(Бес)конечность - Вадим Юрьевич Панов

– Привет. – Слово было произнесено приятным баритоном. Шанти понимала, что в «Яркости» можно синтезировать любой голос, но ей почему-то показалось, что неизвестный не прикидывается и говорит своим, настоящим.

Очень приятным.

– Привет, – спокойно ответила Шанти.

– Как мне тебя называть?

– Мы ещё не настолько близки, милый. Как мне называть тебя?

– Раймонд Келли.

– Очень приятно, Раймонд. О чём ты хочешь поговорить?

– О том, как всем нам выйти из сложившейся ситуации.

Как ни странно, он использовал точно такой оборот, как и Марлоу.

– Я могу из неё выйти? – уточнила Шанти.

– Да. – Ответ прозвучал невероятно уверенно.

– Как ты это устроишь?

– Я расскажу. Но только при личной встрече.

– Почему не сейчас?

– Потому что примерно через минуту Марлоу вычислит моё местонахождение, определит мою «оболочку» и я окажусь под ударом. – Мужчина стал говорить несколько быстрее. – Я знаю, на что вы способны. Я пришлю Марлоу уникальный тег, обратное сообщение, помеченное этим тегом, увижу только я, ты выбери место и время, я приеду один и мы поговорим. Но не в Сети. Я жду сутки.

– А потом?

– Потом я не смогу тебе помочь. У меня есть окно возможности, но как оно работает, я расскажу при встрече.

В трубке раздались короткие гудки.

Шанти сняла AV-очки, через десять секунд вновь их надела, но в Метавселенную не пошла, включила режим дополненной реальности и посмотрела на Марлоу, которая сейчас выглядела худенькой блондинкой с короткой стрижкой.

– Что скажешь?

– Думаю, мы сможем организовать безопасную встречу.

– Сможем, конечно, но на что мне надеяться? – Шанти хорошо помнила их предыдущий разговор.

– Возможно… подчёркиваю – только возможно, кто-то наверху решил потрясти основы, – медленно ответила Марлоу. – Лорды постоянно грызутся между собой и кто-то, возможно, хочет использовать технологию Гамильтона в личных целях. Или на тебя вышел тот, кто по какой-то причине находится в шаге от вершины, например, неудачно родился – вторым или третьим. Летает высоко, но честолюбие зовёт его ещё выше и требует искать способ оказаться так высоко, как никому и не снилось. Или какой-нибудь старый лорд решил перед смертью расплатиться с обидчиками… Варианты есть. Но узнать, о чём идёт речь, можно только при встрече.

– Значит, я отправляюсь на встречу, – решительно произнесла Шанти. – А там – будь что будет.

* * *

Тридцать седьмой район агломерации Париж считался совершенно «диким» и потому избытком средств наблюдения не страдал: видеокамеры целенаправленно крушили нанятые бандитами подростки, дроны глушили РЭБ, а муниципальных роботов – в те времена, когда они ещё сюда заезжали – мгновенно разбирали на запчасти. Какое-то время Департамент социального согласия пытался наводить порядок, устраивал карательные рейды, безжалостно вырезая диких обитателей дна – как вооружённых, так и нет – но жизнь в 37-м была такой, что местные без раздумий шли под пули. А поскольку рожали здесь много и ряды бойцов постоянно пополнялись, в какой-то момент муниципальные власти плюнули и 37-ой стал жить сам по себе. Гнойной язвой на теле агломерации.

Не первой, и не последней.

Раймонду в таких помойках бывать доводилось, и хотя без оружия и средств связи он чувствовал себя неуютно, на улицах 37-го Келли держался уверенно. Он хорошо знал, как следует себя вести на самом дне агломераций. Во-первых, не нарываться. Это правило не было универсальным, поскольку здешние обитатели – а разницы между «здешними обитателями» и «бандитами» практически не существовало, – с лёгкостью выдумывали повод для нападения. Или же набрасывались на жертву без всякого повода. Тем не менее – не нарываться. Во-вторых, показывать себя уверенным и крепким, давая понять, что не случайно забрёл в эту помойку, а следовательно, готов ко всему. В-третьих, демонстрировать наличие цели. Что это за цель, никого не касается, но цель важная, возможно, встреча с одним из местных боссов, которому может не понравиться нападение на гостя.

Отсутствие оружия, конечно, смущало, однако вокруг Раймонда шли четыре оперативника, внешне неотличимые от местных, только с лучшим вооружением. В случае проблем, они должны были или прикрыть Келли, или вытащить его в безопасное место – как пойдёт. Оперативники были ребятами опытными и легко растворились в толпе – эта часть тридцать седьмого района оказалась достаточно оживлённой. Мрачной, но оживлённой. Первые этажи здешних муниципальных небоскрёбов занимали бары, трактиры, бистро и прочие заведения, в которых можно было не только выпить или напиться – по настроению, но и купить наркотики, как разрешённые, так и пока ещё запрещённые, или снять шлюху, чтобы провести с ней время в капсуле этажом выше. Настоящую шлюху, работающую без «оболочки», не скрывающую недостатки сложения или внешности. И как ни странно, такие услуги были востребованы среди пресыщенных искусственной красотой биггеров – они частенько забредали в дешёвые районы в поисках «настоящего». В такие вот заведения… И хотя некоторые из них носили гордое название «ресторан», Келли отказывался думать о них так, поскольку вонь от «натуральной» еды пробивалась даже сквозь фильтры дорогого респиратора.

А ещё по обеим сторонам улицы периодически встречались двадцатифутовые металлические контейнеры. Одни использовались в качестве складов-магазинов, у их распахнутых дверей сидели или стояли продавцы, другие, таких было меньше, стояли закрытые, но не вскрытые и не разворованные – возле них находились вооружённые охранники. Что скрывалось в запертых контейнерах, Раймонд старался не думать и лишь надеялся на то, что внутри того, к которому велели подойти ему, не будет прятаться передвижная мясорубка.

– Отличные башмаки, ливер!

А вот и неприятности…

Келли понимал, что в какой-то момент обязательно услышит подобное замечание и обрадовался тому, что оно прозвучало так поздно – до нужного контейнер оставалось шагов тридцать, не более, и ему обязательно помогут их преодолеть. Что же касается «башмаков», то они и в самом деле были отличными. Правда, не совсем башмаками. Для конспирации Раймонд надел яркое биоразлагаемое тряпьё, которое власти заставляли носить обитателей агломераций, но нижнее бельё на нём было хлопковым, а кроссовки – кожаными, поскольку только в них его ногам было комфортно. Келли надеялся, что обитатели дна не разбираются в качественной обуви, но ошибся. Или не ошибся, просто этот уголовник решил «начать разговор» с «башмаков». А мог бы – с куртки.

– Неужели на ББД купил?

– В лотерею выиграл, – спокойно ответил Раймонд.

– Недавно выиграл? Они кажутся новыми.

– Неделю назад.

– Какой размер?

– Не твой.

– Ничего, я продам. – Уголовник задрал рубашку и показал заткнутый за пояс пистолет. – Ничего личного, ливер, просто срочно нужны наличные.

Келли понимал, что одними кроссовками дело не ограничится: увидев, что добыча не кусается, у него заберут всё, а в финале могут и изнасиловать – здешние обитатели воспринимали толерантность, как невозможность несогласия, но сопровождавшие Раймонда оперативники хорошо знали, что нужно делать для разрешения подобных проблем.

– Билли Рок! – прокричал один из оперативников бандиту, достоверно изображая пьяного и одновременно слегка толкая в сторону Келли. – Билли Рок! Старый ты кусок дерьма! Где пропадал?

– Отвали, придурок, – грубо ответил бандит. – Я тебя не знаю.

Раймонд сделал большой шаг в сторону.

– Эй, ты куда?

– Вот уж не думал, что ты забудешь Маркуса Лиму! Всего два года не виделись!

– Пошёл вон!

Бандит попробовал оттолкнуть «пьяного», но оперативник перехватил его руку и нанёс едва заметный со стороны, но очень болезненный удар по печени.

– Скотина, – выдохнул бандит, сгибаясь пополам.

– Ты что делаешь?! – Приятель неудачливого грабителя попытался наброситься на обидчика, но второй оперативник молниеносно ударил его ножом под рёбра – церемониться с обитателями дна парни из спецотдела не умели, их этому не учили. Но и праздновать победу было рано – ударившему ножом тут же прилетело дубинкой по затылку. Раздался первый выстрел. Кто-то закричал. Кто-то громко выругался. Но Раймонда это не интересовало.

Он добежал до указанного контейнера – его дверь пересекала жёлтая полоса – и прошептал охраннику пароль:

– Дом у дороги.

– Проходи.

Внутри – уходящая вниз лестница, спустившись по которой, Раймонд оказался в узком тёмном коридоре, хотел спросить, есть ли тут кто-нибудь, но почувствовал укол в шею, выдохнул короткое ругательство и мешком повалился на влажный пол.

* * *

Пробуждение получилось спокойным.

Келли открыл глаза, несколько секунд разглядывал грязный потолок – голый бетон, без краски или штукатурки, затем поднялся, отметив, что не связан, уселся на топчане и медленно оглядел большую, полутёмную комнату.