Достояние империи - Ника Дмитриевна Ракитина
В общем, когда они наконец вырвались из цепких лапок Щучихи, Марина решительно потянула приятеля на другую сторону улицы.
— Куда мы теперь? — не понял парень.
— К художнику, конечно.
— Какому художнику?
— Как — какому? — девушка остановилась и внимательно посмотрела на Мигелито. — Ты что, вообще не слушал, что она говорила?
— Нет. А надо было? — растерялся Володенский.
— М-да… — Марина покачала головой. — Не получится из тебя сыщика. В расследовании любая крупинка информации помочь может. Так что уши надо держать открытыми. Да и глаза. Пошли уже.
Мигелито пожал плечами и двинулся вслед за Клюевой.
А вот с художником им повезло. Приятный дядечка лет сорока поначалу несказанно удивился визиту молодых людей, окинул их цепким взглядом, пробормотал «Какая натура!» и потащил в квартиру. Перво-наперво велел снять верхнюю одежду, завел в жаркую кухню и сунул в руки по кружке горячего, пахнущего лугом и лесом взвара. А когда молодежь слегка отогрелась, перешел к делу.
— Сразу предупреждаю, парень, в натурщики я тебя не возьму. Слишком уж внешность… стерильная. А вот с тобой, милая, я бы поработал.
— Нет-нет! — замотала головой Марина. — Мы не наниматься. Мы спросить вас хотели.
— Ну, если спросить, тогда давайте знакомиться, — усмехнулся художник.
За второй чашкой взвара, к которой добавились еще и вкуснейшие пирожки с капустой, они и не заметили, и как представились, и как рассказали все о своем расследовании, да и не только о нем. Нестор Федорович — так художника звали — слушателем оказался благодарным, умел вовремя и промолчать, и словцо какое нужное вставить. Но вот выговорились ребята, тут он их и удивил.
— Видел я, кто куклу купил. Ну, не сам момент покупки, конечно, из окна-то. Но шла по улице девочка. Лет шести-семи, может, и больше, не понять так. Худенькая, бледненькая, на вид — недокормленная. Да и одежда — с миру по нитке. И несла она большую коробку — эту-то я сразу узнал, Гаврюша всегда в них дорогой товар упаковывает. Очень, знаете ли, странное сочетание — бедный ребенок и богатая коробка. Сложно внимание не обратить. Несла, значит, она несла да не донесла, остановилась, аккурат не доходя окон Щучихи, сорвала верхнюю цветную бумагу, коробку открыла и вытащила куклу. И так к ней прижалась! Как к родной! Такое счастье на мордашке написано было! Эх…
— А что за девочка? Вы ее знаете? Или хоть описать сможете? — тут же принялась выспрашивать Марина.
— Знать не знаю, да и не видел никогда прежде, если честно. Не из соседских она. А описывать ни к чему, покажу. Я тогда несколько эскизов сделал. Очень уж меня тронуло, что ребенок этот весь мусор за собой собрал и до урны донес. Потому уже она ушла, обнимаясь с куклой.
Нестор Федорович поднялся и вышел в соседнюю комнату. Клюева с княжичем радостно переглянулись.
Эскизов и впрямь было с дюжину. На одних девочка была изображена во весь рост и половину рисунка занимала кукла, на других — собирала мусор, на третьих — разворачивала коробку. Зато на трех оказалось нарисовано именно лицо — счастливое такое. И самое обычное.
— Могу я выкупить у вас эти три эскиза? — тут же спросил Мигелито.
— Бросьте! — рассмеялся художник. — Так забирайте, мне не жалко. Только очень прошу, не обижайте ребенка. Если вам так кукла эта нужна, купите ей взамен что-нибудь. А то ж такое счастье порушите…
— Конечно, — серьёзно кивнул княжич. — Обязательно.
Хоть и сложно было не верить такому приятному человеку, да только проверку Клюева все-таки учинила. Взрослые ведь как? Если своих детей нет, так и остальные все на одно лицо кажутся. Вполне мог Нестор Федотович не обращать внимания на девочку прежде. Поэтому прошлись они с Мигелито по нескольким улицам в округе, всюду у резвящейся малышни про нее спрашивая. Ну и портрет показывали, конечно. Однако и впрямь в этом районе никто девочку не узнавал.
— Слушай, — княжич вдруг нахмурился, — если девочка бедная, куклу ей, скорее всего, подарил кто-то. Как же я ее выкупать у малышки буду?
Марина задумалась, потом покачала головой.
— Сам подумай: если куклу ей некий благодетель за большие деньжищи купил, что ж он с этой дорогущей игрушкой девочку одну отпустил? Не мог проводить, так извозчика нанял бы — чтобы не мерзла в своем рванье. Да и вообще, взрослый как раз с одежды и начал бы. А вот если девочка сама невесть откуда деньги добыла, ей и в голову не придет на теплые вещи тратиться, она к своим обноскам привыкла. А тут — мечта! Кукла!
— Украла она эти деньги, что ли? — задумчиво спросил у пространства Мигелито.
— Или пьяница какой кошелек обронил, — пожала плечами юная сыщица. — Найдем — узнаем. Только давай уже не сегодня. Темнеет, а мне еще костюм свой до ума доводить — репетиция завтра, нужно готовой быть полностью. Да и замерзла я что-то.
Мигелито, разумеется, взялся ее провожать, да только на Долинском проспекте повстречали они Сергея Ланского. Тот юноше пальчиком погрозил и велел домой идти, пока его там совсем не потеряли. Сам как раз к себе направлялся, так что проводить Клюеву обещал. Подхватил под руку, сверкнул очками, улыбкой просиял. Хорош! Марина даже расстроилась: вот увидят их опять вместе, снова же пересуды начнутся.
Поначалу Сергей начал девушку расспрашивать о княжиче. Все ему интересно было: и как сдружились, и чем занимаются, и много ли времени вместе проводят. Та честно ему и рассказала почти все — про магию Мигелито только умолчала, не знала, приятно ли тому будет, если она об этой маленькой тайне распространяться начнет. А вот свое удивление, оттого что княжич, красавец, наследник рода дружбу свою ей, простой мещаночке, предложил, не скрыла. Даже осмелилась спросить, бывает ли так, можно ли тому верить.
— В его восемнадцать лет? Безусловно! — хохотнул Ланской. — Для него это впечатления новые, потому и дорогие, захватывающие. Вы, Мариночка, можете не волноваться, дурного вам
