты. Физическая форма растёт, показатели неплохие, мне говорил их инструктор. Кое-чего уже добились, он их гоняет.

— Хорошо, — прищурилась Линда. — Допустим, победит группа «Б». Что это меняет? Их можно отпустить?

Она задала вопрос, не отводя взгляда.

— Конечно, нет, — чуть раздражённо выдохнул немец. — Это ненадёжный контингент. В полицию они не пойдут, но весь криминальный мир узнает, что некто Инженер вот так расправляется с их собратьями. И… что у него много денег.

— Вот именно, — кивнула Линда. — Половина криминальной среды России начнёт искать моего покровителя. Конечно, это не их уровень — выйти на него напрямую или противостоять всерьёз. Но, знаете… иногда достаточно назойливой мухи или прилипчивого комара, чтобы долго не давать уснуть. А нам такие проблемы со сном вовсе не нужны.

— Хм… Я вас понял, — голос Рихарда стал глуше, а взгляд настороженным.

Он чуть подался вперёд, огляделся по сторонам, будто опасался, что кто-то подслушает, и уже тише произнёс:

— Вы хотите сказать, что… кто бы ни победил — вы их убьёте?

— Не совсем так, — Линда улыбнулась.

Улыбка вышла, вроде бы, настоящая, но с каким-то хищным оттенком. В этой её змеи­ной хладнокровности угадывалась несгибаемость характера, а вместе с ней что-то такое, от чего мурашки бежали по спине. Даже Рихард, человек не из робких и далеко не новичок в криминальных делах, вдруг ощутил, как где-то внутри неприятно кольнуло.

Она выдерживала паузу.

— Ну что же вы молчите? — не выдержал он. — Вы ведь не будете их убивать? Будете держать дальше в плену и проводить испытания?

— И это не угадали, — отозвалась Линда.

Она чуть наклонила голову, словно прислушивалась к собственной мысли, и проговорила:

— Мы устроим третий тур.

— Третий? — вскинул бровь немец.

— Да. Там уже не придётся сомневаться, кто победитель.

Линда махнула рукой пилоту, что ждал у борта вертолёта. Тот крикнул что-то внутрь, и через секунду из машины выпрыгнули трое.

Одеты в чёрное: походный тактический комплект, берцы, кепи. Без огнестрела, только огромные ножи в ножнах на поясах. Рослые мужчины, от тридцати до сорока. Один смуглый, другой рыжеватый, в веснушках, третий — белобрысый, бледный, как вампир. На этом вся их разница во внешности заканчивалась. Лица их были словно вырублены по одному лекалу. Холодные, одинаково пустые глаза, выражение застывшее, как у каменных истуканов.

Широкоплечие, высокие, мощные. Двигались, легко. Спрыгнули на бетон, пошли размеренным шагом и встали в ряд. Казалось, они даже смотрели в одну точку, не ожидая никакой команды.

Рихард молчал. На секунду ему показалось, что это и есть настоящий финал — не только для пленников, но и для всех остальных. Как оказалось, он многого не знал о правилах игры. И сейчас только начинал узнавать.

«Шайсе!» — выругался мысленно он. — «Ненавижу сюрпризы…»

Но внешне он держал марку, лишь повел бровью.

— Это кто? — поинтересовался Рихард, не отводя взгляда. — Где-то я их уже видел…

— Нет, вы их видеть не могли, — спокойно ответила Линда. — Это новые образцы. Солдаты нового поколения. Нам удалось повторить эксперимент профессора Ландера. Его лучшим созданием был Дирижёр.