Ночь на Ивана Купалу - Виктория Сталь
Она стояла в трёх шагах от него.
Фигура была одновременно человеческой инечеловеческой. Низенькая, скрюченная, но с неестественно длинными руками, свисающими почти до земли. Кожа — серовато‑зелёная, покрытая мхом и скользкими водорослями. Волосы — длинные, спутанные, как болотные травы, — шевелились сами по себе, будто под невидимым течением.
Лицо… Оно былопочтиженским, но что‑то в пропорциях было не так. Слишком широкий рот, растягивающийся в улыбке, обнажающей мелкие, острые зубы. Глаза — выпученные, стеклянные, с вертикальными зрачками — смотрели на него без тени эмоций, только с холодным любопытством.
Она не двигалась, только слегка покачивалась, как растение на дне озера. И улыбалась.
— Ку‑ку… - прошептала она, и голос прозвучал одновременно близко и откуда‑то издалека, будто эхо в пустой пещере.
Миша почувствовал, как сердце проваливается куда‑то вниз. Это был не просто страх — это былоузнавание. Онзнал, что перед ним не человек. Что это — нечто древнее, злое, пришедшее из тьмы, где не действуют законы разума.
Его тело отреагировало раньше, чем сознание: он резко развернулся ибросился бежать.
Ветви хлестали по лицу, корни снова цеплялись за ноги, но он не замедлялся. В ушах стучала кровь, смешиваясь с призрачными звуками: смехом, шёпотом, плеском воды. Он не понимал, куда бежит — только знал, что долженудалиться, что если остановится, то…
Что‑то схватит его.
Он спотыкался, падал, вскакивал, снова бежал. В голове билась одна мысль:«Это не по‑настоящему. Это сон. Просто сон!»Но боль от царапин, холод земли под ладонями, запах тины — всё былослишком реальным.
Тёмные силуэты деревьев мелькали перед глазами, сливаясь в одно размытое пятно, будто сама тьма леса впитывала и пожирала свет. Миша бежал, не разбирая дороги, устало бросаясь вперёд, как будто весь его мир сузился до этой ужасной гонки. Его ноги спотыкались о корни, выступающие из земли, цеплялись за камни и сучья, но он не мог позволить себе упасть. Внезапные порывы ветра несли с собой холод и шорохи, ветви хлестали по лицу, оставляя болезненные царапины, прядями цеплялись за рваную одежду, разрывали футболку на спине, словно сам лес не хотел отпускать его.
Каждый шаг давался с трудом, мышечная усталость всё сильнее сковывала тело, дыхание становилось прерывистым и тяжелым, но остановиться означало верную гибель; страх и инстинкт не позволяли даже на мгновение снизить темп. За спиной раздавался зловещий хохот, переходящий в пронзительный свист, который, казалось, проникал глубоко в мозг, вызывая напряжение и дезориентацию. Казалось, что сам лес внезапно ожил, обрёл зловещую волю и теперь преследует его по пятам. Голоса, шепчущие на разных языках и тембрах, раздавались отовсюду: из-за густых зарослей деревьев, словно из-под самой земли, с самых высоких ветвей могучих сосен.
Миша почувствовал, как ноги подкосились, и вдруг упал, больно ободрав колени о жёсткую и каменистую землю лесной подстилки. Ветки, казалось, зашевелились над ним, как живые существа, настораживая и усиливая чувство тревоги. Ему почудилось, что за каждым стволом прячется нечто ужасное: чудовище с горящими злобными красными глазами и острыми, словно ножи, оскаленными зубами, готовое броситься на него в любой момент. Сердце бешено стучало, и он замер, прислушиваясь к каждому малейшему шороху, пытаясь понять, откуда исходит угроза.
— Сюда… - услышал он тихий, но настойчивый шёпот справа, как будто невидимая сила манила его к себе.
— Сюда… - откликнулся голос слева, точно заставляя поверить, что он окружён со всех сторон.
Собрав остатки сил и воли, Миша сумел подняться, хотя ноги дрожали от напряжения и усталости, а сердце казалось готовым выскочить из груди. Он взглянул вокруг, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое, но в этот момент перед ним возникло ЭТО. Огромная тень, искажённая игрой бледного лунного света, нависла над ним, покрывая пространство тёмной массой. Чудовище пронзительно вытянуло вперёд когтистые лапы, кожа которых казалась покрытой грубой чешуёй или корой старого дерева, раскрыло пасть в безмолвном немом крике, излучая угрозу и смерть.
Миша испустил звонкий крик страха и отчаяния, после чего бросился вперёд с последним рывком энергии, не обращая внимания ни на колючки, ни на корни, ни на острые камни, врезавшиеся в ноги и руки. Всё, о чём он мог думать — это убежать, спастись, вырваться из этого мрачного, проклятого места, пока не стало слишком поздно, пока чудовище не настигло его.
Впереди, сквозь плотную завесу деревьев, забрезжил слабый, едва заметный свет. Может быть, выход? Надежда? Или очередная кровожадная ловушка древнего леса, которая под видом спасения заманивает путника всё глубже в свои объятия? Миша не знал и не мог понять — но страх и инстинкт выживания подгоняли его, ускоряли бег. Сердце колотилось в груди оглушительно, мозг напрягался на пределе, а ноги с каждым шагом приближали его к этой неясной точке света, надежде на спасение, которая мерцала в ночи.
Миша полз, едва переставляя руки. Каждый вдох отдавался в груди острой болью, словно лёгкие царапали изнутри осколки стекла. Одежда прилипла к телу — пот, кровь, грязь смешались в липкую корку. Он не помнил, сколько бежал, куда сворачивал, как оказался здесь. Лес растворился за спиной, оставив лишь гул в ушах и запах тины, всё сильнее забивающий ноздри.
Наконец перед ним возникло озеро — чёрное зеркало, в котором не отражалось ничего, кроме беспросветной тьмы. У края воды виднелся старый мостик: доски прогнили, будто вот‑вот рухнут в воду.
Миша подполз к настилу, с трудом подтянулся и опёрся на край. Голова безвольно свесилась вниз, взгляд устремился в глубину. Вода была неподвижной, но в ней что‑тошевелилось— неясные тени, медленно кружащие в толще воды. Он прищурился, пытаясь разглядеть, но очертания расплывались, превращаясь в призрачные лица.
«Это конец», - подумал он, и мысль прозвучала так спокойно, будто принадлежала не ему.
Он закрыл глаза, чувствуя, как силы окончательно покидают его. Руки ослабли, пальцы соскользнули с края мостика, и он уже готов был упасть вниз, в эту холодную, молчаливую бездну…
Но вдруг — лёгкое прикосновение.
Что‑то холодное и нежное коснулось его волос, скользнуло по затылку, почти ласково. Миша вздрогнул, попытался отстраниться, но тело не слушалось. Он медленно повернул голову, через силу поднял взгляд.
Рядом с ним сидела русалка… Та самая.
Она была невероятно красива — настолько, что на миг ему показалось, будто он видит сон. Длинные, струящиеся чёрные волосы падали на плечи, слегка колыхаясь, будто от невидимого ветерка. Лицо — тонкое, с правильными чертами, большими глазами и мягкими губами, сложенными
