Проклятый клад - Сьюзен МакКоли

Я направился по липкому каменному полу прямиком к двери.

Скрип!

От резкого звука я замер на месте. Моя рука застыла в воздухе на полпути к дверной ручке.

«Иииииии», – послышалось с той стороны. Дурной знак.

Я поднял палку для эскрима повыше, готовый нанести удар, и взялся за ручку.

«Иииииии», – донеслось из-за двери.

Крепче сжав палку, я проглотил скользкий комок страха, повернул ручку и дёрнул дверь на себя.

Из маленькой комнаты вырвался сквозняк и взъерошил мне волосы. Задребезжало стекло, и я выдохнул с облегчением. Окно было распахнуто настежь, и ветер гулял внутри, играя бумажными полотенцами, заставлял скрипеть раму и дрожать дверь. Не призрак. Просто ветер.

Наверное, мисс Бауэр забыла закрыть защёлку. Либо специально оставила окно приоткрытым, чтобы давление изнутри не высадило стекло. Тем не менее дождь усиливался, и я решил, что вода зальётся внутрь и испортит пол. Поэтому подошёл и закрыл окно.

– Ч-что там, Лекс? – крикнул Джейсон, используя прозвище, которое он дал мне ещё во втором классе. Спустя мгновение он заглянул в комнату; позади него маячила Ханна, задрав руку с детектором ЭМП выше его головы.

– Ничего, – буркнула она. – Совсем ничего не улавливает.

– Всё правильно. – Я вышел из кладовки и плотно закрыл за собой дверь. – Это просто ветер. Наверное, мисс Бауэр оставила открытым окно.

– Стопудово! – Плечи Джейсона расслабились. – Ну, тогда всё хорошо. – Он сдвинул зерцала на лоб, его глаза слезились от долгого давления. – Ну что ещё?

– У тебя глаза сейчас, как у енота, – заржал я.

– Ааа, – протянул он, потирая глаза. – Эти очки довольно сильно жмут.

– Дай-ка сюда. – Ханна выключила детектор ЭМП и пристроила его у стены, затем стянула очки с головы Джея.

– Эй! Ты что делаешь? – выпучился он на неё.

– На, посвети мне. – Она протянула ему фонарик. – Я ослаблю ремешок. Твоя голова, наверное, больше, чем у мадам Моник. – Закончив, она вернула ему зерцала и забрала фонарик. – Ну как?

Он снова надел очки и проверил ремешок:

– Ух ты! Спасибо. Стало намного лучше. – Он повернулся к нам и широко улыбнулся.

Мы с Ханной разразились смехом.

– Ну что такое? – спросил он, смущаясь только наполовину, потому что и сам смеялся вместе с нами. Он знал, что выглядит глупо, но ему нравилось ощущать себя частью команды.

Я покачал головой:

– Эти очки выглядят безумно, но если они сработают…

– Если они сработают, – перебила Ханна, – это полностью изменит представление об охоте на призраков!

Если они сработают, подумал я, это определённо изменит многое. Например, Джейсон сможет чаще помогать мне с расследованиями. Это было бы здорово.

Я развернулся лицом к барной стойке, как вдруг Джейсон крепко вцепился мне в руку, его ногти неприятно впились в мою кожу.

Что-то позади меня безумно его напугало, да так, что он вовсю таращил глаза:

– Что?! Это?! Такое?! – Правая линза очков придавала его и без того расширенному глазу гипертрофированный вид. Холодное липкое чувство подступило к моему горлу, и меня затошнило. Готовясь к худшему, я медленно повернул голову.

В коридоре у мужского туалета, там, где и говорила мисс Бауэр, я увидел призрака. Мужчина, лишь слегка прозрачный, одетый в потрёпанные брюки и коричневую жилетку поверх свободной, некогда белоснежной рубашки полулежал в луже крови, прислонившись к стене. Сквозь темноту бара я не разглядел на нём никаких явных ран. Жилетка плотно обтягивала его внушительный живот. Голова склонилась на грудь, и нижняя челюсть отвисла, из открытого рта доносились слабые булькающие и посвистывающие звуки.

– Это… Это… – задыхался Джейсон.

– Он храпит? – осенило меня. Никогда ещё я не видел спящего призрака, тем более храпящего. Не то чтобы я видел много призраков, но… Зачем призракам спать? Они же мертвы. Им не нужно есть. Не нужно ходить в туалет. Верно? Надо потом спросить об этом миссис Уилсон. Я понятия не имел, чем она занималась по ночам. А вдруг она наблюдала, как я сплю? От одной мысли об этом меня бросило в дрожь. Бррр.

– Не может… – Джейсон пялился на него разинув рот. – Это… Это же призрак?

Я посмотрел на Джейсона, потом на фигуру в луже крови на полу:

– Теперь мы знаем, что как-то-там-спиритис мадам Моник работают.

– Спекула спиритис, – с благоговением в голосе поправила меня Ханна.

– Но… Но тут же просто размытый силуэт, откуда ты знаешь, что это – «он»? – спросил Джейсон.

– Я вижу не просто размытый силуэт, – нахмурился я. Похоже, очки работали недостаточно хорошо. – Придётся попросить мадам Моник ещё немного повозиться с её изобретением.

Ханна топнула ногой:

– Не жалуйтесь. Вы двое хоть что-то видите. Я же не вижу ничего!

– Тогда используй своё оборудование. Я с ним поговорю, а ты попробуй записать его голос на диктофон.

Глава восьмая

– Подожди минутку, Алекс! – Тон Ханны напомнил мне, как однажды в третьем классе моя учительница, миссис Ю, отругала меня за болтовню на уроке. Мне нравилась миссис Ю, но я всегда боялся её строгого голоса. Ханна сунула Джейсону в руки детектор ЭМП и побежала к своему чемоданчику. Зажав фонарик под мышкой, она ловким движением высвободила из кейса штатив и ФЭГ-диктофон, схватила со столика параскоп и вернулась к нам. Она двигалась быстро, как торнадо: прыгала вокруг, жонглировала оборудованием, командовала нами – и всё одновременно. Это жутко раздражало, но в то же время и забавляло меня. Типичная Ханна: я любил её такой.

Она включила диктофон, и на нём жутковато засветился красный огонёк записи. Затем она закрепила параскоп на штатив и подтащила его поближе к мужскому туалету. Спустя мгновение ожила ещё одна красная лампочка.

– Здесь что-то есть! – взволнованно сообщила Ханна.

– Я вижу. – Джейсон по-прежнему смотрел на спящее привидение.

Я подошёл ближе к призраку:

– Он всё ещё храпит.

– Ну так, во имя Соломона, разбуди его! – Ханна скрестила руки на груди и выжидающе уставилась туда, куда смотрели мы с Джейсоном. – Я хочу проверить, изменит ли параскоп цвет, когда он тебе ответит.

– Ну… – Я понятия не имел, можно ли разбудить спящего призрака. А что, если он умер во сне? Может, поэтому он и застрял в кузнице, потому что кто-то убил его, пока он дрых? А может, это и не призрак вовсе, а просто остаточная энергетика того, кто провёл здесь много времени? Меня затопило тягостное ощущение беспомощности, лишний раз напомнив, какой же я новичок во всём этом. Мне столько всего предстояло узнать о сверхъестественном. Но здесь и сейчас я не хотел, чтобы мистер Галлоуз присылал своих «опытных сотрудников» глумиться надо