Ночь на Ивана Купалу - Виктория Сталь
Артём осторожно взял тетрадь, ощутив под пальцами грубую, отсыревшую бумагу. На обложке не было ни имени, ни надписей — только глубокие царапины, будто кто‑то пытался её разорвать.
Максим показал ему те страницы, где начиналось описание похода.
— Читай вот отсюда, - кивнул Макс.
Артëм углубился в чтение, его глаза быстро скользили по строчкам. Лицо, по мере чтения, становилось всё более тревожным и хмурым.
Наконец Артём дочитал и медленно закрыл дневник. Его руки слегка дрожали.
— Что думаешь? - тихо спросил Макс.
Артём долго молчал.
— Не знаю, - наконец ответил он. — Но явно кто‑то в этом лесу есть. Может, маньяк? Секта? Или… может, жители этой деревни, где мы вчера были…
— Хрен его знает, - вздохнул Макс. — Но надо быть настороже. Катюха с больной ногой по лесу ходить не сможет. Останетесь с ней здесь. Только найди себе… ну, дубинку, что ли. Хоть какое‑то орудие защиты. Я с Соней пойду искать Мишаню. Она всё равно вряд ли в лагере останется — слишком упрямая.
Артём кивнул, но в его глазах читалась тревога.
— А если это… не люди? - тихо сказал он.
— А кто? - удивлённо приподнял брови Максим.
— Ну… звери… может…
Макс помолчал, потом сжал плечо друга.
— Тогда тем более надо быть готовыми. Хотя звери, наверное, растерзали бы всех и сразу. Пока будем исходить из того, что это человек. Люди оставляют следы. Люди ошибаются. Пока будем искать Мишаню, буду осматривать всё внимательно.
— Ладно, - выдохнул Артём. — Только будь осторожен.
Макс улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.
— Всегда.
Катя подошла ближе, её глаза были полны слëз.
— Тëма, мне очень страшно! - прошептала она.
Артём поднял на неё взгляд.
— Не бойся. Мы справимся, Катюша. Обещаю.
Она кивнула, хотя в её взгляде читалось сомнение. Лес молчал, но это молчание больше не казалось мирным. Оно было выжидающим.
Максим осторожно приблизился к Соне, стараясь не напугать её резкими движениями. Она сидела на корточках возле своей палатки. Её руки нервно рыскали в рюкзаке, выбрасывая то свёрнутую футболку, то пустую пачку из-под салфеток, ещё что-то. Вокруг уже образовалась небольшая горка вещей, будто Соня пыталась извлечь из недр рюкзака самое важное, но никак не могла определиться, что именно.
Он остановился в паре шагов, давая ей возможность заметить его присутствие. Ветер чуть шевельнул полог палатки, и этот тихий звук, казалось, вывел Соню из транса — она вздрогнула, резко обернулась, и в её глазах он увидел то, чего боялся: хаотичный блеск, в котором смешались паника, страх и отблеск того самого «лёгкого безумия», что поселилось в ней с того момента, как она сообщила ему, что Миша пропал.
— Соня, - произнёс Максим негромко, но твёрдо, делая ещё шаг вперёд. — Артём с Катей останутся в лагере, а мы с тобой пойдём поищем Мишу.
Она замерла, пальцы всё ещё сжимали край рюкзака, но движение прекратилось. Максим видел, как её грудь вздымается чаще, как дрожат ресницы.
— Если он где‑то здесь, то мы его найдём. Обязательно! - добавил он, вкладывая в голос всю уверенность, которой на самом деле не чувствовал. Но сейчас это было неважно — важно было, чтобы Соня поверила.
Соня перестала копаться в рюкзаке. В её глазах всё ещё метались тени, но теперь к ним примешалось что‑то ещё — слабый проблеск надежды, словно луч солнца, пробившийся сквозь тучи.
— Да‑да, конечно, и я пойду с тобой! - выпалила она, голос дрогнул, но в нём уже звучала решимость.
— Конечно, со мной, я так и сказал! - Максим чуть улыбнулся, стараясь разрядить напряжение. — Для начала успокойся! Собери нам с собой что‑нибудь перекусить и воды набери, бутылки четыре. Так, что ещё… Возьми компас, ну и всё, пожалуй.
Он говорил размеренно, чётко, будто отдавал приказы, но в этом была своя логика — когда мир рушится, человеку нужно простое, понятное действие. Что-то, что вернёт ощущение контроля.
Соня молча кивнула. Её пальцы, только что судорожно сжимавшие ткань рюкзака, теперь двигались медленнее, осмысленнее. Она потянулась к рюкзаку с провизией, вытащила хлеб, сыр, пошла к столику и нарезала бутерброды, потом вернулась и аккуратно сложила их в боковой карман. Потом достала бутылки, проверила их, начала наполнять из общего запаса воды. Движения становились всё более чёткими, взгляд — более сосредоточенным.
Максим наблюдал за ней, чувствуя, как внутри разжимается тугой узел тревоги. Это был маленький, но важный шаг — вернуть Соню в реальность, дать ей задачу, которая отвлечёт от пугающих мыслей. Он знал: если она сможет сосредоточиться на деле, то страх отступит хотя бы на время. А этого времени им хватит, чтобы начать поиски.
— Всё готово, - тихо сказала Соня, застёгивая клапан рюкзака. Её голос звучал ровнее, глаза больше не бегали, а смотрели прямо на него. — Пойдём?
Максим кивнул, протягивая ей руку.
— Пойдём. Мы найдём его.
— Артём! - крикнул Макс. — Мы пойдём искать Мишаню. Если поиски затянутся до вечера, не теряйте нас!
Артём, стоявший у палатки с картой в руках, обернулся и махнул в ответ — коротко, но уверенно. В его жесте читалось: «Всё будет хорошо. Действуйте».
Максим подтянул лямки рюкзака, закинул его на плечи. Вес ощущался привычно — на всякий случай он ещё раз проверил содержимое: компас, четыре бутылки воды, бутерброды, спички в герметичной упаковке, фонарики, которые они нашли только сегодня в рюкзаке. Ничего лишнего. Только необходимое.
— Готова? - спросил он у Сони, повернувшись к ней.
Она кивнула, лицо бледное, но сосредоточенное. Пальцы дрогнули, прежде чем ухватиться за его руку, но схватили крепко — будто это было единственное, что удерживало её от падения в пропасть страха.
Максим осторожно сжал её ладошку и направился к тропинке, ведущей к озеру. Земля под ногами пружинила, усыпанная хвоей и мелкими ветками, а ветви
