(Бес)конечность - Вадим Юрьевич Панов

– Поэтому я пригнал сюда шестьдесят человек с лучшим оборудованием для подобных расследований.

– И проверишь все собранные материалы?

– И проверю все собранные материалы.

– Хорошо.

Она сделала шаг, но Келли остановил рыжую.

– Если собралась внутрь – нужно надеть комбинезон.

– Разумеется. Хотя я собиралась идти за твоими ребятами.

– Всё равно.

– Согласна. – Глория пощупала белый комбинезон, который протянул ей Раймонд – он оказался тонким, но весьма плотным, затем прищурилась на палящее солнце, затем небрежно огляделась, убедилась, что все сотрудники Банди находятся внутри, а вертолёты скрыты деревьями и кустами, после чего стянула футболку, сбросила джинсы, оставшись лишь в чёрном белье и носках, и влезла в комбинезон. Келли изо всех сил старался не смотреть на рыжую, но у него не получилось, и Раймонд машинально отметил и длинные ноги, и тонкую талию, и плоский живот, и восхитительной формы грудь.

– Ты остаёшься?

– Задумался.

Мысленно ругая себя последними словами, Келли влез в свой комбинезон и поспешил за рыжей. Которая прекрасно поняла, что во время переодевания Раймонд не сводил с неё взгляд.

Скрипучие двери, порванные обои, сломанные перила, паутина, люстры, в которых горят далеко не все лампочки, да и светят тускло. Картины в резных, позолоченных рамах: одни холсты настолько потемнели от старости, что изображение разобрать невозможно, другие – порваны. И всюду снуют сотрудники. Ищут, собирают описывают и складывают.

Глория с любопытством прошлась по коридору и остановилась, увидев криминалиста.

– Весь первый этаж проверен, осталась только кухня, – доложил Банди.

– Отлично! – Келли бросил взгляд на часы, показывающие время на мониторе AV-очков. – Идём с опережением графика.

– Да, сэр.

– За второй этаж взялись?

– Прошли все коридоры и даже занялись хозяйской спальней.

– Здесь есть спальня? – удивилась Глория.

– И не одна, – усмехнулся Раймонд. – Это ведь жилой дом.

– А с виду не скажешь.

– Согласен.

– И я согласен, – поддакнул Банди.

Даже в комбинезоне рыжая выглядела сногсшибательно и криминалист то и дело бросал на неё взгляды. Келли был уверен, что Банди ничего не светит, однако взгляды были ему неприятны.

«Я что, ревную?»

Размышлять о том, так это, или нет, Раймонд не стал. Холодно приказал подчинённому:

– Продолжай работать.

Проследил, чтобы погрустневший криминалист поднялся на второй этаж, повернулся и увидел, что Глория удаляется по коридору в сторону каминного зала. Не сказав ему ни слова. Ясно давая понять, что хочет изучить дом в одиночестве.

«Впрочем, так даже лучше…»

Келли ещё не знал, чего хочет больше – быть рядом с рыжей или держаться от неё подальше, поэтому обрадовался получившейся паузе. Он осмотрел дом сверху донизу, ещё раз поговорил с Банди – на этот раз, действительно по деловому, но в своих блужданиях то и дело натыкался на Глорию: видел её в гостиной у камина, разглядывающей старые полотна в картинном зале, в библиотеке, где девушка, забравшись с ногами в кресло, читала одну из старых книг в кожаном переплёте. А потом, когда Банди и его ребята закончили – за час до назначенного срока – обнаружил Глорию в спальне.

– Они улетают.

– Нас ждать не будут?

– Нет, конечно.

– Значит, мы остались одни?

– Э-эээ…

– Тогда, наверное, имеет смысл переодеться в свою одежду. – Рыжая расстегнула комбинезон, обернулась и улыбнулась: – Ты её принёс?

– Нет.

– Так даже лучше.

У Раймонда перехватило дыхание: противиться накатившему желанию не было никакой возможности.

* * *

– Даю слово – такой виски ты ещё не пробовал, – рассмеялся лорд Саймон, наблюдая за тем, как слуга наполняет стаканы. – Эту партию заложили семьдесят лет назад. Я думал подождать ещё лет десять, но…

– Не утерпел? – улыбнулся в ответ собеседник.

– Захотелось чего-то особенного для этой встречи.

– Встреча тоже будет особенной?

– Скоро узнаем.

– Ну, что ж… Давай попробуем.

Они расположились на верхней палубе белоснежной яхты океанского класса, неспешно дрейфующей примерно в пятидесяти милях от южного побережья Исландии – лорд Саймон добрался сюда на вертолёте. Ради одного разговора. Прихватив бутылку редчайшего виски. И всё потому, что владельцу яхты старый лорд не мог отдавать приказы – только договариваться.

– Чудесный напиток.

– С восхитительным послевкусием, – заметил Саймон.

– Которое требует сигары.

– Ты прав.

Мужчины закурили, после чего старый лорд мягко поинтересовался:

– Ричард, малыш, почему ты предложил встретиться именно здесь? – И небрежно повёл рукой, указывая на бесконечный простор окружающего океана.

– Я догадался, что у нас планируется особенная встреча и, при всём уважении, дядя Саймон, не смог побороть ощущение, что если наш разговор куда-то просочится, меня даже титул не спасёт.

Старый лорд чуть склонил голову, показав, что полностью согласен с собеседником, но не удержался от уточнения:

– Отсюда не просочится?

– Даю слово.

Этого было более чем достаточно – Саймон знал, что владелец яхты щепетильно относится к данным обещаниям. Даже если они были даны без свидетелей. А свидетелей не будет: современные технологии позволяли прослушать разговор тысячью способов, но системы безопасности яхты блокировали их все.

– Я отправил охотника за технологией малыша Гамми, – перешёл к делам Саймон. – Пришло время обсудить, как мы ею распорядимся.

– Если заполучим, – уточнил Ричард.

– Я не сомневаюсь в успехе.

– И приготовил предложение?

– Разумеется. – Старый лорд повертел в руке стакан. – Я считаю, что технология малыша Гамми позволит нам раз и навсегда урегулировать проблему ливеров.

Слово произнесено. Слово очень серьёзное. Слово, которое невозможно вернуть.

Очень жестокое слово.

Старый лорд предложил полностью уничтожить низшее сословие. Убивать в Сети, в которой они живут. Которую им предложили в качестве альтернативы реальности – и они приняли предложение.

– Невозможно урегулировать проблему одним ударом, – ответил Ричард, попыхтев сигарой. Он тоже избегал слова «уничтожение».

– Поэтому я пришёл к тебе, – объяснил Саймон. – Кто-то должен выступить плохим парнем и устроить месиво. И продолжить крошить ливеров всё то время, пока мы будем устранять последствия его атак и делать вид, что ловим его. Кто-то должен стать Иродом, а у тебя есть для этого идеальная «оболочка».

Не «оболочка», конечно, а псевдоним, под которым владельца яхты знал весь мир. Но лишь единицам было известно, кто именно скрывается под этим страшным псевдонимом.

– Самой успешной будет первая атака, – медленно произнёс Ричард. – Затем ливеры поймут, что происходят и перестанут ходить в Сеть.

– Это невозможно.

– Какое-то время они выдержат.

Старый лорд покачал головой, обдумывая слова собеседника, затем улыбнулся:

– Значит, нужно максимально увеличить результативность первого удара. В каждой агломерации есть пиковые значения выхода в Сеть – будем бить именно в это время. А чтобы ливеры не разбежались – устроим информационную блокаду.

– Можно и так, – согласился Ричард. – Подумаем.

– Подумаем, – повторил довольный лорд. Он понял, что владелец яхты одобрил его идею.

– Дядя Саймон, ты поставил в известность хоть кого-то из Палаты лордов? Не хочу, чтобы дядя Генри или кто-нибудь ещё, затаил на меня обиду.

– Ричард, ты – глава одного из самых знатных родов, – мягко ответил Саймон. – Кто затаит на тебя обиду?

– Кто угодно, – равнодушно ответил хозяин яхты. – Не хочу лишних врагов.

– Появится враг – ты просто женишься на его дочери. Или пообещаешь жениться.

– Хм… – Лорд Ричард, которого весь мир знал под псевдонимом «Кандинский», рассмеялся, стряхнул пепел с сигары и поднял стакан: – Мы договорились, дядя Саймон, а теперь давай обсудим детали нашего плана…

* * *

– С вашей реальностью можно мириться только если не снимать AV-очки, – язвительно заметила Марлоу.

Впрочем, такие высказывания были в её стиле.

Реальность нейросетей – цифровые пространства, но Марлоу частенько подключалась к муниципальным видеокамерам и хорошо знала, что происходит за пределами Сети. И видела, что окружает Шанти сейчас. Агломерация Данциг, жилой сектор 14–14, торговая площадь Барабан.

Реальность.

Можно добавить «грёбаная», но зачем? Все знают, какова реальность нижних уровней жилых секторов: удушающая вонь, влажные стены, бетонные, а кое-где кирпичные, сырость, грязь, надписи на стенах, минимум фонарей, поэтому даже днём здесь царит полумрак. Но если надеть AV-очки, всё мгновенно меняется: симпатичную площадь – на ней специально сохранили старинные фасады – заливает яркий солнечный свет, в красивых павильонах сидят улыбчивые, неплохо одетые «оболочки», предлагающие разнообразный товар. В «Яркости» товар выглядит