Игра Водящего - Дака Гермон

оказался среди людей. И мы далеко от леса, от его укрытия. Ему явно нелегко.

– Надо рассказать им, что нам известно, – говорит он. – Скажи им, и пойдём.

Я киваю.

– Пошли в амфитеатр. Мы можем…

– Джастин, – слышу я шёпот не-мамы. – Я иду к тебе. Мы снова будем семьёй.

Я резко оборачиваюсь. Она стоит в тени большого дерева.

– Джастин, – снова шепчет она. По моей спине бегут мурашки.

Мэри судорожно вздыхает. Я прикасался к ней – теперь она тоже может видеть не-маму.

– В чём дело? – замечает наше волнение Ниа.

– Ни в ком, – отвечаю я. – То есть ни в чём.

Ниа хмурится. Но прежде чем она успевает ещё что-то спросить, я быстро направляюсь к амфитеатру.

Я вспрыгиваю на маленькую сцену, дети располагаются на размещённых полукругом бетонных ступенях. Ниа, Лирик, Мэри и Герцог присоединяются ко мне. Я пересчитываю детей. Сорок пять. Немного, учитывая, что в Нигде их почти четыре сотни.

До меня долетает бормотание. Дети с опаской смотрят на нас. Я снимаю рюкзак, как будто это может облегчить бремя ответственности, лежащее на мне.

– Ну говори уже, – Карла сидит в первом ряду.

Я смотрю на Герцога. Он кивает. Я был уверен, что он захочет всё объяснить сам – он же здесь гораздо дольше, чем я.

Я прокашливаюсь.

– Меня зовут Джастин.

Тишина. Я всматриваюсь в испуганные лица. Сую руку в карман, сжимаю кусочек головоломки. С чего начать? Поднимаю руку, решив сосредоточиться на том, что сейчас важнее всего.

– У нас у всех есть номер на запястье. Мы поняли, что Водящий подсчитывает детей в Нигде.

Я наблюдаю, как все смотрят на запястья, касаются меток.

– У меня номер 399.

– Нельзя, чтобы стало 400, – добавляет Лирик.

– Почему? – хмурится Карла.

Я с трудом сглатываю.

– Мы уверены, что, когда чудовище похитит четыреста детей, оно сможет покинуть это место и выйти в наш мир навсегда. Все страхи и ужасы…

– Ни один ребёнок не будет в безопасности, – перебивает меня Ниа.

Мальчик в пижаме хнычет.

– Значит, чудовище может забрать моих брата и сестру?

– Не сможет, если мы помешаем, – вмешивается Мэри.

– Я хочу домой, – плачет малыш.

– Зачем оно притащило меня сюда? Я к маме хочу, – вздыхает Аннабель.

– Как мы сможем уйти?

На нас обрушивается шквал вопросов и громких причитаний.

Наконец Герцог свистит так пронзительно, что я подскакиваю.

– Слишком много шума. Вас услышат. Они придут, и всем будет плохо. Очень плохо.

Мгновенно наступает тишина. Дети в ужасе смотрят на Герцога.

– Послушайте, я знаю, что это неприятно узнать. Мы выяснили, что чудовище забирает тех, кто нарушил правила игры в прятки, – объясняю я.

– Что? – выкрикивает Шей. – Человек со шрамом приехал в лагерь и раздавал мороженое.

Мэри охает.

– Он увидел, что мы играем, и стал уговаривать сыграть в прятки, – продолжает Шей. – Мы с друзьями начали играть, но мне стало жарко, и я решила бросить.

– Ох ты! – удивляется Лирик. – Он и её подставил!

– Не понимаю, – говорит Карла. – То есть мы здесь из-за дурацкой игры?

– Это игра Водящего, – Герцог раскачивается взад и вперёд. – Вы играли, вам и платить.

– Короче говоря… мы выяснили, что чудовище собирается утащить нас сюда, – добавляю я.

Ниа выходит вперёд.

– Мы пытались придумать план, позволяющий сбежать отсюда.

Лирик снимает свой рюкзак и показывает его.

– Мы увидели, как чудовище утащило Квинси вместе с рюкзаком, и решили захватить с собой приспособления, чтобы бороться с Водящим. Это получилось.

Квинси выпрямляется и расправляет плечи.

– Estas enojando el monstruo! – кричит один из мальчиков. – Peor para nosotros ahora.

Я хмурюсь.

– Что он сказал? Я не знаю испанского.

Шей подскакивает.

– Я знаю! У меня есть учитель. Он сказал: вы разозлили чудовище, нам всем придётся плохо.

Налетает порывистый ветер. Молния перечёркивает потемневшее небо.

– Чудовище сильнее, потому что оно почти достигло своей цели – собрать четыреста детей, – говорит Герцог, стараясь перекричать ветер. – Надо это прекратить.

– Как вы обо всём этом догадались? – спрашивает Карла, наморщив лоб.

– Зак. Помнишь его слова? – отзывается Лирик. – Он пытался предупредить нас.

Карла возмущена.

– Ты шутишь, что ли? С каких пор мы к нему прислушиваемся?

Ниа наклонилась ко мне и прошептала:

– Ты должен рассказать им всё.

Скривившись, я киваю. Им надо знать, что будет, если мы вернёмся домой.

– И ещё… – Хотелось бы мне, чтобы все дети были здесь. Они все должны знать, это касается всех.

– Ну? – спрашивает Карла, рассеянно потирая руки. – Говори уже.

– Вы стареете, – решительно выдаю я. – Здесь время останавливается, но, когда вы вернётесь домой, годы, что вас не было в реальном мире, просто свалятся на вас.

26

– Стареем? Это как? Я не поняла… – пожимает плечами Карла.

– Так подумай как следует, – стонет Лирик.

– Я понимаю, – говорит Шей, накручивая длинную прядь волос на палец. – Некоторые из этих детей станут совсем старыми, когда вернутся.

Карла от удивления широко распахивает глаза. Она пробегает взглядом по лицам детей.

– Ох…

– Погодите. Погодите, – Герцог мотает головой. – Мы стареем? Меня похитили восемьдесят лет назад. Мне было тринадцать, когда Водящий меня утащил. Значит, если я вернусь, мне будет девяносто три? Не тринадцать?

Лирик кивает.

Герцог отступает назад.

– Я буду… Я бы мог…

Я перевожу взгляд с Герцога на Мэри.

– Вы не знали?

– Нет, – голос Герцога срывается. Он медленно поднимает голову и поворачивается к Мэри. – А ты?

Она опускает глаза. Растерянность Герцога превращается в злость.

– Ты знала? – спрашивает он резко.

– Да, – она мнёт край своей грязной рубашки. – Я… мне жаль. Мы говорили о том, чтобы вернуться домой. Но, если честно, я не думала, что мы когда-нибудь выберемся, так что это было неважно.

Герцог свирепо смотрит на неё.

– Неважно?

– Не понимаю, у нас же есть план. Ты согласилась нам помогать, – вмешивается Ниа.

– Мэри, что ещё, по-твоему, неважно? – спрашиваю я. Во мне поднимается страх. – Что ещё ты не сказала Герцогу?

Она колеблется.

– Я…

– Ох, ребята, я чую неладное… – Лирик проводит рукой по лицу и обращается к Герцогу: – Ты знаешь про её брата, Хайда? Он тоже был здесь, но решил работать на Водящего. Чудовище отпустило его, чтобы он уговаривал детей играть в прятки. Он всех нас предал.

Герцог хватается за голову.

– Почему… Всё это время…

Внезапно мне вспоминаются слова Водящего: «Игра началась. Ты был первым. Скоро я покажу себя с худшей стороны».

Я медленно подхожу к Герцогу.

– Какой у тебя номер?

Он поддёргивает длинный рукав и протягивает руку, так что я могу увидеть метку.

Номер