(Бес)конечность - Вадим Юрьевич Панов

желании. А если честно, то от увиденной картины у него исчезли все желания, кроме одного. И желание это было обоюдным. И очень острым. Раймонд это почувствовал через несколько секунд, когда на полу оказался и его комбинезон, и вся одежда, которая была на них, а Глория радостно выдохнула, принимая мужчину. И обняла так, как Келли мечтал всю жизнь. Во всяком случае, так ему в тот момент показалось. А в следующий момент время исчезло в прикосновениях и страсти. В яркости, которую способно подарить только настоящее. В урагане, не испытав который, трудно зваться человеком.

А потом Глория поцеловала его в губы и спрыгнула с кровати.

– Через пятнадцать минут в нас начнут стрелять.

– О, чёрт! – рассмеялся он, но тоже поднялся, хотя с удовольствием повалялся бы ещё, прижимая к себе женщину и не думая ни о чём, вообще ни о чём. Даже о возможности стать лордом.

Они успели одеться и запрыгнули в вертолёт за тридцать секунд до активации системы безопасности «Инферно». И не говорили всю обратную дорогу. Почему молчала Глория, Раймонд не знал, да это его и не волновало, поскольку сам он пребывал в чарующем тумане, возможном лишь после пребывания наедине с идеальной женщиной.

Идеальной для него…

– Ты с ней переспал? – поинтересовался лорд Саймон во время сеанса связи.

– Да, сэр.

– Молодец. А теперь скажи то, что я должен услышать.

– Глория считает, что взяла меня под контроль.

– А как считаешь ты?

– Я отлично провёл время, сэр. – Келли позволил себе улыбку.

– Полагаю, она тоже, – кивнул старый лорд. – Я не вижу причин, которые помешали бы тебе ею заняться: ты молод, она красива, и если Глория считает, что сможет тобой манипулировать – пусть так считает.

– Да, сэр.

– Но помни, что в этом деле мы с ревизорами играем честно и ничего не скрываем. Они решили подстраховаться – ты получил сладенькое. Подвижки в расследовании есть?

– Кажется, я кое-что нащупал.

– Рассказывай.

Банди сообщил, что его люди собрали все генетические образцы, которые оказались в доме, и Келли не видел причин ему не верить. Большая часть, разумеется, принадлежала самому лорду Гамильтону, ещё несколько – его друзьям, их образцы были идентифицированы с помощью закрытой картотеки, в которой хранились данные на представителей высшего сословия. Кровь на полу и стенах, и прочие образцы тканей, в том числе внутренних, оставили воины напавшего на «Инферно» племени. Кроме того, обнаружили следы нескольких человек из Четвёртого департамента и IT корпораций, но не владельцев или топ-менеджеров, а инженеров и разработчиков; побывала в «Инферно» пара профессоров из крупных университетов, эти учёные специализировались на фольклоре; было несколько женщин – сейчас их проверяли. В конце концов, у Банди остался один образец, который поставил криминалиста в тупик.

Об этом Келли рассказал лорду Саймону, а чуть позже – рыжей.

– Как это «невозможно идентифицировать»? – удивилась Глория, когда Келли закончил рассказ.

– А вот так, – пожал плечами Раймонд. – Этот генетический код отсутствует во всех базах, включая закрытые картотеки.

– Ошибка исключена?

– Я передал подозрительные образцы экспертам НРУ, – рассказал Келли. – Скоро у нас будет второй доклад.

Глория ответила быстрым взглядом, но ответ не прокомментировала. Задала вопрос по делу:

– О ком мы говорим?

– Это молодая женщина, примерно тридцати лет, славянка с примесью восточной крови, темноволосая, обладающая хорошим здоровьем. Это всё, что мы о ней пока знаем.

– Она работает или работала в IT, – сказала Глория.

– Почему ты так решила?

– Ты сам сказал, что лорд Гамильтон приглашал к себе лучших специалистов, и генетическая экспертиза это подтверждает.

– Но её нет в базах.

– Теперь нет, – мягко уточнила рыжая.

– Ах, вот что ты имеешь в виду. – Раймонд потёр подбородок. – Но стереть данные из всех архивов можно только с помощью федерального ключа. Да и то не всякого.

– С помощью федерального ключа лорда.

– Мы проверили – ключ Гамильтона не был задействован после его смерти.

– Она могла его модифицировать.

– Она гениальна?

– Ты это исключаешь?

Несколько мгновений Келли размышлял, припомнил, о какой технологии идёт речь, после чего кивнул:

– Не будем исключать.

– Согласна.

– Но если у неё есть модифицированный, то есть, не оставляющий следов, федеральный ключ высшего уровня, нам её не найти.

– Тогда давай вернёмся к началу, – предложила Глория. – Когда наша неизвестная приехала в «Инферно» у неё ещё не было ключа. Как же ей удалось взломать систему безопасности и завладеть разработками Гамильтона?

– Ломать систему лучше всего изнутри.

– Полагаю, лорд Гамильтон внимательно приглядывал за приглашёнными специалистами, – улыбнулась рыжая.

– Но сам он специалистом не был.

– Зато у него, как у любого лорда, была личная нейросеть высшего уровня. Нейросеть по имени Марлоу. Следов которой мы не обнаружили ни в Сети, ни в «Инферно».

– Я понимаю, куда ты клонишь, – пробормотал Келли. – Но нейросети высшего уровня не взламываются.

– Так же, как нельзя взломать систему, которую контролирует нейросеть высшего уровня. Получается, одно из двух…

Предположение Глории было невероятным, фантастическим, если называть вещи своими именами, но с другой стороны, оно давало ответ на все вопросы, которые до сих пор ставили Раймонда в тупик.

– Ты готова поверить в то, что наша неизвестная взломала нейросеть высшего уровня?

– На мой взгляд, это наиболее логичное объяснение случившегося: взломала и перепрограммировала.

– И сейчас Марлоу служит ей?

– Да.

– Получается, в кармане у неизвестной и федеральный ключ, и нейросеть, и то, и другое – высшего уровня. Что мы можем сделать?

– Послать сообщение, – предложила рыжая. Судя по скорости ответа, она продумала его заранее. – Нейросеть высшего уровня невозможно отследить, но им прошивают неудаляемую реакцию на определённые теги – чтобы можно было в любой момент подать сигнал. Мы отправим сообщение с этим тегом, и Марлоу его увидит.

– Но может не ответить.

– Может, – согласилась Глория. – Поэтому нам нужно очень тщательно продумать свой следующий шаг и написать такое сообщение, чтобы Марлоу, а точнее – наша неизвестная, обязательно отозвалась.

– Но даже если она отзовётся, мы не сможем её засечь.

– Я ведь сказала: тщательно продумать следующий шаг, – повторила рыжая. И кажется, в её голосе промелькнуло нечто вроде разочарования. – Раймонд, нам не нужно её засекать, нам нужно с ней встретиться.

* * *

– Долго же они думали, – усмехнулась Шанти, прочитав пересланное Марлоу сообщение.

– Я предупреждала, что их не следует идеализировать, – равнодушно ответила нейросеть. – Все крупные структуры весьма неповоротливы.

– Но Марсианин вышел на нас довольно быстро.

– Марсианин располагал информацией, которая позволила ему выйти на нас. А лорды начали серьёзное расследование лишь после смерти родителей Гамильтона.

– Что у них есть?

– Твой генетический код.

– Который невозможно идентифицировать, – заметила Шанти.

– Но сейчас он во всех базах данных и защищён так, что мы не сможем его ни стереть, ни изменить, – ответила Марлоу. – И если ты где-нибудь засветишься – сразу окажешься под колпаком.

– То есть, нужно избегать проверок генетического кода?

– Да, – подтвердила нейросеть. – Но на самом деле нам нужно разработать план выхода из ситуации, а не способы бегства, поскольку наши ресурсы несравнимы с тем, чем располагают лорды, а значит, рано или поздно нас поймают.

Марлоу сказала «нас», что Шанти весьма обрадовало.

– Что будет, когда нас поймают?

– Тебя убьют.

Тон, которым нейросеть произнесла ответ, не оставлял сомнений в том, что Марлоу абсолютно уверена в своих словах.

– Без вариантов? – вздрогнула девушка.

– Низший не имеет права убивать высшего, таков закон. – Нейросеть, кажется, вздохнула. – Мне очень жаль, Шанти, но лорды кровью не торгуют. Гамильтона не очень-то любили, но он был человеком их круга, а ты – нет. И единственное наказание, которое предусмотрено низшему за убийство лорда – смерть.

– У нас есть уникальная технология, – напомнила девушка.

– Поэтому они готовы с тобой говорить. Давать обещания. Даже держаться с тобой, как с равной. Но как только ты окажешься в их руках – тебя убьют.

– В таком случае, нужно послушать, что они скажут, – поразмыслив, решила Шанти. – Как минимум, получится выиграть время.

– Но только время, – сказала нейросеть. – Ничего более.

– Да, ты говорила.

Девушка надела AV-очки и вошла в «Яркость», в точку, которую указал отправитель сообщения. И оказалась в телефонной будке, одиноко стоящей посреди бескрайней пустыни.

«А у тебя есть чувство юмора…»

И как только Шанти оказалась внутри, телефон зазвонил