Легенды старого города - Юрий Бровченко

Юрий Бровченко

Легенды старого города

Чертовщина

«Магия? Нет, магия – прерогатива фантастических миров, где девочка Долли спешит по дороге из жёлтого кирпича в Изумрудный город, а хоббит Фродо прячется от орков с Кольцом Всевластия. И уж точно далеко от магии то шарлатанство, что фокусники в цирке представляют волшебством. Какое невежество! Неужели заранее подготовленный трюк можно сравнивать с грацией нарушения законов физики и остальных наук?

Таковы были мои мысли на сей счёт, да и остаются поныне.

Но то, что мне довелось видеть своими глазами, я не осмелюсь назвать магией. Для такого есть более подходящее слово – чертовщина. Многие невежды сейчас посмеются надо мной, назвав меня суеверным и необразованным. О, как же они ошибаются на сей счёт! Это вы сами, также как и я до недавнего времени, пребываете в неведении сущего, что может происходить в нашем мире. И, видит Бог, я бы многое отдал, чтобы оставаться столь же слепым и недалёким до самого скончания моих дней.

Началось всё с моего знакомства с неким господином Зайцевым, по крайней мере, он мне так представился. Вполне себе распространённая и безобидная фамилия, однако человек не одной фамилией шит.

Встреча наша произошла внезапно и довольно неожиданно. Я находился в своей серой однокомнатной квартире и сидел в мягком с деревянными подлокотниками кресле. Напротив меня стояло зеркало. Я часто сижу напротив него, попивая утром чай или возвращаясь вечером с работы. Мой собственный вид со стороны по непонятной причине успокаивает меня, позволяя отвлечься от мирских проблем и насладиться тишиной одинокого холостяка. По этой причине данное занятие мне нравится гораздо больше, нежели просмотр опостылевшего телевизора или иное мирское увлечение.

Именно в момент моего полного погружения в себя меня прервал звонок в дверь. Я никого не ждал, а потому он стал для меня неожиданностью. Однако, взглянув на часы, которые показывали без пяти минут двенадцать, я решил, что это мошенники или уличные продавцы, коих развелось слишком много, по моему разумению.

Нехотя я поднялся и прошаркал в прихожую.

Звонившим оказался довольно пожилой человек. Его лицо было разглажено и розово, однако седые пышные усы, небольшая плешь, замаскированная прямыми волосами, и выпирающий лоб, скрывавший глаза, выдавали в нём человека видевшего на своём веку немало зим и лет и познавшего не одну дюжину горестей и радостей. На нём было надето старомодное чёрное пальто, на шею накинут не для того, чтобы прикрыть, а скорее для имиджа, столь же чёрный шарф, а на ногах сверкали отполированные туфли цвета угля. Незнакомец ни капли не походил ни на мошенника, ни на торговца.

Не ощущая от него опасности, я решил общаться не через дверь, а потому приоткрыл её, о чём я сильно жалею сейчас. На мой вопрос о его происхождении и цели визита незнакомец улыбнулся, обнажая пожелтевшие зубы.

– Зовите меня Зайцев, – голос его был приземист и тягуч, соотносясь с его внешним видом. – а вы будете, насколько я понимаю, Виктор Алексеевич, я прав?

Я недоуменно кивнул.

– Как отрадно! – улыбка гостя сделалась шире. – Сегодняшнее утро я посвятил поиску вас. Я очень рад, что прибыл по адресу. С этого дня мне бы хотелось заявить о нашей с вами дружбе, вы не против?

Я не нашёлся что сказать. И как я мог выразить своё отношение, когда мог поклясться, что впервые видел этого человека? Однако его вежливость, дружелюбие и желание поладить составили положительное впечатление.

Сейчас, вспоминая прошлое, я задаю себе один вопрос: почему я ему поверил? Как мог человек, назвавший лишь свою фамилию, претендовать на дружбу? Однако эта мысль начала мучить меня лишь с недавнего времени, а тогда я был упоён новой встречей.

Несмотря на то, что меня смутило его желание, я не мог не высказать ему свои опасения и заявить о том, что даже не подозреваю, почему стал объектом его вожделения.

– Вчера в цирке. Вы помните? Когда фокусник вытащил конфеты из пустой шляпы и разбросал их по залу, а затем показал трюк с раздвоением и появлением предметов, вы фыркнули и сказали, что это не магия, а чистое шарлатанство. Вы меня заинтересовали этими словами. Может, вы не запомнили, но я сидел сбоку от вас и прекрасно всё слышал.

Я был обескуражен, по меньшей мере, странной причиной. На задворках моей памяти маячил зал, где я занимал крайнее место справа, а слева представлялась грузная женщина в перчатках. Однако я вновь не могу поразиться, когда вспоминаю об этом: я в очередной раз не обратил внимания на свои мысли.

– Может, всё же пригласите меня в свой дом? Я не привык вести обсуждения на пороге.

Не видя причин для отказа, я отступил в сторону, пропуская гостя вперёд.

Повернувшись к нему полубоком, я мельком заметил некое движение на кухне. Я глянул в ту сторону и обомлел. На моей кухне кто-то был. Кто-то в чёрном старомодном пальто и шарфе.

Несколько поражённый, я повернулся в сторону человека, назвавшего себя Зайцевым. Он только зашёл и, прикрыв за собой дверь, принялся снимать верхнюю одежду и обувь.

– Как я вижу, у вас и чай уже готов, друг мой? Что ж, нет ничего приятнее дружеской беседы за чашечкой крепкого чёрного чая, – с этими словами он, не дожидаясь приглашения, побрёл на кухню.

Я вновь взглянул туда. На столе стояли две полные чашки крепкого напитка, от которого шёл пар. Между чашками стояли блюдца с печеньем и пряниками. Но я точно помню, что не только не готовил стол к чаепитию, но даже не ставил чайник кипятиться! Вернувшись с прогулки, я поставил стираться бельё и сел в кресло напротив зеркала – я это точно помню. Но глаза, так же как и пальцы, которыми я докоснулся до чашки, не обманывали меня. И чашка, и кипяток в ней действительно были! Но тот силуэт, что их подготовил, отсутствовал.

Я не мог скрыть своей растерянности и изумления. Мой вид весьма позабавил гостя. Рассмеявшись, он сел на стул и предложил присесть и мне.

Приняв его предложение, я попытался взять себя в руки.

– И что же конкретно вас во мне заинтересовало?

– Скажите, друг мой, вас когда в последний раз что-нибудь удивляло? Разумеется, помимо казуса, что произошёл мгновение назад, – Зайцев снова рассмеялся.

Я честно признался, что уже давно не видел действительно чего-нибудь поразительного. Я сразу понял, что мой гость имеет