(Бес)конечность - Вадим Юрьевич Панов

трещины, сквозь которые виднелась кладка. Ставни покосились, сквозь брусчатку проросла трава, парк превратился в лес, камень фонтана потемнел, а воду в него не пускали очень и очень давно. Возможно, больше сотни лет.

– Вижу, племя тут неплохо порезвилось, – пробормотала Глория.

– Во время атаки дом не сильно пострадал, – ответил Келли. – Следы от пуль и осколков ты увидишь, когда приблизимся, а выбитые стёкла уже заменили.

– Тогда почему «Инферно» так выглядит?

– Потому что лорд Гамильтон хотел видеть его именно таким, – пожал плечами Раймонд. – Мог себе позволить.

– Я слышала, что он был идиотом, но не настолько же.

– «Инферно» – дом его мечты, – рассказал Келли, который внимательно изучил материалы предыдущего расследования. – Всё, что ты видишь, сделано в полном соответствии с пожеланиями лорда.

Старинное шато было приобретено Гамильтоном в полуразрушенном виде, а затем лорд вложил вдвое большую сумму в то, чтобы оно продолжало выглядеть таким и после капитального ремонта: следы запустения и тлена проектировал один из лучших дизайнеров планеты, старательно создавая мрачную, скребущую душу атмосферу. Но ещё большую сумму лорд Гамильтон потратил на оснащение занимающего гигантский подвал машинного зала.

– Ты здесь бывал?

– Читал отчёты, – ответил Келли, разглядывая парк, над которым они сейчас пролетали: казалось, что из колючих зарослей вот-вот появится кровожадное чудовище. Даже ему казалось, человеку опытному, много чего повидавшему, да к тому же – убеждённому материалисту, что же говорить о других?

Казалось, в «Инферно» оживали детские сказки.

– Кому достанется поместье?

– Со смерью Гамильтона и его родителей, род временно прервался. В распоряжении Палаты лордов есть генетический материал всех троих, однако существует вероятность, что ребёнок Анакина и Диклы вновь окажется неспособным к продолжению линии инвалидом, поэтому титул скорее всего передадут какой-либо из ветвей, но с обременением в виде брака с представителем второй заинтересованной семьи. В общем, в настоящий момент идёт активный поиск компромиссного решения.

– Игры с генетикой иногда заводят в глухой тупик, – обронила Глория.

– Они справятся, – уверенно пообещал Раймонд. – А игры с генетикой продолжатся, поскольку никто и никогда не откажется от возможности жить полноценной жизнью полтора века.

Даже рискуя произвести на свет ребёнка-инвалида с исковерканными репродуктивными функциями. Ведь живут представители высшего сословия для себя, и только для себя.

Тем временем, все вертолёты – комфортный «Сапсан», в котором летели Раймонд и Глория, и три транспортных, – сели на луг, отделённый от шато неширокой полоской леса, облачённые в комбинезоны сотрудники похватали оборудование и быстрым шагом направились к дому, а вокруг них мгновенно появились боевые дроны.

– Все защитные системы «Инферно» восстановлены и функционируют в полном объёме, – сообщил Келли, с наслаждением вдыхая свежий, наполненный запахом трав, воздух. – Нам разрешено оставаться в доме в течение пяти часов. После этого наше присутствие будет рассматриваться, как незаконное вторжение, и дроны откроют огонь.

У представителей высшего сословия было очень много привилегий, включая абсолютное право на защиту своей собственности.

– Значит, нужно поторопиться, – проворчал Банди, глава собранных Раймондом криминалистов.

По меркам агломераций, Банди считался биггером – его уровень дохода был несопоставим с заработками ливеров; однако для представителей высшего сословия, даже не имеющих права на титул, Банди был низшим, не благородного происхождения. И чтобы он ни сделал, каких бы успехов ни добился, путь наверх ему был заказан. Тем не менее, работал Банди блестяще и Келли с удовольствием подключал его к своим расследованиям.

«Банда» Банди отправилась внутрь здания, а Глория подошла к фонтану, постояла, разглядывая старый, но сохранивший благородные очертания, камень, коснулась его рукой, затем посмотрела на Раймонда и с неожиданной, немного детской улыбкой, произнесла:

– Очень странный дом.

– Ты ещё внутри не была, – улыбнулся в ответ Раймонд.

– Ты тоже. – Она вновь коснулась камня. – Но я уже вижу, что дом – странный.

Келли промолчал.

Тогда рыжая подошла к нему на расстояние касания и прищурилась:

– Почему ты хочешь войти в дом со мной?

Она не только разбиралась в нейросетях, но и хорошо читала людей. Поэтому врать ей Раймонд не рискнул.

– Интересна твоя реакция. Я хотя бы знаю, чего ожидать.

– А почему тебе интересна моя реакция?

От Глории пахло розовыми лепестками и, во всяком случае, так показалось Келли, – яблоком. И он снова не солгал:

– Потому что мне интересна ты.

– Потому что я ревизор?

– Потому что можешь написать в отчёте, что сумела произвести на меня неизгладимое впечатление.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Затем Глория мягко улыбнулась и повернулась к дому:

– А дом произвёл впечатление на меня. И прежде, чем войти в него, я хочу… его почувствовать. Побыть рядом.

Поскольку никаких других задач, кроме как осмотреть «Инферно», у них не было, а времени оставалось много, Раймонд не видел причин торопиться. Он тоже перевёл взгляд на здание, помолчал и спросил:

– Ты ведь знаешь, что это – мультихаб[6]? И не просто хаб – во всех Метавселенных «Инферно» выглядит одинаково.

– Лорд Гамильтон ухитрился договориться со всеми?

– Я тоже был удивлён, – не стал скрывать Келли. – А поскольку со времени смерти лорда новые Метавселенные не запускали, в настоящий момент «Инферно» – единственный из существующих мультихабов, охватывающий все известные цифровые пространства.

– Портал во все миры, – задумчиво протянула девушка.

– Именно.

– И растёт этот портал из корневых каталогов.

– Иначе бы у Гамильтона не получилось.

– А что с оборудованием?

– Гигантский подвал, битком набитый самой современной электроникой. Во время предыдущего расследования, наш аудитор изучил базы данных – под надзором родителей лорда Гамильтона, разумеется – но не нашёл ничего интересного. Сейчас нам запрещено входить в систему.

– Но подвал работает? – уточнила Глория.

– «Инферно» существует во всех Метавселенных.

– Понятно… – Было видно, что рыжую тянет внутрь, но она сдерживает себя. То ли ещё не почувствовала дом, то ли потому, что хотела задать следующий вопрос: – Раймонд, что ты хочешь здесь найти?

Келли не говорил, для чего организовал поездку в «Инферно» – «специалисту по нейросетям» это было знать не обязательно. При этом не сомневался, что девушка прочитала обоснование, которое он направил лорду Саймону и понял, что вопрос вызван желанием установить нормальный рабочий контакт. А против нормального контакта Раймонд ничего не имел.

– Моя версия такова: Гамильтон разрабатывал технологию здесь, используя спрятанную в подвале аппаратуру. Его основной целью было наполнить Метавселенные тем, что мы теперь называем «Мистическими явлениями». Он был помешан на этой ерунде.

Глория молча кивнула.

– Затея лорда Гамильтона удалась. Он внедрил в глобальную Сеть боты, которые, судя по всему, мы не сможем вычистить. Некоторые из них относительно безобидны, некоторые могут доставить пару-тройку неприятных мгновений, и в целом, они скорее добавляют Сети таинственности. И неплохо развлекают ливеров. Но эти боты умеют управлять «паутиной», подчиняясь определённым внешним факторам, если вампир укусит «оболочку», на теле человека появится след укуса. Что было дальше, мы можем только догадываться: то ли сам лорд Гамильтон, то ли тот, кто украл его технологию, научили ботов бить в сердца людей.

– Убивать?

– Да. Для этого тоже нужны внешние факторы: человек видит оборотня, оборотень режет человеку горло – человек умирает от остановки сердца.

– Если не успеет снять AV-очки? – уточнила Глория.

– Совершенно верно, – кивнул Келли. – Что же касается нашей задачи, то я предполагаю, что некто, кто помогал лорду Гамильтону в работе, украл технологию, затем спровоцировал нападение племени и сбежал.

– И теперь собирается использовать технологию в своих целях.

– Это подтверждается смертью родителей лорда Гамильтона.

– И как ты собираешься отыскать этого некто?

– В ходе предыдущего расследования было установлено, что из баз данных стёрта вся информация о тех, кто посещал «Инферно» в течение трёх последних месяцев жизни лорда Гамильтона. Уничтожение замаскировано тем же сбоем, что якобы вывел из строя систему безопасности. Я исхожу из предположения, что этот человек жил в «Инферно» некоторое время, возможно, достаточно долгое. Он не мог не оставить генетических следов и сейчас Банди и его команда собирают всё, что только могут: волоски, кусочки ногтей, кожи, зубные щётки, расчёски, проверяют одежду… и прочие генетические материалы, включая кровь на стенах.

– За пять часов