Игра Водящего - Дака Гермон

меня и Ниа, – но теперь мы здесь. И я уже говорил, что мы прикрываем друг друга. Мы сражаемся друг за друга. И за тебя тоже. Больше ты не один против Водящего.

Мэри закрывает глаза.

– Мы, – говорит она решительно.

Герцог смотрит на меня. Его взгляд затуманен страхом, но в нём появился и проблеск надежды. Это важно.

Я тяжело поднимаюсь и беру свой рюкзак.

– Пошли.

Все смотрят на меня и не двигаются с места.

– В чём дело? Ничего не изменилось, – я перевожу взгляд с одного на другого. – Мы найдём Карлу и Шей. Мы найдём путь домой, прежде чем Водящий получит ребёнка номер 400. Случилась неприятность, но мы же знали, что одолеть чудовище будет непросто.

Лирик медленно встаёт.

– Да, но меня ещё трясёт. Может, пять минут, чтобы очухаться?

– Некогда. – Если я буду думать об этом слишком долго, у меня может не хватить сил сделать то, что нужно сделать.

– Он прав. Мне совсем не хорошо, но я готова на всё, чтобы вернуться домой, – Ниа встаёт и, потягиваясь, морщится.

– Порядок? – спрашиваю я.

– Да… просто… засиделась, – бормочет она, слабо улыбаясь. – Вы знаете, что смелость придаёт сил, когда страшно?

Я сглатываю.

– Когда нет никого смелее нас…

– Верно, – кивает Лирик.

Ниа улыбается.

– Ну что ж, пошли спасать мир.

– Сначала найдём Карлу и Шей, – Квинси неловко поднимается.

Мэри и Герцог ничего не говорят, но тоже встают.

Мы движемся к парку. Войдя в ворота, я резко останавливаюсь. Толпа детей, человек пятьдесят, и все уставились на нас, вытаращив глаза.

– Повторяю ещё раз. Я ищу брата. Его зовут Квинси, – слышу я знакомый скрипучий голос.

– Карла! – Квинси бросается вперёд.

Толпа расступается.

– Квинси? – Карла со свистом втягивает воздух и прижимает руку к груди, неуверенно шагая к брату. Он налетает на неё и тут же отшатывается назад.

Дети разбегаются, крича, что нельзя прикасаться, но уже поздно. Думаю, для Квинси и Карлы это неважно. Они долго и крепко обнимаются.

Квинси отпускает её.

– Как ты?

Карла сгибается и хрипит:

– Я… я… мне нужно…

Мы подбегаем.

– Что с ней? – удивляется Лирик.

Квинси срывает с плеч рюкзак, поспешно расстёгивает карман, достаёт ингалятор и суёт Карле.

– У нее астма? – спрашивает Ниа.

Карла подносит ингалятор ко рту, глубоко вдыхает и, нажав кнопку, задерживает дыхание.

– Теперь лучше? – произносит Квинси.

Она несколько раз выдыхает и вдыхает, потом кивает.

– Что у тебя с лицом?

Он морщится.

– Жуки. Они меня искусали. А что Водящий сделал с тобой?

Карлу передёргивает.

– Я… – Она замолкает, заметив нас, и выпрямляется. – А они что тут делают?

Квинси указывает на нас.

– Ребята помогли мне найти тебя.

– Мы рады, что с тобой всё в порядке, – говорит Ниа.

Карла фыркает.

– Конечно, в порядке. Я знаю, как позаботиться о себе.

В словах её меньше яда, чем обычно. Волосы её растрёпаны, на лице и шее царапины.

– Скажите лучше спасибо, что мой брат цел, – продолжает Карла. – Уверена, во всём этом вы виноваты.

Я её не слушаю, мой взгляд прикован к девочке, стоящей за толпой детей. Шей. На ней костюм для танцев – чёрный купальник, пышная розовая юбочка и колготки.

– Шей! – радостно кричит Квинси.

Я указываю на неё:

– Она настоящая или нет?

– Не настоящая? Это как? – удивляется Карла.

– Долгая история, – отвечает Лирик, потом поворачивается к Шей: – У тебя есть номер на руке?

Она медленно подходит, глядя на него с изумлением. Протягивает руку. 394.

– Как ты сюда попала? – спрашиваю я.

– Я была в лагере, а потом оказалась здесь, – говорит она дрожащим голосом. – Я не знаю, что случилось. Что это за место? Здесь страшно.

Я смотрю на Лирика и Ниа. Настоящая Шей действительно пропала из лагеря. И у неё есть номер на запястье.

– Я хочу домой, – Шей отбрасывает длинные тёмные волосы назад. – Уверена, родители обещали большую награду за моё возвращение. Наверное, меня показали по телевизору. Надеюсь, они выбрали удачное фото.

Лирик подмигивает.

– Настоящая Шей точно сказала бы именно так.

– Я рад, что с тобой всё хорошо, – улыбается ей Квинси. – Я о тебе беспокоился. Не так сильно, как о сестре, конечно, но я думал о тебе всё время.

Она окидывает Квинси взглядом и морщит носик.

– Ну, спасибо!

Карла прячет ингалятор в карман своих мешковатых джинсов.

– Что это за безумное место? Как мы попадём домой?

Шум кругом усиливается. Дети, собравшиеся у деревянной крепости, рассматривают нас. Я рассматриваю их: одни старше, другие младше. У меня начинается паника, когда я вижу их одежду: брюки клёш, полосатые рубашки, длинные юбки, обувь на платформе, гольфы, кожаные куртки с бахромой – некоторые из них явно попали сюда очень давно, как и Герцог.

– Я думал, что дети обычно не собираются вместе, – говорю я ему.

Он жмурится.

– Я никогда не видел так много вместе.

– Я наткнулась на некоторых, когда бродила здесь, пытаясь понять, в чём дело, – объясняет Карла. – Сказала им, что ищу путь домой, и они пошли за мной. Что это за чудовище нас крадёт? Почему происходят эти ужасы?

– Я не шла за тобой, – возражает девочка с длинными рыжими волосами. На ней синие шорты и зелёный шлем танкиста. – Чудовище… чудовище гналось за мной. И я искала, где спрятаться.

– И я тоже, – добавляет маленький кудрявый мальчик, у которого не хватает переднего зуба.

Я разглядываю их. Они кажутся мне знакомыми. Я их знаю?

– Аннабель? Камерон?

Они ойкают.

– Откуда ты знаешь моё имя? – спрашивает мальчик.

– Стена пропавших, – говорю я.

– Точно, – Лирик смотрит на них. – Ты прав.

– Что за стена пропавших? – удивляется Аннабель.

Ниа косится на Мэри.

– Мы нашли стену с портретами пропавших детей. Там были фото наших друзей и ваши тоже.

– Меня показывали в новостях? – допытывается Камерон. – Папа и мама ищут меня?

– Да, конечно. Я уверен, – кивает Лирик.

Я смотрю на запястье Камерона. У него номер 325. У Аннабель 307.

– Вы действительно знаете дорогу домой? – интересуется маленький мальчик в пижаме с супергероями. Лицо у него бледное. Глаза красные и заплаканные.

Другие дети тоже начинают выкрикивать вопросы.

Герцог отворачивается сутулясь.

– Это он? – шепчет одна девочка детям, глядя на Герцога.

– Наверное. Похоже, – отвечает какой-то мальчик. – Значит, он настоящий? Говорят, он здесь навсегда.

– А что с ним не так? – произносит другой мальчик.

Герцог поднимает воротник рубашки, что-то бормоча про себя. Он осматривается.

– Открытое место. Неудачное.

– Герцог, – я подхожу к нему.

Он шарахается.

– Слишком близко.

Я останавливаюсь.

– Извини. – Я вдруг понимаю, что впервые за долгое время он