Достояние империи - Ника Дмитриевна Ракитина
— Засада, — мрачно пробасил Сторинов.
Проторчав в участке до вечера, напрасно опрашивая иноземных мастеровых и купчишек, Звягинцев позволил себе небольшое отдохновение. А что, в самом деле? Пашет он на полицию, продыху не зная, так хоть что-то с этого поиметь. И пошел в тир при околотке. А то мастер-то он по стрельбе, конечно, мастер, что в его дипломе выпускном было указано, но если пистолет в руки месяцами не брать, и разучиться недолго. Мысль закралась, что неплохо бы разгрести захламленный черт-те чем подвал и устроить себе там собственный тир. Во дворе дома же не постреляешь — соседи не поймут, почему по мишеням, а не по воронам. Только где на все время взять?
Никита, конечно, покривился, но разрешение на три обоймы выдал, и Андрей их в мишени не без удовольствия расстрелял. Аж настроение поднялось: словно всю злость и усталость выместил. Не надолго. Глянул на те мишени и едва не взвыл. Чуть ли не четверть пуль в десятку не легла, хоть и рядом. Мастер называется! Нет, ниже планки мастера он пока не спустился, но был близок. Определенно, надо чаще тренироваться. Хоть бы и в околоток напрашиваться.
Вышел в итоге Андрей из участка совсем поздно. Извозчиков, что обычно рядом паслись, и след простыл давно, пришлось пешком идти. Вернулся Андрей домой злой и замерзший. Но явно не такой замерзший, как Костик Максимов. Мальчишка вытоптал целый пятачок перед крыльцом, посинел, клацал зубами и даже снежком в ворону на плетне не мог попасть.
— Так чего не вошел-то? Ключ же под крыльцом, не знаешь, что ли? — удивился сыщик.
— Там… — Костик поежился, но вроде даже не от холода. — Кошка. Белая. Прозрачная. И шипит.
— О как! — даже обидно стало Звягинцеву, что призрачная хранительница рода, еще прапрадедова наградная импер-кунша Королевишна постороннему мальчишке показалась, пусть и озлившись, а к нему, хозяину, ни разу не вышла. — При мне не тронет, — успокоил он Максимова. — Пошли в тепло.
Войдя, сыщик первым делом растопил печку, хотя с утра дом еще выстыть не успел. Спроворил чаю. И только когда пацан отмерз и зарумянился, приготовился внимательно слушать.
— Нашли мы два места, — важно достал мятые бумажки и расправил на коленях тот. Были на тех листочках нарисованы, хоть и кривенькие, но самые настоящие планы. — Только ходу нам туда не было. В одном хозяин так шуганул, еле ноги унесли. В другое и вовсе пролезть не вышло, закрыто со всех сторон. А и там, и там мяукало.
— Молодец! — Андрей похлопал Костика по плечу и помог одеться. — Едем в управу!
Сторинов сообщение встретил воодушевленно. Тоже Костика по плечу похлопал — тот аж присел. Пообещал мальчишкам денежное вознаграждение от полиции выписать и отсыпал сразу от щедрот несколько гривенников. Отдал планы полицейским и отправил тех все вызнать и доложить досконально, что за котята и у кого. Благо, полицмейстер заранее открытые ордеры на обыски выписал и велел работать днем и ночью. Сам небось спать пошел. Начальство!
— Ну, служивый! Дале ищите! — напутствовал Никита Костика. — Найдете — самой государыне о вас отпишем.
Костик ахнул, покраснел и довольный убежал поручение исполнять.
— А ты погоди, — окликнул Андрея Никита. — Ты вот еще не знаешь. А тот заводчик, которому одного котенка Володенские посулили, после бала к ним вернулся — у них гостевал-то. Так вот, переоделся, вышел — и тоже пропал.
— С Футиковым вместе по дамам пошли? — едко спросил Андрей.
— Ты не умничай! — огрызнулся околоточный. — А ищи этих двоих. Мои-то ищут, но штат у меня не резиновый. И полицейским хоть когда надо отдыхать.
— А мне не надо⁈ — вызверился Звягинцев, но сообразив, что так они с Никитой снова разругаются вдрызг, взял под козырек и поспешил ретироваться.
Глава 9
Наутро Марина встретилась с Мигелито и разочаровала того сообщением, что сразу они покупателя куклы искать не пойдут, надо ей сначала про Альберта фон Пальма все разузнать. Княжич, впрочем, не расстроился и в библиотеку пойти согласился с удовольствием. Все ему интересно было в сыщицком деле, а тут и поручение не просто так, а явно к расследованию похищения котят.
Марину радовало уже то, что маменька ее сегодня не работала, а значит, смущающих вопросов о княжиче удастся избежать. Однако им не повезло в другом: никаких произведений штартанского гостя в библиотеке не оказалось.
— Дайте нам тогда подшивки газет столичных. За последние лет пять, пожалуй, — попросила Марина и обратилась к спутнику: — Если он такой знаменитый, не может быть, чтобы о нем ни разу не писали.
— Тогда и штартанские давайте, — потребовал княжич. — Уж в них-то точно про известного писателя будет.
— Ты хорошо знаешь штартанский? — удивилась девушка.
— Я много языков знаю, — равнодушно, совсем не хвастаясь, ответил Мигелито.
Марина завистливо вздохнула.
Они заняли место в читальном зале и вскоре оказались завалены огромными альбомами с газетными листами. Работы предстоял непочатый край. Поделили честно: Мигелито читал иностранную периодику, Марина — отечественную. Причем, парень начал со старых газет, а девушка — с новых.
Часа через три стало понятно, что ничего они не найдут. Не писали газеты об известном литераторе Альберте фон Пальме.
— Сколько ему лет-то? — спросил княжич. — Может, он древность какая, живой классик, а мы не знаем? Хотя, будь он классиком, мы бы его на уроках проходили.
— Не знаю я, сколько ему лет, — вздохнула Клюева — Помню только, на балу кто-то обмолвился, что танцевал с ним. Значит, песок из этого писателя не сыплется. Прям хоть бери и запрос в какое-нибудь штартанское издательство про этого писателя отправляй.
— А это мысль! — обрадовался Мигелито, которому явно надоело дышать книжной пылью. — Пошли на почтамт, отправим депешу.
— Да ну! Это нам неделю ответа ждать придется. А Андрею Ильичу сегодня информация нужна.
— А это
