(Бес)конечность - Вадим Юрьевич Панов

очень важно знать, у кого сейчас эта технология.

– Она будет у вас, сэр, – твёрдо произнёс Келли.

– Другого ответа я не ожидал, сынок. Ты помнишь вводную: Сеть – основа современной версии цивилизации. Она должна быть безопасной. Поэтому у тебя карт-бланш на расследование и титул в качестве приза.

– Вы шутите? – У Келли задрожали пальцы.

– Я такими обещаниями не разбрасываюсь, сынок. – Раймонд хорошо изучил старого лорда и понимал, что сейчас он говорит предельно серьёзно. – Принеси технологию и я сделаю так, что ты войдёшь в элиту. Палата лордов согласится с моими доводами.

* * *

– Быть того не может!

– Клянусь! – Горячо воскликнул рассказчик, которого Шанти мысленно окрестила «Первым».

– Чем клянёшься? – тут же уточнил Второй.

– Да чем угодно!

– Но это же не с тобой произошло, зачем клясться чем угодно? – рассудительно заметил Третий.

– Потому что я знаю, что это – правда, – парировал Первый.

– Стиви просто повезло. – Судя по всему, Третий знал, что случилось с их другом, но, в отличие от Первого, был настроен скептически.

– Да, повезло! Но что было перед этим?

– Ты уверен, что было?

– Стиви клянётся, что да.

– Пусть расскажет, – предложил Второй. – Вы оба в курсе, а я понятия не имею, о чём речь.

– Вот это правильный подход, – одобрил Первый. И, не позволив Третьему подать голос, приступил к рассказу: – Короче, Стиви схлестнулся с двумя заморышами…

– В «Яркости»?

– Конечно! Неужели ты решил, что в реале? Ты Стиви помнишь?

Мужчины рассмеялись.

В реальности Стиви весил пятьдесят два килограмма при росте метр шестьдесят семь и шутил, что может поделить свою капсулу на две отдельные комнаты и ему не будет тесно. А вот в Метавселенной Стиви не поскупился на «оболочку» двухметрового белокурого гиганта с пудовыми кулаками и постоянно задирался.

– В общем, слово за слово – сцепились. Те двое решили, что суммарных скиллов их «оболочек» хватит, чтобы умыть Стиви, но просчитались – наш приятель конкретно вложился в цифрового себя и виртуально навалял им по полной программе. В ходе драки одного вырубил, второй метнулся наутёк, Стиви рванул за ним, забежал в переулок, видит, какой-то хмырь в тени прячется, ну и сгоряча наподдал ему ногой. Да так наподдал, что хмырь взлетел, зацепился шмотками за фонарь и повис. Ножками сучит, а сбежать не может. Верещит только. Стиви к нему подходит и видит, что ни черта этот не тот парень, за которым он гнался, тот парень, видимо, очки снял и свалил из «Яркости», а этот – мелкий, как сам Стиви в реале, только, наверное, ещё мельче, в зелёном камзоле, коротких штанах, полосатых чулках, башмаках с пряжками и в шляпе.

– Врёшь!

– Если и вру, то не я, а Стиви.

– Пусть закончит, – предложил Третий. – Ты до конца послушай, тогда и будешь решать, что и как.

Второй пожал плечами, но спорить не стал.

– Стиви ржать начал, мол, какого хрена ты так вырядился, чучело, не нашлось денег на нормальную «оболочку»? – продолжил рассказ Первый. – А зелёный в ответ: «Тебе повезло, олух, я – лепрекон и ты меня поймал». Стиви ржёт дальше: «И что?» Лепрекон в ответ: «Если отпустишь – сделаю тебя богатым». Стиви спрашивает: «А если не отпущу?» Лепрекон: «Тогда я сделаю богатым того, кто отпустит, а ты так и останешься олухом». – Первый помолчал. – Тут Стиви должен был разозлиться, вы ведь знаете, что он в «Яркости» легко начинает злиться, но что-то его остановило.

– Поверил? – прищурился Второй.

– Похоже на то, – кивнул Третий.

– Короче, Стиви снял этого лепрекона с фонаря и говорит: «Вали». Сам в кафе вернулся. А утром просыпается под гром фанфар – сорвал джек-пот в лотерее «Реальное золото». Прикинь? Одна тонна золота!

– Повезло.

– Повезло, – согласился Первый. – Только Стиви клянётся, что не покупал билет и понятия не имеет, как он оказался в его защищённом кошельке. И запись того разговора с лепреконом показал.

– Только тебе? – оживился Второй.

– Только мне. Мы ведь с ним друзья… были. – Первый сделал глоток пива и поморщился. Не потому что почувствовал реальный вкус того, что только что проглотил, а вспомнив, что больше не может назвать счастливчика другом. – Потом Стиви запись стёр. А когда я через пару дней спросил о ней, ответил, что не понимает, о чём я говорю и билет сам купил, что подтверждает сделанный им лично банковский перевод.

– Решил никому ничего не рассказывать?

– А ты бы стал? – поинтересовался Третий.

– Нет, – мгновенно ответил Второй. – Я бы вообще её никому не показывал. – И повернулся к Первому: – Как, говоришь, выглядел тот лепрекон?

Мужчины рассмеялись и вновь приложились к пиву. На этот раз – дружно. И не морщась. В конце концов, это жизнь – кому-то везёт сейчас, а однажды повезёт тебе – они были в этом уверены.

– Дженни рассказывала, что ей дорогу чёрная кошка перебежала и день насмарку, – припомнил Третий. – Всё из рук валилось.

– В «Яркости»?

– Да: и дорогу перебежала в «Яркости», и фигня разная творилась тоже в ней – то приложение нужное зависнет, то кошелёк обнулился, пришлось через Четвёртый департамент восстанавливать, то «оболочка» на пиксели распалась. Дженни даже решила, что её хакнули.

– Если чёрная кошка дорогу перебежала, нужно три раза плюнуть через левое плечо, – вдруг сказал Первый.

– Ты серьёзно? – удивился Второй.

– Читал в старой книге.

– Так ведь это только в реале работает, – брякнул Второй и только потом сообразил, что именно сказал.

– Работает? – притворно удивился Третий.

– Ты же сам про Дженни рассказал.

– А вдруг это совпадение?

– Теперь, судя по всему, работает не только в реале, – задумчиво протянул Первый.

– Ты о чём сейчас?

– О приметах, – ответил Первый. – Приметы, которые работают в реале, теперь переместились в Метавселенные. В последнее время об этом много говорят. Я слышал, что Четвёртый департамент даже расследование проводил под названием «Мистические явления», только это секретно, потому что они вообще не втыкают, что происходит и боятся, что все узнают, что они не втыкают.

– Тогда ты откуда знаешь?

– У меня там брат работает…

Увлечённые разговором мужчины не заметили, что сидящая за соседним столиком девушка внимательно их слушает. А затем, когда они расплатились и ушли, продолжая оживлённое обсуждение всевозможных «случаев» и «совпадений», надела AV-очки и негромко спросила:

– Слышала?

– Каждое слово, – подтвердила Марлоу.

– И как тебе?

– Для ботов Гамильтона, которых мы запустили в Сеть, это плёвая задача, – спокойно ответила нейросеть. – Взломать лотерею, сгенерировать выигрышный билет, подсунуть его клиенту – всё это решаемо.

– Ты ведь понимаешь, что я говорю о другом, – вздохнула девушка. – Слухи о мистических явлениях множатся.

– Так и должно быть. На первоначальном этапе проекта алгоритм предусматривает увеличенную частоту сверхъестественных событий – именно для того, чтобы слухи распространялись как можно быстрее. Затем, когда мистические явления станут привычной частью цифрового мира, частота их появления сократится.

Если бы Марлоу добавила: «работаем по учебнику маркетинга», Шанти бы не удивилась. А так девушка мягко улыбнулась и повторила фразу, на которую обратила внимание:

– Один из них сказал: «работает, как в реальности».

– Вера в невероятное естественна. В Сети она стала угасать, но мы её вернули.

– Почему ты думаешь, что естественна? Вера зародилась очень давно, когда люди не могли объяснить даже простейшие погодные явления и называли молнии стрелами Бога. С тех пор много воды утекло, но даже зная, что вызывает молнии, некоторые люди до сих пор считают их проявлением божественной воли.

– Привычка.

– Привычка довольствоваться любым объяснением того, что пока невозможно объяснить с научной точки зрения… – пробормотала Шанти. – Но в Сети достаточно непонятного и без лепреконов.

– Например? – Кажется, нейросеть слегка удивилась.

– Где прячется отражение, когда я смотрю на себя в зеркало в Сети?

– А где оно прячется в реальности?

– В нереальном мире. В Зазеркалье.

– Ты в это веришь? – деловито осведомилась Марлоу.

– А где ещё? – Шанти сделала вид, что удивлена.

Несколько мгновений нейросеть обдумывала ответ, после чего протянула:

– Насколько же нереально то, что вы, люди, называете реальностью. Насколько вы ещё не знаете свою реальность?

– Но мы знаем, что ещё многое не знаем, что не всё способны объяснить и стараемся узнать больше.

– И создаёте новые реальности, не до конца разобравшись со своей